Под тенью проклятья. Город не для всех - Владимир Лещенко

коридор и, плотно закрыв за собой дверь, незамеченной она прошла ВИП-зал, посетители, находившиеся в котором, были слишком заняты своими делами. Но уже почти у выхода Эссо почувствовала, как чья-то рука легла ей на плечо и приторно-сладкий и одновременно хамский голос над самым ухом произнёс:

— Детка, а разве остроухих сюда пускают?

Оэссио резко развернулась и встретилась взглядом с Мелларом Фаркаслом.

— Хотя, — рассмеялся он, — шлюхи всегда найдут способ пролезть всюду...

У девушки зачесались руки, ей так и хотелось вспороть брюхо этой наглой, ухмыляющейся и самодовольной скотине, чтобы он почувствовал, что умирает. Но, обворожительно улыбаясь, Эссо сняла руку парня со своего плеча и тихим, спокойным голосом с нотками иронии сказала:

— Я думаю, что да!

И, подмигнув Фурналу, развернулась и направилась к выходу...

Выходя за дверь, эльфийка уловила непривычную тишину, а затем чей-то бас заорал:

— Мелл! Гонт мёртв!

Улыбнувшись, Эссо вышла на улицу и захлопнула за собой дверь.

«Так и знала, что он не утерпит! — сидха проследила взглядом за тёмно-вишнёвой «зеромо», которая только что подъехала к входу.

— Эссо, а ты не забыла воспользоваться моим приборчиком? — спросил Энариэль, когда они отъехали.

— А как же? — ответила Эссо, снимая с рук тонкие перчатки.

Энариэль улыбнулся и довольным голосом сказал:

— Ты славная, каsossorio...

Глава 11

***

...Когда люди высадились со своих тростниковых ладей на северные берега Вуорма, придя с островов Сиилли — тех, что ныне ушли под воды Вечного Океана или заселены родственниками арметтиканцев, то первыми, с кем скрестилось их тогда еще каменное оружие, были вовсе не эльфы и даже не орки. Первыми, чья кровь была пролита ими на эту землю, были такие же, как они, люди, пусть и другой расы или, как говорят, лжеученые — другого вида — те самые Племена Редких Лесов, последние из которых живут еще на Мавийском архипелаге,несколько тысяч человек так и оставшихся в древнекаменном веке.

Именно с ними вступили в схватку пришельцы за саванны и полупустыни, на кои не польстились эльфы и орки — тогдашние безусловные хозяева материка — причем за эти земли с Племенами небезуспешно соперничали гоблины. В яростных, но коротких сражениях прежние люди — низкорослые темнокожие племена подобные йашчиланским шеен-шин (которых, судя по наскальной живописи и обрывкам легенд, предки наши путали с гоблинами) — были частично истреблены, частично изгнаны прочь — остатки их смешались с восточными гоблинами (что почти все исчезли в эпоху Черного потопа). Лишь немногие из аборигенов были приняты в общины захватчиков — так что ныне в хромосомном наборе людского населения Вуорма не более 1 % их генетического материала.

И, лишь заняв новые земли и закрепившись на них, люди начали соприкасаться со Старшим Народом (судя по всему, именно тогда это понятие и возникло).

О том, как воспринимали эльфов наши предки, говорят опять же наскальные рисунки, где изображены высокие светловолосые фигуры, к ногам которых обычные люди складывают дары.

Прошло не менее семисот лет, прежде чем потомки тех, кто видел в эльфах полубогов, достаточно окрепли, размножились и достигли некоторой степени развития, чтобы покинуть ставшие им тесными бесприютные области Севера с их жаркими самумами и акациевыми лесами, не дающими тени.

Только тогда они вышли на арену истории с мечом в руках и готовностью драться.

Именно чуть менее двадцати веков назад мы находим первые поселения людей в областях нынешнего Кьода и землях Р’внига и на западных склонах Великого Хребта. Но что бы там ни говорили, в тогдашний Южный Эльфхольд люди пришли как союзники и друзья. В тех условиях жили орки и эльфы небольшими родовыми княжествами и кланами, дружина в одну-две сотни мечей — обычная людская дружина была серьезной силой. Именно к этому времени относится и первое массовое появление полуэльфов и смешение крови двух наших народов.

Дело в том, что непрерывные войны с неизбежностью плодили вдов и просто женщин, которым элементарно не хватало мужчин, что в условиях долгой жизни Старшего Народа порождало особенно острые проблемы. И не только тяжелую моральную обстановку из-за большого числа женщин-эльфиек, лишенных счастья любви и материнства. Общество эльфов стонало под грузом проблем — от простых убийств из ревности и заканчивая даже династическими кризисами и междоусобицами. (Вспомним, например, историю убившей жену тана Гарадо, мечтавшей о замужестве с ним дочери воеводы его дружины (не имевшей больше равных ей женихов), и её казнь, ставшую началом ряда событий, в конечном счете погубивших Райорский Союз.) Люди или орки такой проблемы не знали, как и южные эльфы. Но большая часть Старшего Народа по непонятному капризу морали категорически не принимала многоженства (хотя ряд архаичных обычаев допускал многомужество). Неудивительно, что в этой ситуации молодые мужчины–воины, не стесненные условностями твердокаменной эльфийской морали, были буквально даром Яртовым для снедаемых внутренними и внешними проблемами общин Старшего Народа.