Невидимая сторона - Григорий Константинович Шаргородский

выходе из склада. Воспоминания о недавней схватке возбудили в голове испуганно притихшее любопытство. Но сначала нужно разгрузить ноги, так что я устало плюхнулся в единственное кресло и, развернувшись вместе с ним, спросил у своего невольного напарника:

— Слушай, Йохан, если не секрет, как у Дверга получилось создать круговой щит? Это же вроде невозможно для обычных магов.

Скандинав с недоумением посмотрел на меня. Прислушиваясь к тому, как наверху китайцы уже начали долбить чем-то в потайной люк, он проигнорировал мой вопрос и задал свой:

— А чего ты такой спокойный? Тебя совсем не волнует, что нас сейчас вытащат как моллюска из раковины и порежут на стейки?

— Йохан, или как там тебя, Херсир, — кстати, не вздумай рассказать Косарю о своем позывном, — ты забыл, что я оценщик и поэтому знаю, что эту коробочку вскрывать придется минут десять, не меньше? И это если у них где-то поблизости есть газовый резак.

— А если взорвут? — выдвинул вполне обоснованное предположение скандинав.

Если честно, я такую возможность как-то не учел. Но не рвать же теперь на себе волосы.

— Не думаю, что они будут портить свою собственность. Хотя могут, если, конечно, успеют.

— Что значит «если успеют»?

— Блин, Йохан, не тупи. Я тут сижу и жду совсем не китайцев.

— А кого?

Ответить я не успел, потому что скандинав перестал тупить и ругнулся на датском.

Ладно, спишем на стресс и все такое. Хотя как раз для его профессии умение быстро думать и принимать решения в стрессовой ситуации не просто желательно, а жизненно необходимо.

— И все же, что там насчет умений Дверга? Если секрет, можешь не говорить.

— Да нет никакой тайны, — все же снизошел до ответа Йохан, но смотрел он по-прежнему на монитор, а не на меня.

И там было на что поглядеть. Как раз в зал с погрузчиками ворвалась штурмовая группа орков. Если честно, я сам сохранял спокойствие лишь внешне и только в этот момент внутри разжалась тугая пружина сплавленного со страхом ожидания.

— Он ведь, как и ты, одаренный, — продолжил скандинав, которого появление бронированных орков явно привело в хорошее настроение. — У Яцека дар артефактора. Только не захотел он бросать привычное дело наемника, вот и развивал управление артефактами, а не их создание. На нем щитовых девайсов почти дюжина.

Действительно, я и сам замечал, что в последнее время мне удается управлять щитом не только при помощи движения зажатым в кулаке стикером основы, но и немного изменять конфигурацию самого силового поля. Надо будет уточнить этот нюанс у Бисквита. Впрочем, вряд ли мне это что-то даст, кроме удовлетворения любопытства. Если у Дверга дар артефактора, то мне до его навыков как пешком до луны. В том смысле, что, не имея ракеты, туда не попадешь, сколько ни тренируйся.

Пока я катал эти мысли в гудящей от переживаний голове, события в складском комплексе развивались своим чередом. Китайцев кого повязали, а кого и тупо пристрелили. Кстати, впервые видел, как работают орки-штурмовики. Если честно, впечатлился до пупырышек на коже. В основном они использовали крупнокалиберные барабанные ружья, но явно любили и ближний бой, буквально разваливая на части бедных китайцев своими монструозными тесаками.

Все закончилось буквально за пару минут, и на сцену вышел главный персонаж этой китайской трагедии. Мониторы, конечно, не давали высококачественной картинки, но бешенство Иваныча чувствовалось даже через экран и сквозь бетонные перекрытия. Гоблин с минуту постоял посреди склада, а когда к нему подошел кто-то из орков и что-то сказал, схватился за телефон, словно это было устройство с кнопкой подрыва заряда где-то под моим седалищем. Такая ассоциация заставила меня вздрогнуть, когда телефон в кармане выдал марш имперских штурмовиков, и это было ну вот прямо в тему. Судя по выражению физиономии Йохана, он тоже оценил красоту момента.

Дикое напряжение окончательно покинуло меня, и опять потянуло на неуместные шутки:

— Але? — лениво спросил я, приняв звонок гоблина, но все равно при этом вскочил на ноги и сразу направился к запасному выходу из подвала.

— Ты где, залетчик? Тут пусто. Не дай духи ты меня…

— Спокойно, господин специальный инспектор, не надо так нервничать. Сейчас все будет.

Сбросив вызов, я быстро поднялся по лесенке и сдвинул основные запоры люка. Судя по всему, лязг метала замков был услышан снаружи, потому что попытка открыть люк едва не закончилась неприятностями. А все потому, что сверху кто-то так рванул фальшивый участок пола, что меня едва не выдернуло как пробку из бутылки. Хорошо хоть, вовремя отпустил ручки, а после этого еще и очень предусмотрительно отпрыгнул в сторону. Дальше пришлось пережить парочку совсем уж невеселых секунд.

В проем люка, едва не застряв в нем широченными плечами, спрыгнул орк и тут же ткнул мне в физиономию все еще горячий ствол револьверного ружья. А вот это было действительно стремно. До безумия радовало, что он вообще для начала не сбросил гранату, а еще то, что Живая сила во мне была выжата до донышка и мой дар не мог передать всю густоту энергии разрушения, исходящей от зеленокожей громадины.

Слава богу, терпения у Иваныча сейчас было с гулькин нос, так что он спрыгнул следом за орком и тут же оттеснил громадную фигуру, словно не был раз в пять легче и в три раза ниже. Гоблин явно собирался сначала облаять меня с ног до головы, а потом начать допрос, возможно с пытками, но заткнулся практически на вдохе. Его цепкий взгляд тут же оценил внутреннюю обстановку подвала. Так и не задав ни одного вопроса, инспектор рванул вдоль размещенных у стены артефактных коробов. Его забег закончился практически на старте, когда он оказался у стазис-камеры с головастиками. Даже боюсь представить, какие жуткие мысли носились в голове гоблина по прозвищу Секатор, но он удивил меня, когда после небольшого ступора развернулся и заговорил по-русски абсолютно спокойно и без малейшего акцента:

— Ну, а теперь ты расскажешь мне все очень подробно. И не дай тебе твой бог утаить хоть какую-нибудь мелочь. Начнем с ответа на вопрос, кто только что выглянул из вон той двери и спрятался обратно, словно увидел свою смерть.

Конечно спрятался. Йохану вообще хорошо, он сейчас, так сказать, в «домике», а я потею между нависающим словно пизанская башня орком и гоблином, излучающим злобу и желание убивать. Но делать нечего, нужно отвечать на вопросы, и, как было предложено, начал я с первого:

— Это Йохан. Он хороший парень. Ни бить, ни тем более убивать его не надо.

Эту просьбу я высказал на общем,