Ахэнне - Mortal Kombat: Icedpath

— У меня есть моя Стихия, — проигнорировал похвалу старший брат. — И по сути, мне ничего не нужно. Я устал от войны и Охот, от побед и поражений… и от женщин. Я ценю одиночество. И мои игрушки… — он опять ухмыльнулся.

— Красиво, — повторил Саб-Зиро. А что еще говорить?

— Нет. Они — безукоризненны, но — просто лед. А вот тебе удалось создать живое, братик…

Само указал на миниатюрную фигурку, расположенную отдельно. Саб-Зиро припомнил ее: дельфин, что он отдал океану…

— Но… — он вздернул бровь.

— Как твой дельфин попал ко мне? Представления не имею, спроси Не-Мир, коль желаешь…

Само резко обернулся к брату:

— Ты обогнал меня и в этом, малыш! — с неприкрытой, неожиданной обидой выкрикнул он. Саб-Зиро попятился, а его губы растягивала глуповатая алогичная улыбка. Само — признает его превосходство?

(какое там "превосходство"… он — лучший!)

Ха-ха…

— Ты обогнал. Меня. Во всем! — Само схватил одного из атакующих ледяных драконов, сдавил, и обломки хрупко посыпались из его горсти. — Кроме одного — я настоящий воин! Ты — нет. Смирись. А теперь уходи и не смей более оплакивать меня! Ни вслух, ни в сердце твоем! Я — воин! Над могилами воинов не плачут!

Само швырнул в младшего брата изваянием дельфина, и Саб-Зиро поймал его… не то, чтобы он дорожил "шедевром"… но дельфин побывал у Само, и…

— Забудь меня! Я — приказываю!

Прямо в изголуба-белой "стене" раззявилась дверь. Само едва не пихал брата в нее.

— Уходи!

— Прости. Прости, что любил тебя, — тихо сказал Саб-Зиро. — Прощай…

Он занес ногу над порогом.

Само крушил его математичные, бездушные фигуры — с совершенно нехарактерным бешенством, с отчаянием, похожим на лавину — многотонным, безнадежным.

(не плачь о воине…)

Вдруг он замер. Снял маску. Он улыбался — странно, непривычно, но в груди Саб-Зиро екнуло, а озноб прекратил скакать стаей термитов.

— Нашел. Нашел. Я оживлю их… Оживлю, — не обращаясь ни к кому, пробормотал Само. И — брату:

— Знаешь… я понял… я ведь тоже любил тебя…

— …Идиот, дубина стоеросовая…

(так, опять нежные эпитеты? Зато понятно, где я…)

— Эй, Джакс, да он живой! — Лю.

— Не ври! Он ж заперся в хренов Коцит… я сам видел!..

(но я вправду жив)

— Я в порядке, — сказал Саб-Зиро. В порядке — это слабо. Он ощущал невыразимую легкость, словно одна из тяжких гирь-обвинений спала с него.

Само… Он не страдает, и он отыскал формулу его драгоценного искусства. Все будет хорошо, все…

(и он любит меня!)

— В порядке? — недоверчиво уставился Джакс. — А чего довольный, будто не искупался в адском озере, а с Шайной Твейн целовался?!

— С кем? — захлопал глазами Саб-Зиро.

— Это он, Джакс, — захихикал Лю. — Для него торможение — типичное состояние!..

Саб-Зиро рассудил, что обижаться на очередную шутку в его адрес не стоит. Есть дела поважнее:

— Мы перебрались через Коцит?

— Щас! Аж три раза! — фыркнул Джакс. — Я ж твердил — твоя затея с самопожертвованием — просто бред! Так и вышло! Провалялся тут с полчаса… тьфу, ну и рожа у тебя была — что дохлая рыба…

Он запнулся. Неприятное воспоминание: подернутое мертвенностью лицо, и точно градинки в глазницах. Но Саб-Зиро не слушал их, он помчался к Коциту.

— ОПЯТЬ? — взвыли хором спутники.

Нет. Не опять. Он выполнил его долг, и вот…

— Переправа готова, ребята, — невозмутимо сказал Саб-Зиро.

В тягучей прослойке не-Льда, душащего проносящиеся мимо лучи и зазевавшиеся фотоны, покачивался ледяной дельфин. Правда, он вырос до габаритов небольшой лодки. Вполне способной выдержать троих мужчин.

Дельфин плескался в страшной ткани Коцита, точно в морской воде, отражая солнечные блики. Блики — это память… о счастливом летнем дне, когда Смоук и Рокси были живы.

(но Само — мертв… жаль…)

Что ж. Весы уравновесились, правда?..

Океан… океан принимает дары, и возвращает сторицей. Но здесь — не один океан…

(спасибо тебе, Само… ты — подлинный Мастер Льда!)

— Эт-та чего за ерунда? — вылупился Джакс. Лю попробовал дельфина на прочность. Он не тонул. Приглашающе вильнул хвостом, Лю замотал головой: мерещится.

— По-моему торможу не я, — вернул остроту Саб-Зиро.

— Опять твои штучки? — Джакс неохотно ступил на холодное изваяние, дельфин снова дружелюбно вильнул хвостом. Саб-Зиро от комментариев воздержался, тем более, все и так понятно.

(я населил адское озеро… я оживил его — нет, не я… Само…)

Саб-Зиро, как "капитан", вошел на дельфина последним. Он тревожился: не стукнет ли его электрошок восприятия холода, как в обители Само…

Нет. Все нормально.

— Отплываем! — весело сказал Лю. И дельфин самодовольно заскользил по бурлящему от алчности и досады кровавому озеру не-Льда.

— Получилось! — подпрыгнул Джакс.

Получилось. Действительно.

…Импровизированная лодка неспешно поплыла по адскому озеру. Священник и Сатана, наверняка, кусали локти от ярости: Коцит медленно, но верно оставался за спинами путников.

Правда, уже перед тем, как сойти на другом берегу, Саб-Зиро отметил небольшое синее пятнышко между пальцев. Схожее с проказой, оно и было знаком его особой "проказы" — Проклятия Посвящения. Вызвав на дуэль Коцит, он ускорил процесс…

(ледяные статуи Само… интересно, каково быть ими?)

Саб-Зиро потер ладони друг о друга. Пятнышко не исчезло, многозначительно скалясь ему. Он подышал на пятерню, покрывая ее целиком узором инея. Так-то лучше…

Лю и Джакс наперебой делились впечатлениями от поездки, восторгаясь "как замечательно все вышло". Они искренне полагали, будто данная победа досталась бесплатно всем троим. Хей, мы обдурили Сатану и католиков, Не-Мир и межгалактическое Зло…

Они ошибались.

Но Холод пока опекал, а не уничтожал Саб-Зиро. Пока.

И неприятные мысли стоило отложить.

Саб-Зиро ловко спрыгнул на твердую почву, нагоняя спутников.

Зимняя сказка Не-Мира завершилась.

Не-Мир сменил декорации горячими камнями, надоедливым и нудным пепелом. Глупо было бы размышлять, каким образом соседствуют заснеженные скалы и обугленный багрянец.

Не-Мир — никакой логики. Ненависть вместо законов, безумие вместо гармонии.

Искажение.

Удушливый сернистый дым набивался в ноздри и легкие, оседая мелкими серыми крупицами. Путники беспрестанно кашляли, выплевывая скопившуюся серую гадость. Они натянули лохмотья рубашек, сооружая примитивный аналог респираторов. Это немного помогло, но брести приходилось едва ли не вслепую: гадкие испарения невероятно щипали глаза.

Путники не разговаривали. Не-Мир — тоже.

Только треск вернего слоя мелких крупинок псевдо-песка, и нижних камешков. Последние были острыми, набивались в рваные сапоги и царапали ступни. Джакс попробовал разуться, но лишь ухудшил положение. Он попытался выругаться, но язык покрылся мышинного цвета порошком.

Но постепенно серая пыльная буря стихла, воцарилось спокойствие. Защитники Земли наконец-то получили возможность оглядеться и поделиться впечатлениями. Затянувшуюся паузу нарушил Лю:

— Послушайте… — он оглянулся назад, но Коцит давно исчез из вида. — Послушайте, ведь то озеро — это днище ада, верно?

— Да, — подтвердил Саб-Зиро. Если доверять католикам, но эти парни осведомлены об адах и раях получше всех прочих, нет? Он предпочитал считать так… потому что поход явно затянулся. К тому и вел Лю, тема вырисовалась вопросительным знаком, едва их ноги коснулись "этого" берега. Противные испарения задержали обсуждение, но не отменили.

— Тогда Башне следует быть где-то тут? — раскладывал по полочкам Лю, не замедляя шага.

— Вроде того, — поймал идею Джакс. — Это как компьютерная игра, верно? Проходишь кучу уровней, но в конце получаешь приз.

— Или финальную схватку, — согласился Лю.

Они остановились. Саб-Зиро весьма смутно представлял, что такое "компьютерные игры" (кажется, Рокси увлекалась чем-то аналогичным, но его данное увлечение не затронуло: он был убежденным антитехнократом). Но принцип "финала" — свят.

(вроде Чести, а? Коцит — черта, Коцит — грань…)

Чего?

Отличный вопрос.

— Мы миновали все, что можно, — продолжал Лю. — Все уровни — позади, признаться, я ожидал столкнуться с Башней прямо после Коцита… просто, то озеро — это как точка.

О да. Жирная такая точка. Следом за ней — один эпилог в виде Канновой цитадели… но где она?

— Неправильно, — Лю взъерошил носком пепел. — Неправильно, что мы опять тащимся по какому-то заваленному мусором отсеку.

Джакс вглядывался в пепел. Его свербило устойчивое дежа-вю, но пока он не осмеливался высказать его вслух.

— Лю, тебе не идет философствовать, — деланно фыркнул он. — Вперед и с песней!