"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф
Арнгрим подождал, пока волны прилива начнут захлестывать старшего жреца, подошел к нему, наклонился и тихо произнес:
– Смотри, старик, мне вода едва закрыла сапоги, а у тебя она плещется у горла. Тебе осталось жить совсем недолго… Ты подтверждаешь сказанное?
Старик открыл рот и захлебнулся волной. Отчаянно откашлялся и прохрипел:
– Подтверждаю!
– Клянись прилюдно свидетельствовать против моих братьев, и я тебя отвяжу.
– Клянусь! – выкрикнул жрец и снова погрузился под воду.
– Ты больше не вернешься в святилище, которое осквернил ложью, – продолжал Арнгрим. – Ты пойдешь дальше с моими людьми и будешь говорить правду о вашем преступлении всюду, где я тебе прикажу…
Жрец булькнул и больше уже не поднимал головы над водой. Арнгрим повернулся и махнул братьям Хальфиннам. Вместе они перерезали веревки и вытащили бесчувственного старца на берег.
– А я?! – рыдал молодой жрец. – Не бросайте меня! Я тоже все подтверждаю! Я повторю все, что прикажете!
Арнгрим поймал взгляд Дарри и едва заметно кивнул в сторону леса.
– Зачем мне два свидетеля? – подумал он вслух. – Хватит и одного!
Под отчаянные вопли юного жреца Арнгрим и его люди удалились к кораблю, унося с собой старика.
Быстро темнело. Прилив наступал, облизывая тело брошенного на берегу юноши, словно готовясь им пообедать. Тот уже не орал, а только плакал, взывая к богам.
– Боги услышали тебя, – раздался рядом тихий голос.
Вернувшийся в сумерках Дарри склонился над парнем, перерезая веревки на колышках.
– Боги порадовались, что ты сказал правду, – подмигнув, сказал он. – Я уже уходил, но тут раздалось карканье воронов, и я услышал голос: «Отпусти его, он раскаялся в своей лжи…»
– Я раскаялся! – с жаром подтвердил молодой жрец. – Это все они, старшие! Знаешь, они мне не дали ни одного колечка, ни единой монетки…
– Ступай, – ласково сказал Дарри. – Беги, спасайся, пока не хватились. И не забывай: боги любят только тех, кто говорит правду…
Глава 24
Ледяной Дракон
– Я тебя, Арнгрим, совсем не понимаю, – сказал Дарри, отхлебывая пива.
Друзья вновь сидели в Ярене, в кормильне у Рольфа. Но как же все изменилось с прежних времен! Никто не разбегался, плюясь и скрещивая пальцы при виде Арнгрима Утопленника. Стол ломился от вкусной еды, в которую Рольф щедро добавил дорогих пряностей. Хозяин кормильни хлопотал вокруг Арнгрима и его воинов, как вокруг самых дорогих гостей. За дверями толкались просители из числа горожан Ярена, которым что-то внезапно понадобилось от старшего сына ярла. Рольф гневно махал на них руками – дескать, не мешайте отдыхать нашему будущему правителю и его славным хирдманнам!
Дарри это забавляло, Крума раздражало. Только Арнгрим вообще не замечал просителей. Он даже толком не ел и не пил. Смотрел куда-то перед собой и хмурился.
«О чем он думает? – гадал Крум. – Впрочем… он будто все время прислушивается… Нечто невидимое и не внятное прочим беспокоит его…»
– Когда ты наконец пойдешь к отцу и прикажешь скликать тинг? – спросил Дарри. – Что ж такое, братец? Власть даже не висит как зрелое яблочко – она валяется в дорожной пыли, надо лишь нагнуться за ней!
В самом деле, к возвращению Арнгрима домой сложилось так, что никакой власти в городе попросту не было. Гейр, выживший в поединке, остался калекой и даже не мог сбежать – хотя к тому времени весь Ярен бурлил от свежих слухов.
Неслыханное дело! Младшие сыновья ярла подкупили жрецов в Эйкетре, чтобы те оболгали старшего!
Все ждали, что скажет Арн Богач. Но старый ярл, слегший после божьего суда, хранил молчание. И лишь когда вернувшийся Арнгрим привел к нему верховного жреца, который богами поклялся, что за деньги оговорил старшего сына, – только тогда ярл прилюдно обнял Арнгрима и во всеуслышанье признал его своим пропавшим в море сыном…
– Вот тут, – продолжал Дарри, – и надо было сразу же объявить тебя правителем Яренфьорда! Отец был готов, все это видели. Свидетельство жреца потрясло его. Он стар и болен, людям нужен новый вождь… А ты?
– Что я? – спросил Арнгрим, неохотно поворачиваясь к Дарри, чья болтовня его явно утомляла.
– Ты ничего не сказал и ушел… в кормильню!
– Я устал и был голоден, – хмыкнул Арнгрим. – Разве не лучше пить и отдыхать, чем куда-то тащиться, клясться перед ликами богов и мучить больного отца?
Дарри закатил глаза.
– Ты, похоже, не понимаешь. Все изменилось! Ты теперь не Утопленник, от которого шарахаются как от про́клятого. Ты – Арнгрим-из-моря, любимец богов. Люди считают твою удачу невозможно большой! Именитые люди Ярена скоро начнут сватать за тебя своих дочерей. Всякий викинг будет счастлив отправиться в набег под твоим знаменем. Я послушал, о чем люди судачат на торгу… Все считают, что ты под особым покровительством кого-то из высших морских богов. Может, Ран Владычицы Бурь, а может, даже… – Дарри многозначительно помолчал, – и самого Ньорда!
Арнгрим вдруг расхохотался.
– «Я всего лишь жрец небесных богов, – произнес он. – У меня нет ответов…»
– Что? – удивился Дарри. – Это кто так сказал?
– Ньорд. Так сказал мне Ньорд…
Дарри онемел. Крум бросил на него выразительный взгляд, как бы говоря: «Теперь понимаешь?»
Но младший Хальфинн все еще не понимал.
– Если ты утверждаешь, что говоришь с богами, – кто я, чтобы не верить тебе? И все же что будет с Яреном?
– Не поверишь, Дарри, – с какой-то печальной насмешкой ответил Арнгрим, – именно об этом я сейчас и думаю. О судьбе Яренфьорда. Что я могу сделать для него… И хочу ли… И зачем бы это мне…
– О чем ты? – насторожился Крум.
Почему-то ему подумалось: Арнгрим говорит вовсе не о том, стоит ли ему становиться ярлом…
А тот, глядя на старшего Хальфинна своим новым, немигающим взглядом, произнес:
– Какое мне дело до жизней тех, кто много лет отвергал меня и желал моей смерти или изгнания?
Крум открыл рот… и закрыл его, не зная, что сказать.
От слов Арнгрима веяло непонятной жутью.
«Он говорит так, словно волен карать или миловать… Словно завтра Ярен может не проснуться, а то и вовсе исчезнуть по его слову… Арнгрим, я знаю и люблю тебя с детства. Столько лет я заботился о тебе, защищал, берег тебя и твою семью… Что сделало с тобой море?!»
– Ты так говоришь, будто тебе нет дела ни до кого в Ярене, – проговорил он вслух. – Но подумай, неужели во всем фьорде нет тех, кого ты считаешь своими людьми, кто тебе дорог?
Арнгрим, глядя на
