Время сбросить маски - Лан Ань Ни

городов приграничной полосы остались одни руины, и отныне жителям этих мест, бежавшим на восток, некуда будет вернуться.

Сян Юань-да с сожалением смотрел на обугленные, полуразрушенные городские стены. Еще недавно в их пределах кипела жизнь, а теперь там не осталось ничего и никого, кроме мертвых тел и загубленных душ. С кончиков пальцев демона в алых одеждах посыпались искры, они заплясали по земле, пожирая все, что попадалось на пути.

Небесная армия отступила. Хуан-ди, приняв облик золотого дракона, улетел на третьи небеса. Пламя Жуи опалило его чешую, но Сян Юань-да знал: сильно император не пострадал. А значит, скоро он вернется, и битва возобновится. Небесные стремились оттеснить демонов обратно к Тумманной гряде, но марионетки и солдаты неиссякаемой армии, которые еще не впали в одержимость, сдержали их натиск.

Сян Юань-да устал. Устал контролировать души мертвых, устал биться многие часы, не смыкая глаз. Некогда земли духов принадлежали ему, теперь же он не желал за них сражаться. Но и покончить со всем одним ударом было невозможно – император Хуан-ди был слишком силен.

Сян Юань-да одолевала тревога. Император Небес пока не добился значимых успехов, и это не было концом. Возможно, битва в западном приграничье будет не единственной…

Вернувшись в шатер, демон в алых одеждах снял наконец доспех и маску, а после достал из-под одежды круглую подвеску. Ее поверхность была совсем прозрачной, и, поглядев в нее, как в зеркало, Сян Юань-да нахмурился.

– Странное чувство… – пробормотал он, скривившись, словно от боли. – Что-то случилось в Тянься! Несомненно…

– Четвертый братишка, здравствуй! Э-э-э! Эй! Что это ты там прячешь? – в шатер ворвался Чжун Шигуй – демон в черных одеждах. Его волосы были заплетены во множество косичек, и привязанные к их концам маленькие колокольчики звенели при каждом его шаге. Весь пояс демона был увешан ножами, а за его спиной виднелись массивные рукояти двух клинков. Темно-фиолетовые глаза Чжун Шигуя сощурились, он глядел на младшего брата с подозрением.

– Второй брат, зачем ты здесь? – спросил Сян Юань-да. Его суровый тон не предвещал ничего хорошего. Чжун Шигуй был многословен и прямолинеен, редко что-либо скрывал. Он привык жить свободно, коварных планов не строил, но демон в алых одеждах никогда не доверял второму брату. Чжун Шигуй был непредсказуем и всегда поступал так, как считал нужным, никого не слушал и никого не уважал.

– Даже не поприветствуешь! Нехорошо! – покачал головой Чжун Шигуй. – Мы с Цзю очень спешили к тебе, а в итоге получили неласковый прием.

– Так зачем ты здесь? Владычица отправила тебя на юг. Твои звери должны были сдержать третью небесную армию.

– Новости до тебя доходят с опозданием, Юань-Юань! Третья армия разгромлена. Юной командующей Чжу Цзюэ, Хранительнице Юга, я позволил уйти. Как-никак, убив ее отца в бою, я задолжал ей. Пусть живет и пусть доложит Хуан-ди о том, что еще один уезд для него потерян.

– Так значит, ты пришел за поздравлениями? – тон Сян Юань-да, невзирая на хорошие новости, ласковее не стал. Пусть старший брат одержал важную победу, но он явился не ко времени и только помешает…

– Я не третий брат, пустые разговоры не терплю. Я получил послание от Ван-му Шичжэ и потому поспешил к тебе. Прочти, и все поймешь. – Чжун Шигуй извлек из-под одежды клочок белоснежной бумаги бессмертных. Когда он передал его Сян Юань-да, на прежде чистой поверхности проступили символы, начертанные киноварными чернилами.

Стоило демону в алых одеждах прочитать послание, как его глаза потемнели, а брови угрожающе сошлись на переносице.

Воистину плохие новости!

– Знаю, бои здесь не утихали десять дней и ночей. Служанки Владычицы не смогли приблизиться к твоему лагерю. А тем временем небесные зря времени не теряли.

– В очередной раз они воспользовались тем, что смертные жадные. – Бумага сгорела в пальцах Сян Юань-да, в его глазах бушевало пламя гнева. – Хуан-ди временно отступил, я отправлюсь в Тянься. Второй брат, раз уж ты здесь, я попрошу остаться до рассвета. Надеюсь, ты выполнишь мою просьбу.

Чжун Шигуй кивнул.

– Потому я и спешил разобраться с делами на юге. Даже если Хуан-ди нападет снова, я сумею удержать эти рубежи. Призову из Байху чудовищ тун-бо. Не без помощи Владычицы, но мне удалось покорить их… А ты ступай, сделай все возможное!

Будь Сян Юань-да в лучшем положении, он бы ни за что не положился на демона в черных одеждах. Но дело не требовало отлагательств, времени было слишком мало, ничтожно мало. Тревога была слишком велика! Нужно было спешить!

– Я вернусь к рассвету, второй брат.

– Юань-Юань, я не из тех, кто любит поучать других, – Чжун Шигуй посуровел. – И я знаю, что случившееся с пятым братишкой непременно отразится на нас. Потому и помогаю, а не пытаюсь отговорить. Но ты ведь знаешь, что меч Хуан-ди направлен вовсе не на пятого брата, а на тебя. Наш младший лишь приманка. Хуан-ди ждет не дождется, когда ты оступишься.

– Мне это известно.

– Тогда, может, будет лучше, если я пойду вместо тебя?

– Ты, чего доброго, добьешь пятого брата, – возразил Сян Юань-да. – И небесной цитры у тебя нет. Ты не избавишь брата от одержимости. Дождись меня!

– А Хуан-ди прекрасно все спланировал! – вздохнул демон в черных одеждах. – Сколько бы мы ни защищали пятого брата, от скольких шпионов ни избавлялись, а беда все равно пришла. Эй, Юань-Юань, – вдруг воскликнул он, – спаси младшего братишку и сам не пострадай! Если с тобой что-то случится, и Владычица не сможет надеть красные одежды[42], не сносить мне головы!

* * *

Лишь каким-то чудом выбравшись из леса, Хэ Ланфэн увидела, что тьма, будто огромная волна, нависла над крышами домов. Ветви и корни призрачных деревьев пришли в движение, ломали засовы, крушили городские стены, тянулись все дальше и дальше. Земля бугрилась и осыпалась, на поверхность поднималась вода. Красная, как кровь. Кто-то ударил в барабан, и тревожный звук разнесся по всему Шоусяню. То здесь, то там загорались огни, распахивались двери и оконные ставни, горожане выглядывали на улицу, чтобы стать свидетелями бедствия, обрушившегося на столицу. Ветви призрачных деревьев хватали людей, волокли прочь, утаскивали во тьму. Вой голодных призраков и хрип восставших мертвецов, когтями разламывавших дверные замки, были поистине ужасны.

Хэ Ланфэн было некогда думать. Она тратила один талисман за другим, пускала в бой десятки духовных клинков, но могла сдержать разбушевавшуюся нечисть лишь на короткий срок. Мечница прекрасно понимала это, но старалась не предаваться отчаянию. Где-то там, за деревьями, надеялась Ланфэн, ее друзья продолжали вести борьбу. А Сун Жулань… она