Диагноз - Мария Карташева

колким мокрым снегом утро сдёрнуло ночную пелену с окружающего пространства, стали видны вывороченные деревья, упавшие башни элеваторов, висящие на строениях и остатках забора тушки долбиков.

– Ещё подпись нужно подо всем этим поставить: «Это новый мир. Ваш апокалипсис». – мрачно пошутил Руслан. – Я раньше такие фильмы любил.

– Наслаждайся реалити-шоу. – Суслик высунулся наружу и вдохнул холодный воздух. – Я так понимаю, кино-то нам бесплатно показали, а вот поп-корн и попить самим раздобыть придётся.

– Может погреба в ближайших деревнях глянуть? Наверняка ещё не все закрутки сожрали. Мы в эту сторону с экспедицией вроде не заезжали. – в рацию проговорил Кудрин. – Начинаем движение.

Кира, сидевшая с ноутбуком на коленях, краем глаза увидела, что Костя, прежде чем снова сесть за штурвал, подсел к неподвижной Лилинг, погладил её по голове, сказал несколько слов на её родном языке и вернулся к управлению.

– Чего рыдать, девочки? – спокойно спросила Кира. – Я так думаю, у каждого из нас может случиться такая экстренная высадка с этого долбанного экспресса. Так что давайте как-то жить, привыкать к новой реальности.

– Тебе, может быть, и просто, – вытирая мокрое от слёз лицо, сказала Ася.

– Ага, мне по жизни офигеть как просто было. Ты знаешь, я смотрела фильмы, где ты играла, и всегда поражалась, насколько ты сильная, а сейчас мыльный пузырь лопнул. Ты такая же.

– Какая?

– Жалкая. Сейчас время, когда мы свободны от любых социальных устоев, рамок, запретов. Это время для новой морали и этики, время, когда все равны. Социальные вертикали рухнули, и сейчас можно либо стать богом, либо пойти на обед долбикам. Но сейчас точно не время для слёз, уж она-то, – Кира мотнула головой в ту сторону, где до этого лежало тело бабы Васи, – до последнего даже не пищала, хотя, я думаю, там, кроме видимого, было и что-то возрастное, гастрит там какой-то или геморрой. А ничего, она шла вперёд, пса тянула. Вот и сделай из неё символ своей новой жизни, а не ной, она бы точно не ныла. – фыркнув, Кира закончила свою речь и, увидев оживший огонёк сети, быстро открыла ноут. – Так, у меня есть две новости. И обе не то фиговые, не то хорошие. Короче, эти, которые к нам едут, они пишут, что будут ждать в назначенном месте. Вторая – с этими долбанными ураганами. У них тут, наверное, какой-то сейшен. Идёт ещё один, но вот что странно…, – она замолчала. – Сейчас я карту себе сканирую и попробую понять в чём дело.

– Получается, нам нужно двигаться навстречу той группе, – проговорил Костя. – А потом все вместе за материалами.

Глава 13

Республика Алтай, по дороге к Бийску, 22 октября

Ночная дорога трясла машину бездорожьем и рытвинами, в свете фар вились осколки молодого снега, близкий рассвет надорвал на горизонте угольное небо, и сквозь прореху вывалился серый лик нового дня.

– Елисей, – рация щёлкнула, и в дремотной тишине салона послышался хриплый голос Юли, – я, по-моему, всё.

– Тормозим. – сразу же отозвался Елисей.

– Я много сделала для того, чтобы Ляля доехала до места. Вообще, для того, чтобы остановить всё произошедшее. Ты знаешь, я всю жизнь свою положила ради работы, – она глухо закашлялась, – раз семьи не случилось. И сейчас у меня к тебе есть одна просьба, всего одна: довезите Лялю. Она совершенная дура и заносчивая истеричка, но она гений, вместе с ней будет проще распутать весь этот генетический клубок.

– Юля, давай тормозить.

– Нет, Ляля набрала достаточно материала. Дальше я могу быть опасна. Я надиктовала всё про своё состояние. Я сейчас подойду к машине, положу диктофон в пакет и примотаю его к стойке зеркала. Ни в коем случае не открывай дверь, внутри меня сейчас закипает такая злоба, что мне самой страшно. Отъедешь подальше и убедишься, что я за тобой не еду, тогда можно.

– Юля…

– Не перебивай, – злобно взвизгнула женщина, – этот монстр, которого выпустили на свободу, ужасен. Он не оставляет шанса, это, наверное, как безумие, только хуже. Поэтому давай ты меня дослушаешь до конца. Я знаю, что твой сын никогда меня не любил, прекрасно знаю, но спасибо тебе, что ты берёг меня и всегда говорил то, что я хотела услышать. Ты был хорошим отцом, но давай помолимся за то, что наш с тобой любимый человек не дожил до этих времён. Невыносимо страшно за тех, кого ты знаешь, особенно когда сам проходишь все эти стадии. И я тебя прошу, не давай никому так мучаться, убивай сразу, это кошмарно, – Юля на секунду замолчала, а потом, чуть повеселев, продолжила, – хотя всё не так уж и плохо. Что-то я тебя совсем напугала, – она рассмеялась, – давай всё-таки по-человечески попрощаемся. Больше ведь не увидимся.

– Минуту назад ты говорила совсем другое.

– Ну, на моём месте каждый бы перепугался. Просто голова разболелась страшно. Не бойся, я пока ещё в сознании, выходи.

– Хорошо.

Елисей припарковал машину, щёлкнул кнопкой, чтобы заблокировать все двери на всякий случай, и стал напряжённо всматриваться в зыбкую туманную взвесь, подсвечиваемую фарами подъехавшей позади машины.

– Остановка? – сонно спросила Света, выползшая из заднего отсека, где, на их счастье, была оборудована небольшая спальня.

– Да. Юля. По-моему, там всё. – очень тихо сказал Елисей. – Иди проверь все двери, чтобы всё было закрыто, она очень странно себя ведёт.

Светящееся облако тумана пришло в движение, и оттуда появилась стройная фигура Юли, идущая неровной походкой прямо к водительской двери грузовика. Она прошествовала мимо борта, дёрнула ручку двери на борту, но, поняв, что дверь закрыта, как-то странно дёрнула шеей. Потом Юля легко вспрыгнула на ступеньку и, приблизив лицо к стеклу, посмотрела на Елисея.

– Открой.

– Ты хотела оставить нам диктофон.

– Конечно. Он здесь. – она подняла в руке пакет. – Открывай.

Позади Елисея послышалось движение, и он увидел, как на сиденье рядом переползла Ляля. Она вскинула глаза на Юлю и, практически не двигая губами, произнесла:

– Ни в коем случае не открывать. У неё, по всей видимости, начались необратимые процессы. Здесь мы в безопасности.

– Что ты там говоришь? – Юля постучала по стеклу раскрытой ладонью. – Я не слышу, откройте мне дверь.

– Сейчас. Заело что-то.

Елисей видел бледное пятно лица, почти прижатое к стеклу, они с Лялей наблюдали, как по всей радужке расползается тёмное пятно безумия, и мужчина сам не заметил, как его рука потянулась к ручке двери, после того как Юля жалобно заскребла пальцами по окну, и из её глаз покатились слёзы.

– Нет! – резко крикнула Ляля. – Не трогать!

Вдруг Юля со всей силы