Мертвый узел - Андрей Царев

— Это точно, — закивал Динамит, — только с голым задом в деревне делать нечего. Все же тут, в большом городе. И горючка, и тачки, и продукты, и оружие с патронами. Кто сейчас сядет на эти ресурсы, тот и будет руководить глубинкой.

— Э, брат, не скажи, — возразил я ему, — деревня всегда автономно жила. Наверное, где-нибудь в Тыве совсем ничего не поменялось. Я читал, там и так депрессивные регион, и вечером на улицу лучше носа не показывать. Народ живёт как в девяностые, бригады, бандиты, разборки. Пока туда эта эпидемия доберётся… Ладно, пойдём к начальству, машину на переезд просить.

Грузовик нам был нужен, что бы перевести мои вещи в новое жилище. Два дивана, стол, стулья, шмотки, да всё подряд, не считая барахла в багажниках «Ниссана» и никитиного «Лексуса». Я сразу зашел в терминал и застал там своих новых знакомых — тех самых девчонок, что мы спускали по верёвке. Сидели они перед старлеем за столом, и улыбались. Надо же, и марафет навели, накрасились все трое, и выглядели просто фитоняшками.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, — приставив руку к кепке, картинно отдал я честь старшему по званию, — разрешите обратиться по личному вопросу?

— Обращайтесь, — на полном серьёзе ответил лейтенант и я изложил суть вопроса.

— Да, «КамАЗ» бери, вон он стоит за заправкой, и водителя могу выделить, — вникнув в суть просьбы, спокойно отреагировал офицер.

Находился он в отличном расположении духа, улыбался и о чём-то перешёптывался с сидевшими рядом подругами.

— Кстати, Михайлов, — щёлкнув пальцами, повернулся он ко мне, — на службу к нам просятся, — кивнул он головой в сторону девушек, сидевших напротив, — ты как, возьмёшь к себе?

— Да я бы с удовольствием, — стараясь оставаться серьёзным, начал я, — да лучше бы к вам, в штаб. На хозработы там, или вон, на приготовление пищи. У нас сегодня, сами знаете, не всё гладко вышло.

— Это само собой, — кивнул лейтенант, — но девушки хотят стрелять научиться и оружие получить. Под мобилизационный резерв они не подпадают, но у нас некомплект, и в качестве исключения возможен вариант.

— Возможен вариант, так берите, — переминаясь с ноги на ногу, согласился я, — и ещё, товарищ старший лейтенант, нам бы несколько человек для помощи на погрузке, там вещей немного, сами бы справились, но хрен его знает, контролировать периметр тоже надо.

— Выделим, — кивнул он головой, и снова вернулся к своей теме, — так ты берешься их стрелять учить? Вы с Димочкиным тут зомби за целый батальон настреляли.

— Выдавайте оружие, вносите в списки, а там посмотрим, — уклонился я от прямого ответа.

Я понял, к чему клонит этот старлей со звучной фамилией «Иванов» на кителе. Хочет, что бы я принял на себя всю ответственность за этих девчонок, расписался бы за них, вывез бы разор-другой, а потом он оставит подруг в штабе. Да и мне, по большому счёту, было все равно. Хотят они получить оружие и быть зачислены в списки резервистов — ради бога. Сколько ещё прослужат эти резервисты? Да я уверен, что к завтрашнему утру, половина тех, кто сегодня выезжал, разбежится. На крайнем выезде все насмотрелись на этих морфов, только ленивый не подходил к тому телу, что я притащил, зацепив веревкой за свой автомобиль. Завтра хрен кого из автобуса на зачистку помещений выгонишь, будут сидеть и отстреливаться. Да и в самом автобусе небезопасно. Вон, один мутант стекло лобовое когтями на раз выбил.

Я молча поставил свою подпись там, где мне указал товарищ Иванов, и прапорщик, сидевший рядом, выдал каждой из девушек по СКСу, штык ножу, по паре поясных подсумков и цинк с патронами.

— Смотри, под твою ответственность, — подмигнул мне старлей, но я ничего не сказал, молча вышел из терминала заправки и направился к своей машине, где меня уже ждали товарищи.

Договорился с водителем «КамАЗа», которого я нашел возле его машины, что завтра утром, к шести часам подгонит машину к моему подъезду, описал, куда ехать, сославшись на старшего лейтенанта, и пообещав тому целый блок сигарет и бутылку водки. Вот и пригодились мне мои покупки, не зря потратил последние деньги тогда.

Домой мы возвращались в мрачном настроении. По дороге все молчали, никто не смеялся и не шутил. То ли сказалось нервное напряжение, то ли эти мутанты всех напугали. Каждый из нас внимательно вглядывался в пустые улицы, не прячется ли за углом дома морф, не выглядывает ли кто из разбитого окна дома напротив. Когда сворачивал на свою улицу, солнце засветило прямо в глаза, я опустил козырёк на машине и остановился. Пошарил в бардачке и вытащил свои тёмные тактические очки, не спеша надел их, и только потом поехал дальше. Улица опустела, только трупы на асфальте, и несколько бродячих по дорогам метвецов напоминали о том, что тут произошло. Несколько птиц сидели вдоль тротуара, и, заметив нашу машину, не улетели, а как то странно, переваливаясь с ноги на ногу, пошлёпали вперёд. Наверное, птицы тоже зомбировались, и лишились возможности летать, что было вполне логично. Только летающих мутантов нам не хватало для полного счастья. А как мёртвые тушки будут махать крыльями, было совершенно не понятно.

Подъехав ближе, я почувствовал запах гари и увидел дым. «Пятёрочка» около дома горела. Точнее, уже догорала. Стены магазина в чёрной саже, с обгоревшей краской, обвалившаяся крыша, и языки пламени пробиваются через щели. Несколько зомбей стояли прямо возле пожара и таращились на огонь, толстая тётка в обгоревшей одежде, маленький худой подросток с черным, как у негра, лицом и сгоревшими волосами, и ещё несколько непонятного вида и пола тел, тоже все обгоревшие и в рваной одежде. Я сначала подумал, что не помешало бы их успокоить выстрелом в башку, но потом решил не трогать. Будут коллеги по несчастью жрать их всю ночь прямо под моими окнами. А так постоят, посмотрят на пепелище, и свалят по своим, зомбячьим делам. На удивление на наш приезд мертвецы никак не отреагировали, пожар им был более интересен. Хорошо, что ветер подул в противоположную от моих окон сторону, и вся гарь полетела подальше отсюда. С другой стороны, запах гари намного лучше запаха мертвечины.

Поставил машину возле подъезда, рядом с Никитиным «Лексусом», закрыл дверцы на ключ, и мы осторожно, как обычно делали, зашли в подъезд.