Реван - Дрю Карпишин

поглотил их, но вдруг это только половина правды? Мог ли он заточить их души внутри собственной телесной оболочки и медленно высасывать их жизненную энергию в течение тысячи лет, чтобы сохранить здоровье и молодость?

Скордж отбросил подобные мысли – ему нужно было сосредоточиться. Одно неверное слово – и Император разгадает его ложь.

– Я продолжил служить Дарт Найрисс после смерти Зидрикса, – объяснил Скордж, – и выслеживал сепаратистов.

Ситх сделал паузу, ожидая, что Император спросит его о результатах поисков. Спустя несколько секунд он понял, что вопроса не последует.

– Я стал подозревать одного из советников Найрисс, по имени Сечел, и сосредоточил все внимание на нем. Но Сечел был осмотрителен и хорошо заметал следы. И до вчерашнего дня я не был уверен в его виновности. Он тоже втайне работал с сепаратистами, и его постигла та же участь, что и Зидрикса.

– Тебе следует обратиться к Дарт Найрисс, если ты ищешь награды за свои деяния, – промолвил Император. Его тон не переменился, но угроза между строк была вполне осязаема: «Такой пустяк не заслуживает моего внимания».

Скордж сглотнул: во рту опять пересохло.

– Но я пришел сюда не поэтому. Я обыскал покои Сечела и обнаружил вот эти данные.

Он протянул диски.

– Они доказывают, что Дарт Зидрикс не единственный из членов Темного совета, кто предал вас. От него попросту избавились, чтобы сохранить в тайне заговор остальных. Дарт Найрисс тоже в нем участвовала – как и некоторые другие члены Совета.

Император не выказал никакого беспокойства по поводу разоблачения. Он был тих и невозмутим, как сама смерть. Но температура воздуха вокруг Скорджа, казалось, начала падать.

– Уверен ли ты в их виновности?

– Моя жизнь тому порукой, государь.

– Так тому и быть.

Скордж почувствовал, как по телу пробежал озноб. Он понимал, что в опасности не просто его жизнь. Император давно перестал быть ситхом, если говорить о ситхах как о виде. Его могущество и бессмертие сделали его единственным в своем роде. Если уж он говорил о жизни и смерти, это имело более глубокое значение, чем физическое существование низших существ, служивших ему.

– Знает ли Найрисс, что ты здесь?

– Нет. Я пришел сюда сразу же, как только расшифровал диски Сечела.

Наступила долгая тишина, и у Скорджа сложилось стойкое впечатление, что Император незримо общается с кем-то вне тронного зала.

Спустя несколько секунд двери распахнулись и появилась капитан Ярри в сопровождении ситха, облаченного в такие же темные одежды, как у Императора.

Они подошли ближе, и ситх выжидающе протянул руку. Скордж вложил в нее диски.

– Возьмите повелителя Скорджа под стражу, пока дело не будет улажено, – велел Император.

– Простите меня, государь, – быстро вмешался Скордж, стараясь сохранять кротость в голосе, – но Найрисс ожидает моего возвращения. Если я не появлюсь, у нее могут возникнуть подозрения.

Черные глаза Императора раздраженно сверкнули, и Скордж испугался, что зашел слишком далеко. В лучшем случае за подобную дерзость полагалась быстрая и относительно безболезненная смерть.

Тем не менее, когда Император прервал молчание, он изрек вовсе не приговор.

– С твоей стороны очень смело так говорить со мной, – промолвил он. – И поскольку твое суждение правдиво, я вознагражу тебя… на этот раз. Когда Найрисс не станет, ты будешь первым претендентом на ее место в Темном совете.

– Благодарю вас, мой государь, – произнес Скордж, поклонившись.

– Если же твои слова окажутся ложью, – добавил властелин, – тебя постигнет участь более тяжкая, чем ты можешь представить.

Черные озера его глаз подернулись клубами красного тумана, и на краткое мгновение Император приоткрыл Скорджу свою истинную сущность.

Скордж завопил в муках, когда Император прикоснулся к его разуму, и рухнул на пол, по-детски трясясь от страха. Прикосновение длилось меньше секунды, но Скордж успел воочию увидеть невыразимый ужас, который превосходил все, что могла изобрести темная сторона в самом страшном ночном кошмаре. А под бесформенной жутью таилась невыносимая пустота, порожденная истреблением всего сущего.

Ужасное видение быстро закончилось, и другие образы почти тут же вытеснили его в подсознание. Скордж еле нашел силы подняться с пола. Ни капитан Ярри, ни ситх в плаще не сдвинулись с места, чтобы помочь ему.

– Идем со мной, – сказала капитан, как только он оказался на ногах.

Лишь тогда Скордж заметил, что Император уже сидит на троне, вновь развернувшись лицом к стене.

Капитан Ярри повела Скорджа прочь из тронного зала. Ситх в темном плаще следовал за ними.

– Теперь я понял, от чего ты пыталась меня отговорить, – пробормотал Скордж на пути к выходу из цитадели.

– Ты подверг себя большой опасности, – промолвила Ярри, и по ее тону было сложно понять, восхищается она им или порицает его. – Но если твое донесение верно, к следующей нашей встрече быть тебе в Темном совете.

– А что будет с Найрисс? – спросил Скордж. – Что предпримет Император?

– Ее ликвидирует имперская стража – ее и всех ее приближенных, – ответила Ярри.

– Мне лучше держаться от нее подальше, когда это случится, – сказал Скордж. – Как скоро вы выступаете?

– Достаточно скоро, – ответила капитан. – А теперь возвращайся к Найрисс, чтобы она ничего не заподозрила.

Они достигли вершины лестницы, ведущей от цитадели на улицу.

– Я прикажу страже не трогать тебя, – пообещала Ярри и повернулась на каблуках. Перед тем как исчезнуть в дверях цитадели, она добавила: – Имей в виду: когда начнется драка, не путайся под ногами.

Глава 24

Митре не понравилась идея притвориться рабыней Скорджа, но ситх заверил ее, что лучше пути проникнуть в крепость Найрисс и не привлечь нежелательного внимания не существует.

Для пущей убедительности она рассталась с удобными штанами и кофтой и надела откровенное фиолетовое платье, больше вяжущееся с обликом танцовщицы из дешевых клубов, которые она частенько посещала, будучи наемницей. Тесно облегающий наряд оставлял непокрытыми руки и живот, но переизбыток обнаженных частей тела – это было еще полбеды.

Скордж настоял на том, чтобы она надела рабский электроошейник. Разумеется, нерабочий: по настоянию Митры Т3 тщательно его исследовал, – но все-таки для нее было мучительно носить на себе предмет, олицетворявший самый дикий обычай в Галактике.

Однако, сколь бы мерзко это ни выглядело, Митра понимала, что ситх прав. Каждый раб на Дромунд-Каасе был обязан носить ошейник – и если таковой на ее шее не обнаружится, в их представление никто не поверит. Сопровождавший их Т3 был оснащен бутафорским блоком-ограничителем из тех же соображений.

– С возвращением, повелитель Скордж, – приветствовал его охранник у главного входа, когда вся троица поравнялась с ним. – Дарт Найрисс только что спрашивала о вас.

– В