Вояка среднего звена - Дмитрий Львович Казаков

Связаться с Юлей, рассказать, что происходит, что я люблю ее? Нет, не осилю…

Снова щелкнули крепления, я выбрался из кресла, подобрал автомат, рюкзак оказался на спине. Котика на прежнем не месте не оказалось, и я понадеялся, что он удрал или спрятался.

Рожденный на «Гневе Гегемонии», он доказал, что на Бриа не пропадет, и это хорошо.

— Последний бой? — сказал я, очутившись среди своих.

Мы поднялись на пару палуб, и разместились на очередной площадке так, чтобы простреливать лестницу. Бриан придется попотеть, когда они доберутся сюда — обойти негде, в тыл нам зайти можно, но для этого понадобятся лестницы или веревки, без них до проломов не добраться.

— Что у нас с боеприпасами? — осведомился я, и мы принялись шарить в рюкзаках и подсумках.

Выяснилось, что более-менее — по четыре магазина на ствол.

На то, чтобы разобраться с потерями и начать атаку, бриан понадобилось около часа. За это время мы успели немного передохнуть, а я нашел время, чтобы подняться по лестнице и включить сканер: красная метка Обруча мерцала там, где я ее оставил, но близок локоть, да не укусишь.

Найдет ли кто чудесный артефакт или он так и останется тут навсегда?

— Идут, — сказала Фагельма, когда еще никто из нас ничего не услышал.

Но уши у юри-юри не только для красоты.

Раздались шаги, внизу мелькнул стремительный силуэт и тут же отступил, не дав прицелиться.

— Эй, вы! — заорали от основания лестницы на общем языке. — Сдавайтесь! Вас мало! Обещаем — не убьем! Отправим в лагерь!

Но нет, спасибо, были мы уже в таком лагере, и никому там особенно не понравилось.

Гонец еще некоторое время надрывался, а потом сообразил, что ему не ответят, и замолк. И тут же на лестницу ринулись аборигены, стреляя перед собой и вверх, мешая друг другу и спотыкаясь.

В лесу они умели воевать прекрасно, но тут не лес…

Мне не пришлось даже командовать, все знали что делать — наши автоматы ответили брианским, грохот ударил по ушам. Одно тело покатилось по ступенькам, второе, мне в плечо ударила пуля, но броня выдержала, разве что рука онемела и я зашипел от резкой боли.

— Экономим! — рявкнул я, когда стало ясно, что атака захлебнулась, и мы перешли на одиночные.

И тут в наушниках прозвучал голос, который я не надеялся более услышать.

— Егор, что там у вас? — спросил Макс. — Мы на подходе, вапще пять минут осталось. Вас атакуют?

«Мы?» Это что значит — отступники вернулись? Ладно, с этим разберемся потом.

— Бриан, — коротко ответил я. — Окружили подножие башни, заперли нас внутри. Ударьте им в тыл.

— Ух, мы им покажем! Вапще! — рявкнул мой земляк и отключился.

Что там у них произошло? Новый раскол? Или все передумали меня бросать?

Новая звуковая волна накатила снаружи — стрельба, крики, и в этот раз голоса бриан звучали испуганно и растерянно.

— Давай вперед! — я вскочил. — Поможем нашим!

И мы побежали вниз, перепрыгивая через оставшиеся на ступеньках вражеские тела. Вступив в лужу крови, я поскользнулся и ударился шлемом о стену, в голове неприятно загудело. Пока очухался, соратники умчались вперед, и я вылетел на открытое место последним, когда все уже кончилось.

Бриан удирали на юг, в джунгли, и оставалось их несколько десятков.

— Э, Егор… — Макс шел ко мне, точно нашкодивший пес: улыбался неуверенно, только что хвостом не вилял. — Ты извини, мы это… были неправы… Прости, что вапще вот ушли. Честно.

— Главное, что вернулись, — я улыбнулся и хлопнул его по плечу.

О том, что благодаря этому возвращению я выжил, у меня остался шанс добыть Обруч и вернуться домой, я говорить не стал.

Браслет-классификатор, точно откликаясь на мое движение, брякнул и высветил большую, красивую цифру «девятнадцать». От этой заразы ничего не скроешь, он считает твои заслуги, заслуги подчиненных и присваивает новый класс ровно в тот момент, когда ты до него добираешься.

Кто-то мне говорил, что после двадцатого открывается новый уровень — вот только что это значит?

* * *

Час мы потратили на то, чтобы избавиться от трупов, как от чужих, так и от своих. Бриан оказались в одной яме с шавванами, игва и вилидаро, но поскольку они были мертвы, никто протеста не выразил. Сверху мы закидали эту братскую могилу ветками, засыпали землей и прижали все это несколькими срубленными деревьями, в общем сделали то, что в наших силах.

— Дю-Жхе, ты за старшего, — проговорил я. — А я внутрь. Мои дела еще не закончены.

Надо отыскать Обруч и убираться отсюда, пока бриан не вернулись с подмогой.

Ферини кивнул, но тут же насторожился, повернул голову, и мигом позже началась стрельба.

— Тревога! — заорал кто-то из караульных. — Тре…

Крик его затих, перешел в хриплое бульканье, но мы все уже оказались на земле, с автоматами в руках. И когда из леса выскочили «робокопы» в тяжелой броне, мы встретили их дружным огнем — вообще без раздумий; мало ли кто в какой снаряге, ведь если ты ведешь себя как враг, то ты враг и есть.

Наверняка они собирались подкрасться незаметно и застать нас врасплох, но караульный спутал их планы.

— Твою мать, вы еще на нашу голову… — пробормотал я, меня магазин. — Фагельма! Давай со своими вправо, обойди их!

Чужаки уже залегли, но я успел разглядеть, что их немного, около двух десятков. Убить их сложнее благодаря полной защите, оружие у них лучше, но зато нас больше и если мы что-то и умеем, то сражаться в этих поганых джунглях.

— Есть! — юри-юри вскочила, но тут же со стоном рухнула обратно, схватилась за живот.

Когда я подполз к ней, она была без сознания: глаза закрыты, дыхание почти незаметно, и кровь сочится через дырку в броне примерно там, где у людей печень. Мелькнула мысль вколоть обезболивающее, противовоспалительное и стимулятор, благо аптечка под рукой, но я от нее отказался.

Пока выживание Фагельмы зависит только от нас.

— Это же Внешние сектора… вот ведь… — проговорил Дю-Жхе, разглядевший, похоже, символы на броне.

Вояки Зитирра!

И стоило мне вспомнить легата, как в ушах раздался его рычащий, мощный голос:

— Центурион, вы что там, грибов объелись!? Я тебе сейчас глаз в жопу засуну! Прекратить огонь!

— Да пошел ты, — ответил я без церемоний. — Когда на нас нападают, мы защищаемся. Приказы же ты, морда чешуйчатая, мне отдавать не можешь, чтоб я сдох… Шестерка мелкая.

От злости у меня буквально чесались кулаки — эта тварь вылезла из леса, его бойцы убили караульного, подстрелили