Карьера мятежника - Дмитрий Львович Казаков

общем. Язык показался знакомым — я где-то с ним сталкивался, но вот где, вспомнить не получилось.

Еще один рывок, мы преодолели десяток метров и остановились.

— Все, — проговорили снаружи. — Можете выходить. Тут никого нет, кроме меня. Утренняя смена придет все забирать только перед рассветом.

Я с облегчением выпустил дверцу и полез наружу.

Мы находились в точно таком же депо, что было в Старом корпусе: двустворчатые ворота наружу, высокий потолок, под ним видны световые оконца, за которыми сейчас ночь, тускло горят несколько осветительных блоков, и две двери в противоположной от ворот стене.

— Спасибо, — сказал я молодом повару-вилидаро, очень похожему на старика — наверняка родственники.

Он кивнул в ответ и зашагал к воротам, и я поспешил за ним — прикрыть и глянуть, что снаружи. Дю-Жхе метнулся к одной из дверей, выбравшийся из своего вагончика Макс занял позицию около другой.

Створка приоткрылась, я увидел густые заросли, уходящую в них дорожку, очертания прямоугольного тяжеловесного здания вдалеке. Охрана, с которой беседовал наш провожатый, видимо утопала по своему маршруту — ну и хорошо, целее будут, мы не с ними воевать пришли.

Повар утопал по дорожке и пропал из виду, и я собрался закрыть и запереть створку, как вдруг слева в поле моего зрения появились двое бриан, самых настоящих, длинноволосых, в характерной одежде — я навидался их за время войны и ошибиться не мог. Меня словно обварило кипятком — откуда они тут?

Вооружены эти парни были ружьями, они шли спокойно и уверенно, словно находились в родных лесах, а не в Столице.

— Чтоб я сдох… — прошептал я.

Табгун не доверяет никому, ни армии, ни тем более Службе надзора, и его охраняют те, с кем Гегемония вроде как воюет?

Они прошагали мимо и пропали за углом, а я аккуратно закрыл створку и обернулся. Все бойцы покинули вагончики, и теперь смотрели на меня вопросительно — куда дальше, командир, что делаем?

— Надо посмотреть, что там, — сказал я.

— Уже, ха-ха, — доложил Макс. — За моей дверью кухня, но там темно и нет никого.

— Посмотри насчет других выходов, — я повернулся к Дю-Жхе.

— Зал. Огромный. В центре стол, вдоль стен — шкафы. Огромные окна со шторами.

Я попытался вспомнить, что рассказал мне старый повар об устройстве дворца: Большой корпус делится на три крыла, мы сейчас в западном, а выход в сторону Тронного корпуса, куда нам надо, расположен в среднем крыле, оно должно быть справа.

— Там еще один выход, — сообщил вернувшийся Макс. — Заперто.

— Ну и не будем ломать, — пробормотал я. — У нас тут, кстати, полно бриан. Дело такое.

Взгляды бойцов стали удивленными, а кое у кого злобными.

— Давай в зал, сначала вы вдвоем, осмотритесь, — приказал я ферини.

Дю-Жхе кивнул, и они вместе с еще одним бойцом исчезли за дверью.

И только когда у меня в наушнике щелкнуло, мы двинулись следом за разведкой. Помещение, куда мы попали, оказалось еще больше, чем я думал — настоящий зал для балов или обедов императорского уровня, шириной метров десять, а длиной — все пятьдесят.

Шторы ниспадали красивыми драпировками, на стенах поблескивали мозаичные панно.

— Они там, — шепот Дю-Жхе донесся от двери в дальнем углу.

Именно в ту сторону нам надо.

Хотя помещение такое огромное, что наверняка можно выбраться на другую сторону здания через окна.

— Макс, проверьте, получится ли там вылезти, — приказал я, а сам потрусил к ферини.

Через щель в чуточку приоткрытой двери была видна комната, столь же богато украшенная, как и зал, но куда меньшая по размерам. И в ней на низких мягких стульях сидели все те же бриан, лесные дикари, смотревшиеся дико в окружении всей этой роскоши.

Они болтали, ухмылялись, прихлебывали из фляжек, которые выглядели так, словно их сплели из коры. Оружие в руках не держали, в общем чувствовали себя явно не на враждебной территории.

Вот чей язык я слышал из вагончика!

Я оглянулся на Макса, он в ответ развел руками — окна не открыть без шума, плохо. Придется вломиться туда, нейтрализовать всех бриан… и потом, если нам повезет сделать все быстро и тихо, то…

Мысль довести до конца я не успел, в соседней комнате поднялась суматоха, бриан повскакивали со стульев, похватали ружья. Донеслись шаги — кто-то приближался неспешно и важно, мягко шлепал по полу брианской обувкой без каблуков.

— Всем за шторы, — скомандовал я, для чего рискнул активировать систему связи.

Окна широкие, их много, ткань ниспадает до пола, за каждой можно спрятаться втроем.

Сам метнулся к ближайшей, откинул ее в сторону, рядом оказались Дю-Жхе и его боец. Едва штора опустилась на место, как громыхнула дверь и в зале вспыхнул свет, ослепительно яркий, после темноты.

Я выглянул в щелочку и увидел… Двух Звезд.

Правитель бриан стоял, оглядываясь с таким видом, словно это был его дворец, а не Гегемона. Может быть, он на самом деле примерялся, чтобы свергнуть Табгуна, переиграв того в коварстве, и загрести все это себе.

Я поманил Дю-Жхе, велел ему глянуть, и мы поняли друг друга без слов.

Вот он, наш шанс — Две Звезды в сопровождении всего лишь трех охранников, буквально в наших руках.

— Без приказа не стрелять, — шепнул я в микрофон, и отдернул штору в сторону.

Дю-Жхе выстрелил раз, второй, двое воинов-бриан повалились, точно сбитые кегли. Третий повернулся в нашу сторону, но его срезал я, и правитель Бриа остался в гордом одиночестве, под нашими прицелами.

В дверь ломанулся еще кто-то, но я крикнул:

— Если кто сунется сюда, то Две Звезды будет убит! Он у нас на прицеле!

Правитель бриан посмотрел на меня, в глазах его мелькнуло удивление, но вот страха или растерянности я не заметил.

* * *

В следующий момент я уже стоял за спиной у Двух Звезд, и ствол моего автомата упирался ему в затылок.

— Ну вот мы и встретились снова, — вождь бриан говорил мягко и спокойно, словно Дю-Жхе не вязал ему руки в этот момент. — В тот момент, когда мы почти достигли своей цели. Война ушла с нашей планеты, она вернулась туда, где родилась… и в этом ты нам помог. Разумный с извилистой судьбой… что ты хочешь?

— Мы пройдем через здание, — я говорил медленно и четко, выверяя каждое слово. — Твои воины пропустят нас. Проявление враждебности или резкое движение — я стреляю. Понятно?

Две Звезды кивнул.

— Любая твоя попытка освободиться — я стреляю. Понятно?

Он кивнул снова.

— Разъясни ситуацию своим. Пусть положат оружие на пол и