Ничего лишнего - Михаил Ежов

— Ни то, ни другое, Ваша Милость. Чекан готовится заключить союз с парой боссов из других кланов. Это значительно повысит его шансы на успех. Сейчас мы расширяемся, и людей будет невозможно перекинуть в ваш удел, чтобы обеспечить оборону наших здешних объектов. Поэтому, к сожалению, я вынужден напомнить вам условия соглашения, господин барон.

— Ваш босс дал на это добро? Я спрашиваю, потому что, так или иначе, именно он отвечает за всё, что творится в его клане, а значит, должен быть в курсе подобных решений. Как минимум.

— Да, господин барон. Он согласен. Дело за вами.

Я поставил чашку на стол. Вот и выпал шанс рассчитаться с Емельяновым за последнюю услугу.

— Конечно, вы можете на меня рассчитывать, господин Сенцов. Что именно вам нужно?

Народ, зацените ещё одну мою боярку про оммёдзи: https://author.today/reader/237761/2139940

Глава 60

Когда Ригель принёс мне предложения по корректировке брачного контракта, я быстро проглядел изменения, которые он внёс, и они показались мне хоть и не принципиальными, но дельными. Отпустив юриста, я позвонил во дворец Шуваловых. Трубку взял Добрянский, советник князя.

— Его Светлости сейчас нет дома, — сказал он. — Чем могу помочь, господин барон?

— Мне нужно встретиться с Петром Дмитриевичем по важному делу.

— Его Светлость будет дома через два часа. Я передам, что вы звонили.

— Премного благодарен.

Пришлось ждать. За это время я связался с госпиталем, что делал каждый день, и справился о состоянии Марты. Падшая ещё была в искусственной коме, но шла на поправку. Медсестра заверила меня, что с девушкой всё в относительном порядке, кризис миновал, и у лейб-лекаря утешительные прогнозы. Хорошо, если всё так и есть.

Я сходил в спортзал, побегал на дорожке, принял душ, а когда вернулся в свои покои, раздался телефонный звонок. Подняв трубку, я услышал голос Шувалова.

— Добрый день, барон. Глеб Станиславович передал, что вы звонили и хотели встретиться. Если располагаете временем, могу принять вас через час.

— Благодарю. Я буду.

Вызвав юриста, я собрался и поехал во дворец. Князь встретил нас в холле. Окинул взглядом юриста.

— Вы не один, барон?

— Это Семён Олегович Ригель, — представил я. — Мой юрист. Его присутствие может оказаться полезным.

— Вот как? Что ж, хорошо. Рад познакомиться. Пётр Дмитриевич. Давайте прогуляемся по парку. Что-то я засиделся в офисах. Хочется проветриться.

Мы вышли на улицу и направились в сторону окружавшего дворец сада, устроенного на французский манер — то есть, выверенного, как по линеечке. Дорожки шли строго параллельно или перпендикулярно друг другу, лужайки были аккуратно пострижены, и в целом, парк выглядел, как картинка с открытки. Мы двинулись по главной аллее, обсаженной с обеих сторон старыми могучими вязами. В небе парили дроны и беспилотники, готовые сбить любой посторонний объект, рискнувший появиться над территорией дворца. Высокий стены, окружавшие парк, исключали атаку с земли. В общем, чувствовали мы себя в полной безопасности, хотя ничто и не предвещало угрозы: официально Зелёный клан ни с кем в контрах не находился, так что покушения Шувалов всерьёз не опасался.

Мы с князем шли впереди, а Ригель чуть дальше, готовый при необходимости тут же приблизиться и ответить на любой вопрос.

— Какой у вас дело, барон? — спросил после обмена дежурными любезностями Шувалов. — Что-нибудь срочное?

— И да, и нет. Мне сделали предложение. Руки и сердца, если можно так выразиться. Очень выгодное во всех отношениях.

— Неужели? Поздравляю. И кто невеста?

— В том-то и загвоздка. Это сестра главы Серого клана.

Повернув голову, Шувалов внимательно поглядел на меня.

— Понимаю, — проговорил он после паузы. — Вы хотите знать, как я к этому отнесусь. Вернее, как это воспримет клан.

— Совершенно верно, Ваша Светлость. Я подумал, что должен заручиться вашим одобрением прежде, чем обсуждать это всерьёз с князем Каминским.

— Тем не менее, прихватили с собой юриста. Очевидно, у вас и брачный контракт при себе?

— Да, взял на себя смелость взять договор, чтобы обсудить с вами, если вам будет угодно внести пункты в интересах клана.

— Почему князь Каминский решил вступить с вами в союз? Зачем ему это?

— Он утверждает, что стремится зарыть топор войны между нашими кланами. И считает, что никто другой не согласится с ним породниться. Я вроде как должен подать остальным пример и положить начало примирению.

— Что ж, должен признаться, вы меня не слишком удивили. Каминский уже встречался со мной, и мы обсуждали возможности союза между нашими кланами. Я отношусь к инициативе молодого князя положительно. Хотя не все Серые согласны со своим главой, большинство на его стороне. Молодая кровь не хочет воевать. Вашу кандидатуру мы тоже обсуждали. И я, в целом, выразил согласие. Если вам это будет интересно. Так что считайте, одобрение клана у вас имеется, барон. И я рад, что вы решили встретиться со мной. Признаться, мне было любопытно, как вы себя поведёте, если Каминский сделает вам предложение.

— Не знал, что вы меня обсуждали. Князь мне об этом не сказал.

— Он не был уверен, что вы согласитесь. Поэтому и не стал ничего сообщать. Барон, я примерно в курсе, что он намерен вам предложить. Должен сказать, условия брачного контракта крайне щедрые. Давно ни за кого не давали такого приданого. Это свидетельствует о серьёзности намерений Каминского. И нам нужны эти ресурсы. Род Пешкова слабеет. Думаю, вы в курсе.

Я кивнул.

— Так вот, истребление Скуратовых и так сильно ослабило нас, а теперь ещё и это. Мы в уязвимом положении. Не надо думать, что у Зелёного клана нет недоброжелателей. Многие с удовольствием воспользуются ситуацией, если представится возможность. Разведка докладывает, что кое-кто уже обсуждает, какие перспективы открываются для захвата наших территорий. Пока слухи о падении Пешковых слишком невнятны, но наступит момент, когда всем станет ясно, что второй Зелёный род потерял силу. А это один из самых влиятельных родов, господин барон. Он ненамного уступает вашему, когда он ещё был на пике могущества. И Каминский это понимает. Однако он не стремится к конфликту и войне. Напротив, хочет вступить в союз. Конечно, это будет означать, что Серые окажутся на наших землях. Но они уже не будут Серыми. Формально. И всё же, все будут знать, что Каминский за нас и в случае чего