Князь государственной безопасности - Андрей Канарейкин

спорила, послушно зажав руками уши и глаза, а я, убедившись в этом, повернулся к озеру и произнёс одно слово, которое не рискну записать никогда и нигде, потому что оно не принадлежит нашему миру и лучше бы ему в нём вообще никогда не звучать. Слово разнеслось над серебряной гладью, ударяя по ней с силой штормового шквала, откидывая волнами назад и открывая дорогу по дну, к тому самому замку в глубине отражения, которое теперь казалось не дрожащим внутри жидкого серебра ртути, а словно бы сверкающим в самой реальности.

Я услышал удивлённый вздох за спиной — Алиса открыла глаза и увидела дрожащее ни в чём отражении. Повернувшись к девушке, я сказал:

— Как видишь, путь открыт. Только учти — Виктор всегда был слабее меня, и сейчас сильнее не стал. Даже на своей земле, даже в своём замке я могу его победить.

— И именно поэтому он не будет играть честно, — закончила за меня Алиса, — Потому что у него тоже есть причины быть уверенным именно в своей победе. Ведь иначе он бы нас сюда не затащил.

— Именно так. Поэтому — не верь ничему и никому кроме себя. Мы вступаем в царство, где возможное становится вероятным, а вероятное — единственно верным.

С этими словами, я повернулся и решительно шагнул в отражение.

Глава 25

…И словно попал в костюмированную драму. Мы стояли у открытых кованых ворот, а впереди виднелся целый и невредимый замок. Возможно, правильнее сказать «дворец» — вытянутое строение, визуально напоминавшее уменьшенный в несколько раз Версальский комплекс, тонуло в только что наступающих сумерках. Присыпанная мелким песком дорога вела через ухоженный партер (здесь — плоский парк перед дворцом) и заканчивалась круглой площадкой у входа.

За моей спиной раздался вздох Алисы. Я повернулся к девушке и посмотрел в её широко раскрытые голубые глаза:

— Что бы ни случилось, что бы ты не увидела, доверяй прежде всего себе.

— Я… хорошо. Но может у тебя есть ещё какие-то советы? Как себя вести, что делать? — спросила Алиса, поняв, что продолжать я не собираюсь.

Я лишь покачал головой.

— Только ты можешь их себе дать сейчас. Ведь если я что-то скажу, тебе придётся мне поверить на слово, и это можно будет использовать против тебя. Запомни лишь, что Виктор — мастер иллюзий с более чем столетним опытом их использования, а мы находимся в его домене, — я посмотрел на спутницу со значением.

«Виктор попытается использовать против нас любую нашу слабость,» — вот что я не хотел озвучивать. Не хотел говорить именно потому, что граф даже такую линию мышления способен вывернуть против нас. Я много раз видел, как Виктор допрашивал пленных, убеждая их в правдоподобии самых диких историй.

Алиса нахмурилась, но через мгновение её взгляд прояснился, и девушка осторожно кивнула, демонстрируя что поняла невысказанное. Я кивнул ей в ответ и махнул рукой в сторону силуэта дворца.

— Ты готова?

— Да, не будем заставлять товарища графа ждать.

Мы подошли к площади у дверей. От высоких створок отделился слуга — чванливый малый неопределённого возраста. Подойдя к нам, он спросил, глядя поверх голов:

— Добрый вечер, господин Вронский, госпожа Стрелецкая. Граф ожидает внутри, бал уже начался. Позвольте ваше оружие.

— Нет, — Алиса многозначительно положила ладонь на рукоять пистолета, я же само собой слова слуги проигнорировал именно так, как и должен игнорировать слуг князь с родословной длиннее, чем история большинства государств. Только рукой махнул — шевелись мол.

Дворецкий посмотрел на неё, потом на меня и произнёс:

— Хорошо, следуйте за мной, — он тысячу раз отрепетированным движением руки указал на высокую дверь, из-за которой доносилась лёгкая музыка.

Алиса уже не таясь вынула пистолет и направилась за ним. Я шёл замыкающим, ища лишь мне известные знаки. И конечно же, я их нашёл.

— Приятно быть правым.

— Ты что-то сказал? — Алиса повернулась ко мне.

— Просто мысли вслух. Смотри-ка Виктор не терял времени, надо же. Вот этого полотна не было, когда я был тут в прошлый раз, — я указал на яркий пейзаж, украшавший стену зала.

— Милорд граф приобрёл эту работу кисти Ренуара лишь неделю назад, — произнёс дворецкий, — На аукционе Сен-рени за двести тысяч ауреев.

— …Он и раньше не умел правильно оценивать полотна. Хотя как вложение на будущее, наверное, сойдёт, — кивнул я Алисе, словно бы не замечая присутствия слуги, — Виктор любит играть на публику и демонстрировать высокосветскость, но в некоторых вопросах его вкус хуже, чем у лавочника на портовой улице.

— Мне казалось, граф из очень древнего рода, — Алиса взяла меня под руку, на ходу принимая условия игры, — Разве в его краях дворяне не получали должного образования?

— Получали, если к титулу прилагались деньги. Если же нет… То носителям титула иногда не прививали должного вкуса, — улыбнулся я, обводя вокруг себя рукой.

Надо сказать, стиль убранства и правда был странным, и если наличие избыточного числа зеркал я понимал, то такие вещи как салатово-золотые обои оставались для меня загадкой. Слуга между тем остановился у двери и церемонно наклонил голову:

— Зелёный зал, прошу. Миркин!

Откуда-то слева выскочил молодой юноша в куда менее украшенной ливрее.

— Позвольте забрать ваши… пальто? — мальчишка замешкался, глядя на лохмотья, в которые местами превратился мой пиджак и плащ Алисы.

— Нет, обойдёмся, — ответил я, — Иди.

— Хорошо, господин.

Дворецкий позволил себе гримасу лёгкого недовольства:

— Милорд, вы уверены, что…

Я притворно вздохнул и повернувшись к Алисе сказал:

— Вот видишь, что бывает, когда к деньгам и титулу не прилагается образования и манер? Даже собственных слуг натренировать не может… — сокрушённо покачав головой, я впервые посмотрел прямо в глаза дворецкому. Тот тут же застыл как статуя, — Слуга не должен обращаться к аристократу, кроме специально оговоренных случаев. Или в вашей дыре не учат даже самому минимуму манер?

На лбу мужчины выступил пот — ещё один показатель неопытности, кстати. Слуга сглотнул и пробормотал, разом растеряв всю чопорность.

— Милорд, вы же… не лучшим образом выглядите…

Взмахнув рукой, я прервал слугу на середине реплики.

— Я выгляжу так, как счёл нужным, как и моя спутница. И поскольку визит этот неофициальный, ни лорд Меттин, ни уж тем более ты, червяк, не можете нам указывать, как именно одеваться. Иди, полистай конспекты.

— Я… хорошо. Приятного вам вечера, — дворецкий поклонился и ушёл назад по коридору.

Когда он скрылся из вида, Алиса негромко спросила:

— Ты уверен, что стоило так нарываться?

— Сложно сказать. Виктор тяготится своим двойственным статусом и такой грубый намёк на то, где