Пришествие Аватара - Валерий Федорович Евтушенко

с ними и продиктовал адреса текстильных предприятий столицы, объяснив, что точных данных о том, производят они лавсановое волокно, не имеется, это надо выяснить на месте.

— Дело в том, — объяснил он, — что эти предприятия давно перешли в частные руки и, вполне возможно, часть из них перепрофилирована.

— Ладно, и на том спасибо, — ответил Матросов и положил трубку.

Он достал карту-схему Москвы, взял в руки линейку и карандаш и стал что-то на ней чертить. Заинтересовавшись его занятием, Юганов подошел к столу.

— Вот смотри, — сказал Сергей. — Я соединил между собой все места взрывов. Это рекомендация для следователей, которая изложена в любом учебнике криминалистики. Старо как мир, но иногда срабатывает. Смотри, линии пересеклись в одном месте на вот этом доме. А самое главное — рядом у нас бывшая текстильная фабрика, теперь ЗАО, — он сверился с бумажкой, на которой записал сообщение Гордеева, — «Интерферон». Придумают же всякие дурацкие названия!

Юганов присмотрелся к карте.

— И обрати внимание, вблизи пересечения линий других подобных предприятий не имеется.

Матросов опять соединился с Гордеевым и запросил подготовить как можно более полную информацию по ЗАО «Интерферон».

Только сейчас они заметили, что за окном начало темнеть.

— А не прогуляться ли нам по ночной Москве? — предложил Матросов. Я же здесь учился, почти пять лет. Как поется в песне «мне все здесь близко и знакомо».

Юганов не возражал. Час спустя они уже выходили из метро возле здания Государственной Думы. К удивлению обоих, вся площадь со стороны гостиницы «Москва» была заполнена девушками и женщинами разных возрастов. Проезжавшие автомобили останавливались, девушки подходили к ним, одни садились в машины, другие отходили назад.

— Это же проститутки, — вдруг понял Матросов. Он слышал о том, что у Охотного ряда и на Тверской вечером собираются «ночные бабочки», но такого их количества увидеть не ожидал.

Они с Югановым поднялись на Красную площадь, полюбовались на собор Василия Блаженного, посмотрели смену караула. Затем, не спеша опять вышли на Тверскую, и повернули вниз по бульвару в сторону Арбата. Матросов, на правах человека, хорошо знавшего столицу, знакомил Василия с ее достопримечательностями. Юганов внимательно слушал его пояснения.

Внезапно на одной из темных улиц, их окружила группа молодых парней, довольно непрезентабельного вида. Славянского типа, обритые налысо, они были одеты в куртки с множеством металлических блях и украшений на них. На ногах у парней были тяжелые ботинки с шипами.

— Эй, ты, — сказал один из них, обращаясь к Юганову и видимо приняв его за кавказца —, черномазым здесь не место, Москва — это русский город.

Юганов мельком взглянул на него, продолжая слушать Матросова, который также не обратил на бритоголовых особого внимания. Такое откровенное игнорирование вызвало у всей честной компании стремление утвердить свой авторитет в собственных глазах.

Тот, кто первым обратился к Юганову, достал из кармана нож и прыгнул к нему, собираясь нанести удар в спину дерзкому «черномазому». Непонятно каким образом он промахнулся и покатился по земле. Юганов, просто качнувшись в сторону, продолжал идти, как ни в чем не бывало.

Тогда на них с разных сторон набросились все остальные. Неуловимым движением, тела Василий и Сергей выскользнули из образовавшейся «кучи малой» и, отойдя на несколько шагов, с любопытством стали наблюдать, как парни мутузят друг друга.

— Во дают, — с чувством сказал Матросов, — как в каком-нибудь боевике. Чистый тебе Голливуд!

Между тем парни разобрались, что их жертвы стоят, как ни в чем не бывало в стороне и опять бросились на них. Юганов с Матросовым переглянулись.

— Откровенно говоря, мне этот цирк надоел, — сказал со скучающим видом Сергей.

Юганов согласно кивнул. В тот же момент двое парней покатились по земле дико воя, лодыжки у каждого из них были раздроблены невидимым для глаза движением ног Юганова и Матросова. Остальные четверо оказались стоящими на коленях, а носы каждого из них сжимали не иначе как стальные клещи, потому что обычные руки не могли обладать такой нечеловеческой силой.

— Повторяйте за мной — сказал Матросов, — я никогда больше не буду хулиганить.

Все четверо повторили эту фразу, но так как носы у всех были зажаты, то она прозвучала нечетко.

— Повторите еще раз, но с выражением, — беспощадно потребовал Сергей.

Когда они снова не смогли ее повторить, он движением пальцев сломал им носы.

Взвыв от боли, те схватились за лица.

— Запомните, вы еще очень легко отделались, — заметил Сергей, — мы тут часто будем прогуливаться, если хоть раз вас увидим, пеняйте на себя.

Юганов отпустил своих без причинения увечий, но телепатическим путем внушил обоим отвращение к проявлениям хамства в любом виде.

6.

Возвратясь в гостиницу, Матросов вновь вышел на связь с Гордеевым. Тот, по-видимому, задействовал все свои связи, потому, что располагал довольно обширной информацией по ЗАО «Интерферон».

— Это акционерное общество образовалось не так давно на базе бывшей фабрики верхней мужской одежды, — сообщил Вячеслав Константинович, — в основном костюмов с использованием ткани с лавсаном. В семидесятых годах такие костюмы пользовались большим успехом. В начале девяностых фабрика обанкротилась и ее приобрел по бросовой цене некто Липартия Гиви Рамазович. Он и создал это акционерное общество. Сейчас предприятие также изготавливает мужскую одежду, используя ткань на лавсановой основе. Информации о связях Липартии с боевиками не имеется, в поле зрения нашей «конторы» он не попадал. Раньше проживал в Тбилиси, работал следователем в районной прокуратуре, а года два назад получил статус беженца и приобрел в Москве это обанкротившееся предприятие.

— Интересно, — заметил Матросов, — рядовой следователь, а сумел купить целую фабрику.

— Ничего удивительного в этом нет, — отозвался Гордеев, — возможно, он вообще подставное лицо, а может, имеет связи в каком-нибудь банке. В то время можно было под залог пишущей машинки «Ундервуд» получить миллиардный кредит, если конечно поделиться с нужными людьми. Это вся информация по «Интерферону», которую удалось получить.

— Ладно, — закончил разговор Сергей, — остальное выясним сами.

— Пожалуй, мне надо бы встретиться с водителем «Камаза», что сидит в Лефортово. Как там его звать величать, кажется, Рябуха Петр Сергеевич? — взглянул Василий на Матросова. Тот коротко кивнул и в свою очередь сказал:

— А мне, чаю, надо бы поближе познакомиться с этим самым закрытым акционерным обществом на предмет наличия в нем диметилтерефталата.

7.

На следующий день утром в следственный изолятор ФСК прибыл следователь по важнейшим делам Генеральной прокуратуры России, предъявивший служебное удостоверение на имя Барковского Василия Петровича. Пройдя в спецчасть, он оформил талон вызова на арестованного Рябуху Петра Сергеевича, который спустя несколько минут был доставлен к нему в кабинет.

— Я хотел бы выслушать ваши