Виктор Казначеев - Мутант. Полное погружение

Почему я должен ограничиваться четверкой ножей? Из-за того что не в силах управлять большим количеством? Но ведь ножи иногда теряются или ломаются, a значит, необходим их запас.

Вот именно для этих целей я и установил контейнеры, причем при желании туда можно было поместить и другие предметы — маленькие мины, метательные звезды, шариковые гранаты. Вариантов было много.

Нажав на нужные места, открыл оба контейнера, и почувствовал, как ножи парно упали в руки. Да, при открытии ячеек, хранимые там предметы падали вниз, где я мог беспрепятственно подхватить их телекинезом, или как в данном случае, руками.

Запустив ножи выписывать кривые восьмерки вокруг себя, активировал пси-щит, и аккуратно ступая по водянистой почве, пошел в нужную сторону. Брезент оставил там же где спал, не желая вытряхивать из него змей.

Идти было скучно, однообразие убивало внимание и усыпляло бдительность, и как всегда, приходили мысли. Воспоминания, моменты о которых вспоминать не хотелось. Не прошло и часа, как в моей груди с новой силой разгорелся огонь ненависти.

Хотелось кричать, бить, рвать голыми руками, делать все что угодно, лишь бы отвлечься от этих мыслей, забыть о них хотя бы на минутку.

Но я сдерживался, так же как и всегда, в любой ситуации. Терпел и лишь сжимал кулаки, не позволяя своей агрессии выплеснуться.

Непроизвольно задумался о том, почему я всегда так поступаю. Почему терплю, вместо того что бы кричать, топать ногами, грозить расправой? Плавно и нехотя мои мысли переключились на раннее детство, на родителей и их поведение. Мы тогда жили на станции, далеко от родной планеты — мама и папа сбежали туда и поженились, a потом долгое время боялись вернуться, опасаясь гнева маминых родителей.

Отец был мастером над добытчиками — огромными роботами, раскапывающими породу. Он умел на них работать, но главное это его знания в технических особенностях. Если что-то ломалось, все на станции знали, кто способен починить добытчика.

Отец был большим и сильным, даже в свои шестьдесят лет он мог спокойно согнуть железный прут, толщиной в сантиметр, и при этом очень спокойным. За всю мою жизнь на станции, он дрался всего три раза, причем все на своей с мамой свадьбе. И каждая драка занимала времени ровно на один удар. Помню, последнего соперника еле откачали, и папа пообещал своей невесте — моей матери, что больше драться не будет.

A мама была очень красивой в молодости, хотя я родился, когда им было уже по сорок с лишним, но на фотографиях была настоящая красавица. Да и в сорок пять я считал ее красивой. Как иначе? Мама же. Она работала в службе порядка — проверяла документы, разрешения и прочее.

Вдвоём с отцом, они учили меня не проявлять агрессии, быть добрым и отзывчивым. На станции такое, где было всего двести человек, такое поведение приветствовалось, a вот на ближайшей планете, где я получал свое образование — нет. Тут это считали за слабость.

— A ты силен, — раздалось вдруг у меня в голосе.

Чужой голос вырвал меня из воспоминаний о родителях, и я ощутил себя стоящим по колено в воде, в нескольких метрах от безопасной тропы. Не делая резких движений, не разворачиваясь, спиной пошел назад, стараясь примерно шагать как обычно.

Мне повезло, и на берег я выбрался без труда.

— Где ты? — уставившись на бесполезную карту, попытался найти противника. Заодно и просмотрел интересное сообщение на КПК:

Вредоносное ментальное воздействие: гипноз

И следом второе, об избавление от гипноза.

— Везде, — сказал все тот же голос, казалось, со мной говорила вся топь разом. — Мало тех, кто отважился идти через мои владения, еще меньше тех, кто через них прошел.

— Я пройду, — сказал, стараясь, чтобы голос был уверенным, a сам прикидывал, куда можно кинуть гранату, ведь явно, противник где-то близко.

— Пройдешь, — согласился голос, — если я позволю.

Его смех доносился со всех сторона, a потом исчез. Звать неведомого противника я не стал, a просто продолжил путь по тропе. Заодно прикидывая, сколько может быть вариантов прокачки псиоников, a то, что мой противник один из них, сомнений не было.

Мне попадался кукольник — псионик способный заставлять людей и животных выполнять свои команды. Сам я выбрал телекинез, быть может, в меру плохой фантазии или еще чего. Теперь вот кто-то способный гипнотизировать. Хотя с этим все понятно, и злость, появившаяся из пустоты, тому свидетельница — псионик накладывает различные эффекты, a игроки уже сами топнут, не управляя своим телом. A сколько их всего? Неизвестно.

Теперь я шел по тропе, внимательно смотря на карту и стараясь отслеживать ход собственных мыслей, в надежде засечь и отсеять чужие.

— Ты первый кому удалось уйти от безумия, спрятавшись за воспоминаниями, — опять раздался голос, теперь для разнообразия, исходивший от звездного неба. — Это опасный путь, ведь назад можно и не вернуться!

— Это мои мысли, и я всегда живу в них! — для человека привыкшего больше молчать и быть одному, вполне естественно проводить время в мечтах, вновь и вновь проигрывая в голове различные моменты.

— Да, я тоже…

Что означала последняя фраза, я не понял, a потом стало не до этого. На тропу, прямо передо мной вылезло нечто — бесформенный сперва, кусок тины и водорослей, эта штука быстро приняла форму человека с огромной корягой в руках.

Воплотившийся ужас, уровень 30

Жизнь 7000

Атака: 400

Описание:????

— Это, мать вашу, что? — прокричал я, инстинктивно выпустив в моба тридцать патронов.

Пока Податель возвращал разряженного «Скорпиона» назад в кобуру, монстр приближался ко мне, размахивая своей дубиной. Урон от пуль прошел максимальный, но на фоне 7к жизней, особо не сказался.

Тогда я запустил в полет все ножи, направляя их в руки моба, надеясь перерубить их в запястьях. Но не тут то было. Ножи лишь неглубоко ранили монстра и застревали в грязи и водорослях.

Тогда я использовал «Пресс», что дало, куда больший результат, и пока замедленный и сплюснутый монстр медленно полз ко мне, достал оставшиеся гранаты. Бросать их пришлось вручную, так как терять ножи мне крайне не хотелось.

С глухим чавканьем гранаты врезались в тело монстра и прилипали, a потом взрывались. Частично осколками прилетело и мне, но щит поглотил весь урон.

Пока разорванный на части монстр пытался собраться, я выхватил меч и принялся рубить грязевое тело. Мне удалось отрубить руку державшую корягу, но на этом везение закончилось. Выросшие прямо из земли руки схватили меня за ноги, a моб принялся быстро срастаться.

— Как тебе уловка? — с противным смехом осведомился мой противник.

— Средне, — честно признал я, прыгая назад и делая сальто. Не для чего, просто так захотелось.

A следом в моба полетела зажигательная граната. Когда она рванула, все тело монстра охватил огонь. Несколько секунд невероятного жара, и передо мной не опасный самовосстанавливающийся противник, a уродливый глиняный солдатик в полный рост.

Проходя мимо, разбил его кулаком, от чего часть кусков попала в воду и тут же размякла. Но большая часть твари осталась на тропе, так что ее я больше не боялся.

Противник повержен!

Получен опыт!

— Не плохо, — уже без смеха признал голос. — Но это еще не все!

— Как скажешь, шеф, — фраза, которую я говорил своему начальнику все годы войны, пришлась как нельзя кстати.

До конца топи оставалось не многим больше километра, и я аккуратно шел, ожидая сюрпризов. Тот тут, то там из топи выглядывали трупы, облаченные в броню, на плаву держались их сумки, как бы намекая на трофеи. Их можно было бы зацепить с помощью телекинеза, если бы не чувство тревоги, возникающее каждый раз, когда я смотрел на трупы.

Когда до выхода на твердую землю оставалось метров двести, голос вновь появился:

— Сдержанный и смелый, находчивый и не жадный, — медленно перечислял он. — В чем же твоя слабость?

— Кушать люблю.

— я не могу позволить тебе уйти! — прокричал вдруг голос, и тут же топь по краям тропы зашевелилась. Трупы, огромное количество мертвых, вдруг стали оживать.

— Фу, мерзость, фильмы про зомби вышли из моды две тысячи лет назад! — отчаянно перезаряжая «Скорпиона» зажигательными патронами, я побежал вперед. Достаточно просто покинуть эту зону и псионик отвяжется.

Но на моем пути уже стояло около сотни противников, a новые все пребывали. Первых столкнул «Волной» обратно в топь, мои ножи летели впереди меня, находя глазницы врагов, втыкаясь в шеи и виски.

Подпаленные пистолетом-пулеметом зомби практически сразу начинали разваливаться на зловонные куски, a те мертвецы, которым не оставалось огня и пуль, были перерублены напополам «Звездопадом», который мог рубить высокопрочную сталь, что уж говорить о тухлых мертвецах?