Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель

Взяла меня за руку, и потащила к двери.

- Елена! – крикнула она, - Если что, поспеши! Мы внизу…

- Да!!! Я сейчас быстро! – донеслось, сквозь шум воды, и мы вышли в дверь, плотно прикрыв ее за собой.

Прошли направо, к лестнице…

Низенький воздушный, почти отсутствующий, из-за своей тонкости, белый парапет, похоже призван был сразу же демонстрировать гостей, привлекая к любому движению вверху, всеобщее внимание.

Вниз спускалась, широкая лестница из белого мрамора. С расширяющимися к низу, такими же белыми, удобными поручнями, парапета.

- Барон Шардиз Юр-р-р!!! – разнеслось величественно громогласно, откуда-то снизу, представляя нас, и концентрируя на нас взгляды всего, огромного, пестрого зала, - И сопровождающая его, Дева Вольного Леса, Алина!

Зал оценивающе зашумел.

- Приподыми выше голову… - шепотом произнесла мне наставление Алина. – Выглядеть нужно, максимально гордо, и галантно!.. Улыбайся… - и по-королевски гордо и мило заулыбалась, искрясь на весь зал.

Одобрительный гул усилился.

Соблюдая инструкции, я гордо заулыбался, бросив изучающий взгляд на зал.

Знати было много. Возможно даже вся, и всего города… Конечно же наверняка, так и было. Кто пропустит одно из самых значимых в их «узком» кругу, событий?!

Разряженные, в сребротканую, и золототканую материю, бархат, атлас и тафу, сдобренные кружевами, вышивкой, перьями и каменьями, для меня они показались сборищем пыжащихся попугаев. Улыбающихся совершенно по-разному. Кто по-дружески, с интересом, и с искренним одобрением. А кто и на оборот, с высокомерным презрением. Всерьез удивляя последним. Не зная человека, и вести себя так?! Хотя таких было, в принципе меньшинство, и стояли они далеко, видимо рассчитывая зарисоваться перед своим окружением. А «качество» улыбки с такого расстояния, с их точки зрения, оценить крайне сложно. Но не для меня… Запомнив на всякий случай, исполненные величественным презрением лица, я начал под ручку с Алиной, продолжая в меру дружелюбно улыбаться, медленно спускаться по лестнице вниз.

Вдоль обеих стен, украшенных барельефами, и ажурными, имеющими цветные стекла окнами, выстроились, заваленные яствами столики. Оставляя центральное место зала для танцев, встреч и величественных прогулок, и предоставляя буквально со всех мест, прекрасный вид на них. В большой нише, слева от нас, на уровне второго этажа, расположился оркестр, из более чем пятнадцати музыкантов, сейчас отдыхавших, и вопросительно поглядывающих на третий столик. Откуда на нас одобрительно улыбаясь смотрел, Карнерон. Одет он действительно был в полосатый с рюшами на вороте колет, рубашку, с венчающими рукава, такими же ажурными белоснежными рюшами. Полоска на колете, была бордово-черная, бриджи состояли из двух разных слоев. Внутренний был черным, а поднимающиеся воздушными полосками к поясу, напоминающими по форме, свисающую полукаплю, тоже бордовыми, как и полоски на колете. На бордовых полосах, колета и бриджей, были разбросаны драгоценные камни. А черные башмаки, с украшенными драгоценными камнями, золотыми пряжками и увенчивающим их, черным кружевом, выглядели по сравнению, с соседствующими, не броско, но солидно. С черными шелковыми чулками, все смотрелось вполне гармонично, и изысканно. По крайней мере, без излишней помпезности, как у других.

- Вы несколько задержались… И произвели на всех неизгладимое впечатление! – отметил, улыбнувшись, с бокалом меж пальцев, в смотрящей вверх ладонью руке Карнерон. – Особенно, своей красотой вы, Алина!...

Алинилинель благодарно, заулыбалась.

- А где, милейшая Елена?! – полюбопытствовал он, слегка гася свою улыбку, видимо от тщательно скрываемого беспокойства. Заглянул, будто между прочим, в свой бокал, всколыхнул рубиновую жидкость…

- Она вскоре будет! – заверила его с улыбкой Алинилинель. – Облюбовала вашу хрустальную ванну, цветные баночки с маслами, и разрывается между ею и балом!

- Дитя! – заулыбался Магистр, веселея. – Давайте, тогда, выпьем! – и собственноручно налив, протянул нам бокалы.

Наблюдая за тем как Алина цокнулась с Карнероном, я повторил жест, и тоже пригубил.

- Отличное вино! – изрек я, после дегустации, отметив что оно по нашим земным меркам, вполне приличное, виноградное, красное полусладкое.

- Из моих личных виноградников, на юге… - одобрительно кивнул мне Магистр. - Там растут прекрасные лозы!

За остальными столами, все активно ели и пили, в основном не пользуясь стульями, а просто как и мы, стоя. Сидели, обмахиваясь веерами, в основном, создающие припадочный вид, дамы средних, и слегка поношенных лет, видимо ловя на живца, выставив вверх, выпирающую из декольте грудь, и совсем престарелые, хорошо заштукатуренные бабки. Впрочем, некоторые молодые девушки, также сидели, застенчиво розовея, и с тоской, тайком поглядывая в сторону нерешительных, поблескивающих мишурой, «мальчиков».

Магистр опять с нетерпением уставился на верх лестницы, и снова не увидев никого, заметно расстроился, и обновил в бокалах вино.

Наконец на лестнице, произошло шевеление. Белорозовое чудо выскочило на белый мрамор пола. Приблизившись к ведущим вниз ступеням, опасно крутанулось на месте, чуть с них не свалившись, любуясь своим, восхитительным платьем…

- Дева Вольного Леса, Елена!!! - разнеслось по залу, величественно громогласно.

Она присела, в легком реверансе… И спустя буквально секунду, видимо решив, что на нее больше никто не смотрит, хотя розовые волосы и ее нежная красота привлекли всеобщее внимание, снова устремила свой взгляд, на прекрасное платье.

- Ах какое платьице! – воскликнула восторженно Елена, и подняла подол, рассматривая венчающие его, прекрасные кружева.

В зале наступила тишина, а за столом, громко зазвенели, сливаясь в странную мелодию, падающие на стол, посуду и пол, роняемые ложки, вилки и разлетающиеся вдрызг, хрустальные бокалы.

- А какие панталончики!... – розововолосая, приподняла еще выше юбку, чтобы посмотреть. Обнажив себя, до ложбинки пупка, на точеной талии… Еще более громко зазвякали в абсолютной тишине, роняемые последними, с надетыми на них кусками мяса и фруктов, вилки и ножи. Стали взрываться о пол, оставшиеся еще в руках, видимо по «недосмотру», хрустальные бокалы…

- Ой!!! – Елена резко опустив подол, начала краснеть, бросила быстрый перепуганный взгляд, в полный, таращащийся только на нее зал.

- Я забыла их одеть… - сообщила она всем, и так прекрасно все разглядевшим.

Замерла на миг, как громом ударенная…

- Пожалуй теперь нужно… - произнесла она тихо, будто самой себе, но в такой тишине, все ясно расслышали.

- Сбегаю одену! – собрала понятливые кивки зрелых мужчин, видимо имеющих таких же рассеянных дочерей, и множество восхищенно-отрицательных, молодых, и тут же перепуганной мышью, еще гуще заалев, юркнула назад.

Восторженный шум, поднялся в зале, неимоверный. Впрочем, негодующих женских реплик, было тоже более чем предостаточно.

- Слишком вольная… - со спокойным лицом дама.

- Стерва!!! – негодующе, голосом бабки.

- Всех мужиков под себя подмяла! – согласный, завистливый, и более молодой.

- Ах, какой хитрый ход!!! – молодой восхищенно-завистливый.

- Отчаянно храбрый! К ней нужно присмотреться… - средних лет, расфуфыренная, с почти не прикрытой, грудью дама.

- Глупый… - с негодованием.

- Развратный!!! – взвизгнула пенсионного вида дама, ненавидяще-завистливо.

- Не правда, мне бы кто подсказал!!! – завистливо-плаксивый.

- Ага… Ты бы своими жирами, всех окончательно распугала… - издевательский, такой же молодой.

- Не правда! – возмущенно, и тут же плаксиво, - Маменька?! Почему ты мне не подсказала?!!

- Право пупсик, я не знала!

- Теперь, знай!... И я не пупсик!!! – на грани слез.

- Доченька! – исправилась ее мать. – Ну не плачь!… Вот, в следующий раз!...

Мы с Алиной переглянулись. Покосились на остолбеневшего Магистра, стоявшего с мечтательно глуповатым видом, как будто его самые сокровенные мечты, почти сбылись. Или уже… И он как раз этим, непрерывно заглядывая в прошлое и смакуя, так и ошарашен…

- Пойди ее успокой! – передал Алине мысленно я. – Не знаю, стоит ли ей теперь выходить в зал…

- Фурор обеспечен! – улыбнулась, заискрив, смешинками в глазах Алинилинель. – Интересный опыт… Вечер удался… От парней отбоя не будет!

- Вот, вот, а это все-таки Елин! – возразил задумчиво, мысленно я. - И как ему потом с этим жить?!

Алина в ответ кивнула, при этом странно, слегка смущенно улыбаясь, и кивнув также Карнерону, все еще стоящему, в полуобмороке, и с отвисшей челюстью, приподняв слегка с боков свое воздушное платье, бросилась, в верх, по ступенькам.

- Так что, еще выпьем?! – уточнил я, приводя в себя Магистра, и ему наливая.

- Да… - коротко ответил он, и осушил, сразу весь бокал.

- А можно я… - начал он, взглянув странно на меня, и не зная как выразить.