Вечно голодный студент 7 - RedDetonator
Шинель в шоке, но в карманах обнаружились обоймы к винтовке М14. Сама винтовка лежит рядом с Валетом, но она повреждена взрывом — приклад разбит в щепы, что делает её непригодной для боя.
«Не очень-то хотелось», — подумал я, закидывая винтовку в кабину.
Наши специалисты очень легко восстановят эту винтовку, которая оказалась в этих краях непонятно как.
У остальных вооружение было более обычным и ожидаемым — ПК, АК-12, М4А1, а также СКС. Всё это, вместе с боеприпасами, я загрузил в кабину, а затем освободил тела от уцелевших элементов экипировки, которые могут быть полезны Фронтиру.
Когда на песке остались лежать тела в исподнем, я занялся Мерсом.
В салоне обнаружились дополнительные боеприпасы, всякая запасная снаряга, а также два крутых ноутбука — один от Асуса, а один от Эппл. Ну, это тоже может быть интересно, поэтому я приватизировал и их.
В кузове Мерса стоит ДШК, состояние которого лучше, чем у меня — он тщательно смазан, воронение нигде не повреждено, но зато боеприпасов с гулькин нос. Я насчитал восемь патронов в единственной ленте, а это значит, что у них практически не было патронов и они их берегли.
«Правильно сделали, сучьи дети», — подумал я с одобрением.
Воспользовавшись принесённым из кабины Урала-ВВ инструментом, я демонтировал ДШК, разобрал его и поместил в кабину.
Теперь у меня есть дополнительный смысл сохранить Урал-ВВ, помимо эмоциональной привязанности и желания сэкономить килокалории. Не бывает слишком много ДШК — их всегда мало…
Последнее, что я сделал — сложил тела КДшников в Мерс, не забыв положить на приборную панель голову Валета, и полил их бензином.
— Ну, прощайте, господа разбойники, — произнёс я и бросил в салон подожжённую ветошь.
Бензин взялся сразу же, стремительно перекинувшись на очень калорийные тела КДшников, после чего в небеса устремился чёрный столб дыма.
Мерс потонул в ярком пламени, а я отошёл на пару шагов и вытянул руки, чтобы погреть их.
— Устроили мне, блин, суки… — недовольно пробурчал я, посмотрев на свой Урал-ВВ. — Хуй вам, а не мою машину, блин…
*Туркменистан, Балканский велаят, недалеко от порта Кианлы, 7 января 2028 года*
Солнце зашло окончательно, поэтому окружающий мир погрузился во тьму, но, как говорится, нет худа без добра — благодаря напряжённой работе ещё недавно живых КДшников, у меня теперь нет лобового стекла, которое раньше мешало применять способность.
А ещё отсутствие лобового стекла позволяет мне не дышать запахом бойни, который выдувается встречным потоком ветра.
Но ехать, тем не менее, некомфортно, потому что я не люблю, когда ветер непрерывно херачит мне в лицо.
До города-порта Туркменбаши, промежуточной цели моего рейда, осталось ехать всего ничего — около тридцати километров.
«Зверей тут мало, блин», — подумал я, вытирая лицо от инея. — «Не значит ли это, что тут проживает какой-то королевский зверь, ебущий всю округу?»
Сверяюсь с картой. Есть пометка от Нарка — в порту Кианлы, что справа по курсу, могут быть какие-нибудь плавсредства, а если очень повезёт, то нефтяной танкер. А если очень-очень повезёт, то заправленный нефтяной танкер.
Имеет смысл заглянуть туда, чтобы разведать и потом не возвращаться к этому.
Доезжаю до развилки и поворачиваю направо.
ИК-зрение не показывает вообще никаких признаков тепла, а ЭМ-зрение свидетельствует о почти полном отсутствии какой-либо электромагнитной активности.
Грызуны тут есть, но они, прямо сейчас, валят в пустыню — наверное, испугались рёва двигателя.
Проезжаю мимо каких-то промышленных сооружений, а затем вижу слева по курсу административный блок. И там сразу стало интересно, так как мне бросился в глаза целый танк Т-72, стоящий на парковке.
Останавливаю свой Урал-ВВ возле танка, осматриваюсь по сторонам и начинаю изучать состояние потенциального трофея.
А состояние, как оказалось, шоковое — его уже полностью обчистили, демонтировав ПКТ и вытащив всё, что представляло мало-мальскую ценность. Аккумуляторов тоже нет, а прицелы жестоко разбиты. То есть, танк требует очень серьёзного ремонта, поэтому ценность его крайне низка.
Не стал останавливаться у админблока, потому что тут, похоже, прошлись мародёры, пылесосившие вообще всё…
Выезжаю к причалу, останавливаю броневик и выхожу наружу, чтобы оценить ситуацию в воде.
А в воде, согласно показаниям ЭМ-зрения, есть какая-то жизнь — в защищённой бухте находятся минимум два десятка морских тварей, сильно похожих на тюленей. Они не знают обо мне, поэтому продолжают загонять до смерти какую-то скоростную рыбу, имеющую размеры никак не меньше, чем у белой акулы.
Следующей целью осмотра стали два судна, стоящие у причала.
Первое, самое крупное, является нефтеналивным танкером, но на нём видны признаки серьёзного пожара и взрыва, поэтому там точно нет ничего полезного, и это судно самостоятельно больше никуда не поплывёт.
Второе судно, как я понимаю, танкер для перевозки газового конденсата, и оно, я полагаю, не горело, поэтому может представлять интерес для нас.
Подхожу к краю причала и применяю прыжок, чтобы запрыгнуть на палубу.
Двери не заперты, поэтому я легко проникаю внутрь судна и начинаю осмотр.
Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы прийти к главному выводу: судно не тонет, а я вообще нихрена не понимаю в морском деле. То есть, возможно, судно подлежит восстановлению и эксплуатации, а возможно, что не подлежит — тут 50 на 50, как и всегда.
— М-да… — изрёк я, спрыгнув на причал. — Наверное, надо было устранить этот пробел в моём образовании, а то непонятно, что делать.
Проф сказал, что надо осматривать все встречаемые суда и удостоверяться в их пригодности к ремонту. Но как, блин, это делать, если я вообще не шарю в этой теме?
Всё равно, делаю запись в заметках телефона, что есть два судна: одно сгорело, а второе выглядит так, будто ему нормально.
«Теперь надо в Туркменбаши», — подумал я, заводя Урал-ВВ.
Когда я завершил манёвр разворота, на берег начали вылезать заметившие меня тюлени, но им теперь тут нечего ловить — машину они не догонят, а мне не интересно с ними связываться, так как опыта за них дадут очень мало.
Тюлени не стали слишком долго гнаться за машиной, поэтому свалили обратно в воду, что я увидел через новое левое боковое зеркало, наколхоженное мною с помощью портативного макияжного зеркала.
Это круглое зеркало в бамбуковой рамке, которое я нашёл среди вещей покойной Мадам — прикрепил его на место выбывшего с помощью скотча и каноничной синей изоленты, а то только на скотч надежды
