Реинкарнация архимага 2 - Сергей Александрович Богдашов

И пусть я под Щитами, но это крайне опасный момент. Тут можно нос к носу столкнуться с кем угодно. Хоть с тем же вараном, который явно пришёл к нам неделю назад из-под Второго Купола. Здоровенная Тварь в семь сажен длиной и такой пастью, что туда можно разом запихнуть меня вместе с Самойловым. Повезло, что он влетел рывком и хорошо насадился на дюжину кольев, а то берданки его броню не брали. Добил я его магией.

Вот я и под Куполом! Вокруг пока тихо. Обычный степной пейзаж… Но как же легко здесь дышится! В магическом смысле этого слова. Каждый раз, попадая под Купол, я вспоминаю свой прежний мир. Магический фон в нём был примерно такой же, а не как на этой обездоленной планете. Понятное дело, что и магический конструкт своего тела я настраивал на проверенные решения. Чисто оттого, что мне некогда было что-то искать, выяснять и подгонять под местные реалии.

— Опс-с — поймал я за руку Самойлова, который заполз под Купол вслед за мной, — Как самочувствие?

— Как будто с изрядного похмелья, — честно признался десятник, опираясь на винтовку, чтобы устоять.

Гринёва я поймать не успел. Он как зашёл, так и завалился на задницу, бессмысленно хлопая глазами.

— Помните, что я вам про самочувствие говорил? — переспросил я их обоих на всякий случай, когда они в сознание пришли.

— Как только припекать начнёт — сразу на выход, — просипел Самойлов, — Но пока вроде нормально всё. Это нас переходом ударило, ровно, как тех тварюшек, что к нам переходят. Теперь понятно, отчего они так замирают.

— Дай-ка мне винтовку, — отдал я команду десятнику после того, как поглядел я на сужающийся Пробой.

Повязав носовой платок на дуло, я сунул его в Пробой и помахал, чтоб свои не пристрелили, и лишь потом сам туда зашёл.

— Тварей нет, мы продляем свой визит ещё на пять минут. Пробой сильно расширился? — нашёл я взглядом ротмистра.

Удалов в ответ раскинул руки, пусть и не на полную ширину.

Хех, значит, работает механика. Стоит из-под Купола выйти через Пробой, и он на это реагирует незначительным увеличением размера.

А я вернулся назад.

Под Куполом мы немного задержались. Стайка ворон при летела в количестве семи штук. И это было даже не смешно. Первые пять птиц сами убились об мой Щит, а оставшуюся парочку Гринёв картечью достал.

— Как себя чувствуете? — спросил я у десятника, который вздел штык на винтовку и был готов защитить нас, если хоть одна из птиц — мутантов прорвётся.

— Да как обычно, — пожал Самойлов плечами, а Гринёв согласно угукнул вслед, вертя головой в поисках новых целей.

— Тогда помашите в проём платком, и начинайте выходить, но аккуратно, чтобы в яму не упасть, — распорядился я, считая завершение эксперимента удачным.

И мы вышли.

К счастью, на обратном пути прибабах от перехода на моих бойцов не подействовал. Зато Пробой ещё раз расширился. Но внутри Купола стояли уже две Заморозки, и зафиксировав существование Пробоя в два часа и одну минуту, мы приступили к сбору трофеев.

— Что-то заметили на выходе, Владимир Васильевич? — поравнялся со мной ротмистр на обратном пути, оттеснив своим жеребцом пару любопытных ушей.

— Слева магией бодро тянуло, — поделился я своими наблюдениями.

— Ну, налево для нас дело привычное, — хмыкнул в ответ начальник заставы.

Мы оба хохотнули над двусмысленностью, но на самом деле ничего смешного нет.

Раз течение магии ощущается слева, значит там и организован ближайший прокол Второго Купола.

Глава 24

Артефакты — они бывают такие разные

Если верить «секундомеру» — магометру, то за прошлый выход мой магический конструкт подрос изрядно. Шесть и восемьдесят шесть сотых!

Жаль, что я не соблюдал чистоту эксперимента. Теперь попробуй отделить котлеты от мух, в том смысле — нужно понять, что мне в процентах прилетело за правильное питание, что за убийство Тварей, а что за время, проведённое под Куполом.

Однако в целом темп роста превосходный!

Мысленно я поставил себе галочку — замеры нужно производить чаще. Тогда станет более понятно, на что нужно обращать внимание в первую очередь.

— Ваше благородие, я макет выполнил, но там половина каналов расплавились. Я же говорил, что их надо шире делать и в требуемые вами размеры мы не впишемся! — отвлёк меня мой единственный ученик.

Представьте себе, я нашёл самородка! Чистый алмаз, который я собираюсь огранить в бриллиант!

Пусть я не артефактор, а всего лишь боевой архимаг, но знания моего мира в артефакторике на порядок превосходят этот, а значит, мне есть чему учить талантливого парня. Обучать стану теории, заодно вместе с ним постигая практику этой магической отрасли. Зря я что ли в последний год жизни в своём мире так лихорадочно быстро постигал всё, до чего успевал дотянуться.

— Григорий, а вот что за значок стоит на этой пластине? — ткнул я в чертёж той работы, которую дал ему для самостоятельного изготовления.

— Э-эм… Другой металл?

— Платина, невнимательный ты мой. Я для кого платиновые трёхрублёвики* собираю, где только могу?

* Платиновые монеты в России штамповали с 1828 года по 1845. Платиновых монет достоинством в три рубля было изготовлено более, чем на четыре миллиона рублей.

— А она точно температуру выдержит?

— Гриша, не нервируй меня. Я для кого таблицу плавления металлов написал? Ты её должен был наизусть выучить!

— Ой, точно! Я про неё забыл! — хлопнул парень себя по лбу и побежал переделывать запоротый макет артефакта.

Если что — это макет маготехнической мины, поэтому никакие недоработки недопустимы.

Нет, я конечно же понимаю, что учу его не так, как надо. По идее, дать бы ученику в течении года необходимую базу знаний, но пока на это времени нет.

До осеннего Гона, если не повезёт, меньше месяца. Если повезёт — месяца полтора — два.

Начни я Гришку обучать по классике, и вовсе не факт, что мы все тут выживем. Как не крути, а дальнейшее усиление заставы, в плане изготовления артефактов, сейчас на две трети зависит от этого пацана. Ментальными оберегами мой ученик уже всех бойцов снабдил, теперь переходит на изготовление артефактных мин. Я тоже что-то успеваю делать, в основном негаторы магии и Щиты для стен, но в последнее