Темный Властелин желает поквитаться. Том 3 - Dominik Wismurt

сдохнешь в какой-нибудь канаве в нижнем квартале, и никто никогда не найдёт твоего тела, — последние предложение старый говнюк прошипел мне на ухо, чуть ли не брызгая слюной, — Понял?

Дядька ждал, что я испугаюсь его грозного вида и подобострастно закиваю в ответ, согласившись со всеми требованиями. Для верности этот гад придавил меня магическим прессом, чтобы было неповадно дергаться.

Стало смешно, особенно когда в залу зашли ещё несколько родственников.

В отличие от Андрея Евстафьевича эти пятеро являлись свидетелями позавчерашнего «инцидента» и сейчас с опасением следили за развивающими событиями.

Никто из них явно не горел желанием вмешиваться в происходящее.

Я же, вместо того чтобы испугаться угроз дяди, усмехнулся ему прямо в лицо, и словно не замечая давящего на тело пресса. Он должен был меня полностью обездвижить, но я спокойно поднял руки и разжал пальцы наглого родственника, которыми он вцепился в лацканы моего пиджака, а затем — оттолкнул прочь, придав ускорение с помощью дара.

Магический пинок очень действенное средство, особенно когда применён в нужном месте и в нужное время.

Ёж птица гордая, пока не пнёшь — не полетит, вот и дядюшка также… только после волшебного пенделя «отрастил крылья».

Жаль, что летел не очень высоко и недолго. Впечатавшись в противоположную стену, он съехал по ней на пол и потряс головой.

Я же не изверг какой, силу рассчитал, чтобы сильно не покалечить.

К этому времени зрителей прибавилось. Я мог бы поспорить, что сейчас в зале собрались почти все, кто имел вес в роду Потёмкиных.

— Андрей Евстафьевич, — произнес ледяным тоном, не отводя взгляда от двоюродного дяди, — Если вы ещё раз позволите себе применить силу в отношении меня или попытаетесь угрожать, так легко не отделаетесь.

— И что ты мне сделаешь, щегол? Тоже мне, хвост распустил. Я тебе перья быстро повыдёргиваю, — прогремел на всё помещение голос Андрея Потёмкина. Поднять руку на старшего родича? Да я тебя сейчас…

Договорить дядюшка не успел, я сформировал жемчужину и быстро накинул на него «БЕЗМОЛВИЕ».

Этого оказалось недостаточно. Упрямый родственник не угомонился, наоборот, рассвирепел ещё больше и решил меня проучить.

Дядя стремительно создал атакующее заклинание и швырнул в меня. Вот только оно мгновенно разбилось о защиту, а я, как ни в чем не бывало, двинулся вперёд, намереваясь вытрясти из дядюшки всё дерьмо.

Этот хрен даже не относился к основной ветви рода, но при этом решил качать права. Пришла моя очередь поставить на место зарвавшегося засранца.

Я был рад, что всё так обернулось. Дядя подвернулся как нельзя кстати.

Наглядный урок для тех, кто посмеет пойти против. Думаю, после такой демонстрации, большинство родственников не захотят вступать со мной в открытое противостояние, да и действовать за спиной поостерегутся.

Конечно, всегда найдутся крысы, готовые ударить исподтишка, но их я постепенно выведу на чистую воду.

Андрей Евстафьевич, видя, что ни одно из его заклинаний не достигло цели, вместо того чтобы сдаться и отойти в сторону, выхватил меч, намереваясь вступить в схватку на глазах остальных родственников.

Не знаю, чего он хотел этим добиться, потому как нападение на действующего главу рода в его собственном доме каралось смертной казнью, которую я мог провести без суда и следствия. Главное, чтобы были свидетели происходящего, а их у меня имелась целая куча.

Не стал мудрствовать и затягивать бой. В одно мгновение в моей ладони сформировался огненный хлыст. Взмах и горящая плеть взвилась в воздух, чтобы в следующую секунду выбить меч из руки дяди.

— Аа-аа! — завопил дядюшка, потому что огонь обжег его запястье, сжигая плоть практически до кости.

Ещё один взмах и хлыст обвился вокруг толстой шеи наглого родственника.

Ну да, двоюродный дядюшка был тем ещё боровом. Откормился на родовых харчах. Насколько я помнил, он вообще не работал, а только прожигал выделенные ему деньги на скачках, да устраивал в загородном особняке жаркие вечеринки с горячими девочками.

Бесполезный человек с большими амбициями и ожиданиями, уверовавший в то, что ему всё дозволено.

— Хр-рр, — послышалось в ответ на мои действия, но я не остановился.

Хлыст натянулся сильнее. Ещё несколько секунд и хрипы стихли, а тело дяди упало на только что вымытый паркет.

Самое интересное, что никто за всё это время не произнёс ни слова. В зале стояла полная тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием моих родственников.

Обвел всех суровым взглядом, добавляя толику ужаса, и заставляя ежиться от ощущения опасности и неминуемой расплаты за то, что ещё не было совершено, и произнёс:

— Так будет с каждым, кто решит перейти мне дорогу. Я ясно выражаюсь?

— Ага. Да. Предельно ясно, — послышалось со всех сторон тихое блеяние.

Родственники никак не могли прийти в себя после быстрой расправы, которую учинил новый глава рода.

Не ожидали от «малыша» Власа таких решительных действий.

— Что встали? Расходимся. Через пару часов жду всех в зале совещаний. Будем решать, как жить дальше. Каждый из вас отчитается о проделанной работе за последние полгода. Посмотрим, какую пользу каждый из вас принёс роду. От этих показателей будет зависеть ваше дальнейшее содержание и возможность остаться на своих должностях. Ирина Константиновна, от вас я жду доклад по рентабельности родовых предприятий и предложения по улучшению работы с целью повышения доходов в ближайшее время.

— Сделаю, — откликнулась мать Олеси.

— Андрея Евстафьевича похоронить на семейном кладбище, рядом с отцом и мачехой. Кстати, когда похороны?

— Завтра, — послышался тихий голос, и я с удивлением узнал брата

— Петя?

— Угу, — ещё тише ответил тот, а я усмехнулся.

Страшно дураку стало, что теперь я могу отыграться за все его подначки, тычки и подставы.

— Не бойся, не обижу, — усмехнулся в ответ, а потом добавил, — Если, конечно, будешь себя хорошо вести.

Рядом с ним скрипнул зубами Роман — ещё один брат по отцу, а за его спиной сжал руки в кулаки Станислав.

Я бы на их месте тоже злился.

А как иначе?

Младший братец обошёл со всех сторон, оставив их с носом.

Надеюсь, парни не наделают глупостей, и здравый смысл у них всё же возобладает над чувствами.

Если же нет, что же… Сами виноваты. Жалеть не стану.

Ещё раз обвел взглядом родственников и поспешил к кабинету «отца», то есть, теперь уже к моему кабинету. Нужно было начинать разбираться с бумагами.

Подумал, сколько времени на всё это понадобиться, аж голова разболелась.