Младший сын князя. Том 3 - Георгий Сомхиев

она не подумала, что я смог самостоятельно распознать структуру яда. Слишком много подозрений наводить на себя мне не хотелось, да и просто это лишние сведения даже для нее.

Более того, если бы я просто потерял сознание, то девушка при помощи тех же нитей смогла бы закончить со мной танец, так, чтобы этого никто не заметил, а потом могла сослаться на то, что я себя не очень хорошо чувствую, и отвести в одну из комнат поместья. Скорее всего, что-то вроде этого и планировалось изначально — слишком уж подготовленной к такому действию была Кира и скорее всего она рассчитала разные сценарии происходящего.

Да, с моей репутацией наверняка многие бы подумали, что я пришёл сюда уже изрядно напившись, особенно, когда я не успел даже ни с кем толком поболтать, но больших проблем это бы не создало. Так что никто бы не удивился и не предал этому значения.

Даже если бы я захотел возмутиться, её нити могли в любой момент быстро ограничить меня, так что я и пикнуть бы не успел. Уж очень умело Кира управляла своими нитями — такого уровня я, пожалуй, нигде не видел.

Как ни посмотри, она очень хорошо подготовилась, и мои слова выглядели, скорее, излишней агрессией в данном случае. Поэтому стоит присмотреться в сестре внимательней.

Возможно, стоило просто быть собой и показывать спокойствие до конца, без намёка на возможную угрозу. С другой стороны, я не знаю, восприняла бы она этот момент за слабохарактерность или как-то иначе. Сложно взаимодействовать с человеком, которого ты толком и не знаешь.

В любом случае, сделанного не воротишь, поэтому в основном просто слушал и задавал вопросы. Однако последняя реакция на мой вопрос от Киры меня удивила.

— Помнится, братец, ты сказал, что у всех нас есть свои страхи, — на её лице появилась то ли странная ухмылка, то ли грустная улыбка. — А что, если нет? Если человек не может испытывать страха?

— Впервые слышу о подобном, — без обмана ответил я ей, скрывая своё удивление. — Страх заложен внутри нас на уровне подсознания, чтобы иметь возможность оценить опасность и спасти свою жизнь. Страх можно, конечно, подавить, и быть подобным бесстрашным воинам, идущим на смерть. Просто это временное явление. Можно обезуметь и забыть о существовании страха. Даже у психопатов есть страх. Разве возможно отделить страх от…

Я мысленно одёрнул себя. А почему невозможно? Есть же люди, которые не способны испытывать любви. У некоторых полностью желание к познанию чего-то нового. Так почему подобное не может работать со страхом? Это вполне может быть редким психическим расстройством.

— Вижу, до тебя дошло, — неожиданно для меня рассмеялась Кира. — Да, братец. Я никогда не испытывала страха. Ты можешь приставить сталь к моей шее, и я ничего не почувствую, кроме её холода. Это мой дар и моё же проклятие. Отсутствие страха позволяет спокойно идти на риск, но в то же время дарит ощущение неполноценности. Словно бы лишает тебя зрения, слуха, можешь выбрать любую понравившуюся аналогию.

— Дай угадаю, и единственный шанс прочувствовать страх — это увидеть его в глазах других? — внимательно посмотрел я на неё, анализируя то, что было до этого.

— В какой-то мере, — кивнула Кира. — По крайней мере, сама я не бывала в такой ситуации, когда всё твоё существо замирает от чувства опасности. И почему ты сейчас так на меня смотришь, Евгений? — пристально посмотрела на меня девушка.

— Я просто удивлён, что ты так открыто поделилась со мной своей слабостью, — сказал я, и ещё немного подумав, добавил: — Хотя можно ли подобное вообще назвать слабостью? С большой натяжкой. Правда, и ситуации могут быть разными.

— Можешь считать это проявлением доверия. Хотя эта информация всё равно тебе никак не поможет против меня, — загадочно улыбнулась Кира. — Если вдруг найдёшь менталиста, который сможет исправить мою ситуацию — я буду у тебя в большом долгу. Но сомнительно, что кто-то с этим справится.

Я понимал, что большую ставку девушка на меня не делает, но это уже можно считать каким-никаким признанием. Правда, где искать менталиста, способного исправлять подобного рода проблемы, я даже примерного понятия не имел. Я и в своём прошлом мире не помню, чтобы на подобное кто-то был способен, а тут тем более.

— Если узнаю, то обязательно сообщу, — кивнул я в ответ. Тем более подобное меня никак не обязывало.

На этом наша встреча, можно сказать, была закончена. Договор о неразглашении, который мне неожиданно подсунула Кира, я после прочтения всё же подписал. Насчёт союза, недолго думая, согласился. В одиночку против всех родственников мне просто не выстоять, а так это возможность чуть больше обезопасить себя.

Да и что я в целом теряю, даже в долгосрочной перспективе? Да практически ничего.

Те же ресурсы я рано или поздно сам начну приносить семье. Возможно, даже артефакторикой — тот же Роман явно этим увлекается этим направлением и приносит пользу семье, иначе бы вряд ли Кира стала о подобном говорить. Или бы не стала?

На самом деле меня куда больше волновал вопрос: каким способом Кира вливает ресурсы в род. Допустим, Роман при помощи артефактов — уж с их ценами на рынке вопросов к заработку у меня не было. Даже если взять родственные связи с родом Засекиных со стороны матери — они занимаются сельскими хозяйством для выращивания трав для алхимии и пилюль…

Точно, пилюли. И как до меня сразу не дошло? Если о ней нет информации, это же не означает, что у неё нет своей лаборатории по изготовлению алхимических средств и пилюль. Достаточно нанять персонал (а им вполне могли оказаться работники с предприятий рода матери сестры), а с поставкой самих трав проблем не возникнет.

Поэтому она, скорее всего, и делала акцент, в том числе о возможности получать ценные пилюли для развития.

Да уж, чуть такая важная деталь из головы не вылетела. Мне и впрямь надо чаще отдыхать, а не весь день артефакторикой заниматься, тренироваться и медитировать у себя в спальне, как бы это странно ни звучало со стороны. Иначе начну упускать из вида ещё больше вещей. Я взял слишком большой темп, и вот приходит откат от этого.

Что ж, хотя бы одним вопросом меньше. Жаль, правда, что на данный момент ничего конкретного я не получу. Пусть я устно дал согласие на союз,