Штурмовая пехота - Дмитрий Львович Казаков

перед солдатами. Но лица моих соратников посветлели,место безнадеги в глазах заняла решимость, и даже Ганс перестал озираться в поисках меча для харакири.

Донесся дробный топот — кто-то несся к нам по коридору.

— Разрешите доложить! — задыхающийся, срывающий голос принадлежал Эрику, и услышав его, радостно пискнула Азна. — Там эти, здоровенные роботы, они начали двигаться!

— Идут сюда? — Шредингер криво усмехнулся.

— Нет, никуда не идут, они что-то пытаются сделать, с помощью того конвейера. Собирают всякие детали.

Так что, «десептиконы» вовсе не боевые машины, спавшие в ожидании боевой трубы? Это всего лишь станки, а дредноут — автономная, частично разумная фабрика, которая изготавливает… правильно, оружие, и такое, которого нужно бояться сильнее, чем всей начинки кубов и башен.

Вот о чем пытался сказать Поль Жиру перед смертью.

— Пусть хоть грибы собирают, — Шредингера новость не удивила, не расстроила и не обрадовала. — Новые дрищи внутрь не сунутся, и нам надо разобраться с теми, что тут есть. Тридцать минут до начала атаки. Гражданских забираем, раненых тоже, мертвых…

Тело Симона мы оставили на подземном уровне, где не было такой суеты, как выше, и где не лазили роботы-уборщики, способные принять труп за особо большую кучу мусора, которую нужно утилизировать. Мне этот набор прямых коридоров и просторных комнат, забитых чем-то непонятным, напомнил склад, да наверняка им и являлся.

А затем мы оказались на лестнице между первым и вторым уровнями, превратившейся в импровизированный лагерь. Тридцать девять бойцов, из них одиннадцать раненых, плюс четверо гражданских, вот и все, что осталось от первого взвода второй штурмовой роты отдельного седьмого батальона, уже не охранного,а не пойми какого.

Честно говоря, я бы предпочел скучную караульную службу всей этой катавасии, но кто меня спросит?

— Серов, ты с нами в группе обхода, — сообщил мне Ричардсон, едва я вскрыл сухой паек: есть не хотелось, но я понимал, что надо докинуть энергии в организм, иначе свалюсь в самый важный момент.

Вместо уставного ответа я кивнул, но комотделения не обратил на это внимания.

— Эх, я бы накатил сейчас, братаны, — мечтательно сказал Вася, разглядывая галету так, будто она была его смертельным врагом. — Холодной водочки… под селедку с лучком… черный хлеб, потом сварить пельмешков, да с горкой, чтобы они за края тарелки выпадали… Масла сверху, зелени покрошить…

В животе у Хамида, который вряд ли пробовал пельмени, а тем более водку с селедкой, оглушительно заурчало.

— Скажу вам как известный диетолог… — начал он, но вынужден был прерваться, поскольку ржали уже все.

Включая Ингвара, к которому я старался не поворачиваться спиной, включая Азну, сидевшую рядом с Эриком, положив голову ему на плечо.

Остальные трое девчонок располагались тесной кучкой у стены. Гелия ошеломленно таращилась в пространство, видимо никак не могла осознать факт, что ее, галактическую звезду, никто не спасет, что тут, в этих затхлых коридорах она и останется. Явонда лежала, свернувшись в клубок, и Тамурда гладила ее по роскошным волосам, напевала что-то ласковое, вроде колыбельной.

Смех затих, и некоторое время прошло в молчании, которое никто не рискнул нарушить.

— Ну что, пора, — сказал наконец Ричардсон. — Кто в группе охвата, те за мной.

Помимо меня, встали Сыч, Грегор, Нагахира, и еще бойцы из других отделений, все небольших размеров — кому будет проще развернуться на аварийной лестнице.

— Пятнадцать минут для выхода в точку атаки, — напомнил Шредингер. — Не подведи. Часы мы сверили, так что…

И даже на меня он в этот момент посмотрел без обычной неприязни.

Отломанный люк пыталась приделать на место железная зверушка о многих руках, но мы ее отпугнули. Ричардсон первым забрался внутрь, и я полез за ним, хватаясь за изжеванные временем перекладины.

* * *

К люку на третьем уровне мы добрались за пять минут до назначенного времени.

— Отдыхаем, — велел Ричардсон сверху. — Можно бухать, танцевать и распевать песни. Только тихо.

Я судорожно вцепился в лестницу, думая лишь об одном — как бы не свалиться на головы висящим ниже соратникам. В этот раз подъем дался мне ничуть не легче, чем в первый, и тактические перчатки на ладонях превратились в лохмотья, хоть снимай и выбрасывай.

Вроде бы запасные в кармане рюкзака… или это уже вторые?

— Двинулись, — снова подал голос Ричардсон в тот момент, когда снаружи, за стенками началась стрельба.

Клацнул люк, и я буквально рванул себя вверх, стартовал, будто ракета на мускульной тяге. Зацепил мордой ботинок комотделения, и следом за ним выбросил себя наружу, в отсек с расставленными по нему металлическими крестами.

Сейчас они пылали мерзким зеленым огнем, да еще и жужжали отвратно.

Я вскочил на ноги, и не обращая внимания на творящееся за спиной, побежал к входу в следующий к югу отсек. Позади застучали берцы Сыча, стрельба стала громче, кто-то вскрикнул, явно не от радости.

Дрищ вырос передо мной словно из-под земли, многочисленные черные глаза блеснули. Автомат задергался у меня в руках, я отступил в сторону, открывая сектор обстрела для остальных.

Враг успел поднять оружие, но выстрелить уже нет, и вообще ничего не успел. Заменявший ему череп предмет разлетелся вдребезги, посыпалась черная крошка, полетели в стороны серые перья.

Внутри дредноута дрищи выглядели совсем не такими быстрыми, ловкими и неуязвимыми, как в пустыне.

— Давай! — я присел у дверного проема, выставил автомат, а Сыч пронесся мимо меня, исчез из виду.

— Никого! — донесся его голос.

Здесь тоже стояли ванны для бегемотов, и в них бурлила жидкость цвета ржавчины. Пузыри с кулак лопались, но их место тут же занимали другие, остро воняло неполезной химией.

Мы с Сычом понеслись дальше, он справа от ванн, я слева.

Тем, кто идет за нами, придется зачистить в правый и левый отсеки, а затем поддержать наш рывок, если мы наткнемся на сопротивление. Очереди позади не смолкли, хотя дрищи в северной части третьего уровня сейчас оказались между молотом и наковальней, между атакующими бойцами Шредингера и нашей группой.

Ну а на южной лестнице врага тревожит отряд Ганса, составленный из легкораненых.

Мы успели добежать до крайней ванны, когда в секцию влетели два дрища, и палки в их руках нацелились в нашу сторону. Я припал на колено, не переставая стрелять, и чужая очередь прошла у меня над головой а вот Сыч полетел кубарем, пропал из виду… убит, ранен?

Несколько пуль угодили в ванну,