Сын палача - Андрей Сергеевич Ткачев

Здесь, в небольшой комнате, где в обычное время работал архивариус, сейчас было тихо, и им никто не мешал разговаривать. Илара уже хотела шагнуть в сторону коридора, но остановилась. Она обернулась и неуклюже улыбнулась напарнику:

– Спасибо, что веришь в меня. Ты настоящий друг.

Парень улыбнулся и ободряюще кивнул. Приятно получить подтверждение того, что напарница действительно его ценит и считает другом.

Коридор и короткая прогулка до лестницы, лавируя между взмыленными братьями и сестрами по ордену, спуститься вниз, еще коридор, пост, где ее ни на миг не задержали, спуститься еще ниже, в подвал, и последний коридор до камеры. Сюда шум верхних этажей едва доносился. У нее была лишь секунда, чтобы вновь прокрутить собственное решение в голове, в последний раз все взвесить, еще шаг, и пути назад уже не будет, и ей придется так или иначе отвечать за свои действия. Дежурный за столом, расположенным в конце коридора, поднял на нее вопросительный взгляд.

– Илара? – узнал он девушку. – Что-то случилось?

– Можешь впустить к этому хаотику? – попросила она, мило улыбнувшись. – Хочу задать несколько возникших вопросов.

– Ты же знаешь, что не положено… – вздохнул брат по ордену, но особой готовности стоять за формальные правила не проявлял.

Конечно, в ордене небрежное отношение к своим обязанностям порицалось и наказывалось, но здесь было нечто иное, отличное от простого нарушения порядка. Паладины поощряли инициативу, когда сестра или брат осознанно поступались правилами ради результата. Ответственность в случае ошибки это не снимало, но у Илары было преимущество – репутация инициативного и активного работника.

– Да-да, Енлан, – она подошла ближе и заговорила тише, чтобы из камеры не было слышно: – Ты знаешь, что я собирала информацию по нему? Если я права, нужно лишь кое-что подтвердить, в следующий раз этот ублюдок запоет, как соловей, – и с этими словами девушка подмигнула мужчине.

– Ладно… – почесав затылок и слегка покраснев от оказанного внимания, согласился брат, и до этого не собиравшийся мешать.

Подойдя к нужной камере, он хотел по привычке скомандовать встать к стене, но Илара успела его остановить, жестом попросив просто открыть дверь. Енлан согласился. Что может случиться? Наверху одних рыцарей человек десять, не считая прочих паладинов. Сейчас в это здание стянулись все свободные бойцы ордена, что смогли достичь этого места за сутки.

Замок двери скрипнул, и девушка зашла в камеру.

Раган медитировал. Он открыл глаза при появлении Илары, но по характерной позе и общему спокойствию было понятно, что Солрэн находится в пограничном состоянии.

– Ты не слишком-то волнуешься из-за своего положения, – озвучила девушка.

– Я уверен в своей невиновности, – спокойно ответил Солрэн.

В его взгляде промелькнула настороженность, он уже понял, что так просто от него не отстанут. Илара же в его взгляде на секунду увидела любопытство, которое тут же исчезло.

– Это тебе не поможет. Но я смогу.

Раган удивился, а затем хмыкнул, прикрывая глаза.

– Ты поторопилась, – слегка насмешливо произнес он. – Зайди завтра утром, когда я успею почувствовать отчаяние и начну всерьез волноваться. Вот тогда можно будет вытягивать меня на сотрудничество, – он открыл глаза и с задумчивостью посмотрел в потолок. – Впрочем, это все равно бы не сработало.

Илара нахмурилась.

– Слушай сюда, клоун, – Илара начала сердиться и, эмоционально взмахнув рукой, ударила кулаком по стене. – Завтра утром тебя уже могут казнить.

Такая новость также не слишком удивила Солрэна, хаотик лишь отзеркалил ее хмурое выражение лица.

– Оснований у вас нет. А формальный повод… Дай угадаю – при попытке бегства?

Илара кивнула, подтверждая его слова:

– Я уже начала бояться, что ты – кретин и что твоя смерть станет благом для человечества.

– Очень смешно. Вот только почему я должен тебе верить? Ходят слухи, что у вас крепкие узы братства, – он смерил паладина ироничным взглядом, – и сестринства. С чего бы тебе выступать против братьев?

– С того, что я не стремлюсь выслужиться, как эти двое, – Илара презрительно скривилась, кивая себе за спину. – Я осмотрела источник, который был поглощен. Там раньше стоял особняк, от него осталось одно пепелище. Он сгорел… полностью, но следов магии хаоса я там не видела.

– И что? – не понял Раган.

Его знания были далеко не всеобъемлющими, и непонимание возрастало. Зачем эта девушка появилась тут, до сих пор оставалось загадкой.

– А то, неуч, – презрительно бросила Илара, явно в отместку за его насмешки, – что ритуал поглощения очень грубо перекачивает силу из источника в мага. А что бы с тобой стало, если бы в тебя разом затолкали энергии аспекта огня в количестве, превосходящем твой резерв как минимум на два порядка?

– Вопрос риторический, – ответил Солрэн, сам недавно говоривший почти то же самое паладинам, проводившим допрос. – Оставшийся от меня пепел поместился бы в столовую ложку. Если же там не было хаотика, то тогда тот сильный маг имеет аспект огня, – задумчиво пробормотал Солрэн и поднял тяжелый взгляд на свою собеседницу. – Значит, ритуал преобразует и аспект магии? Это же очень сложно?

– Да, – кивнула девушка, – немалая доля силы уходит именно на преобразование, но даже то, что получается, поглощается магом не полностью, и излишки летят во все стороны, нанося разрушения. Которых на месте не обнаружено. Значит, как ты и озвучил, – хмыкнула она, – в этом участвовал маг огня.

– А хороший и плохой следователи? Их это не волнует? – вновь иронично приподнял бровь парень.

Ирония Солрэна отражалась у Илары внутренним недовольством. Она искренне болела за дело ордена, за дело ее наставника. И отдельные же братья вызывали у нее жгучее желание начать неконтролируемое нанесение множественных увечий. Жаль, что в таком случае ей грозит не только выговор, но и еще один нравоучительный разговор с наставником, которого Иларе не хотелось огорчать.

– Они излишне пекутся о своей карьере. И торопятся. Послезавтра сюда прибудет магистр ордена. В нем можешь не сомневаться, взглянув на улики, он бы отпустил тебя после короткого разговора. Если приедет магистр Тайсер, он еще и извиниться не постесняется.

Солрэн пристально посмотрел на нее.

– Он бы отпустил меня, – выделил хаотик интонацией ключевое слово «бы». – И потому Добрый и Злой хотят сделать так, чтобы я до прибытия вашего магистра не дожил? И что? В этом случае он не будет интересоваться деталями дела?

Илара неопределенно пожала плечами:

– Я не могу отвечать за поступки других. Но у… Как ты сказал, «доброго» и «злого» есть покровители. Если все уже будет сделано – магистр просто закроет на это глаза. Ты – не такая важная птица, чтобы из-за тебя создавать внутри ордена проблемы.