Предначертанные - Анастасия Пименова

Всё его лицо превратилось в суровое полотно синяков, вздутий и отеков. От щек до ног, каждая дюймовая область его кожи оказалась изранена и измождена. Несмотря на всё вышеперечисленное, взгляд Гидеона остался прежним, который выражает то, что он готов пройти через ад, чтобы достичь своих целей.

Я подскочила на ноги, когда Гидеона почти чуть ли не кинули в сторону кровати.

– Что с тобой сделали? – и почему я ничего не чувствовала? – Что случилось?

Голос оказался непривычно хриплым из-за долгого молчания.

Аника и Мэй тоже задали последний вопрос и получилось так, что мы спросили это в унисон.

– Мать решила поучить меня, – проговорил он.

– Почему я ничего не почувствовала?

– Ты была в отключке. В еду что-то подмешали, а когда крепко спишь или находишься без сознания, то не можешь испытывать боль другого, – морщась почти при каждом слове, ответил Гидеон. – Скоро до тебя могут начать доходить отголоски…

– Почему ты не в капсуле? – этот вопрос задала Мэй.

Гидеон хотел повернуть к ней голову, но не смог.

– Это наказание… за то, что я сделал.

– Что ты сделал, Гидеон? – внутренне я напряглась.

Он усмехнулся, поморщился в очередной раз и выдал:

– Врезал ей.

– Что? – в один голос переспросила я, Аника и Мэй. Уверена, парни тоже подключились бы, если бы им было слышно, о чем мы говорим.

– Ты врезал ей, Гидеон? – решила убедиться Аника, думая, что ослышалась. – Но как?

– Выбрал подходящий момент… Ей же нравится наблюдать, как мы испытываем боль, пусть на себе прочувствует.

Я не смогла сдержать улыбку, подошла и опустилась на место, где по другую сторону сидит Гидеон. Получилось так, что нас разделяет лишь прозрачная стена.

– Спасибо, – тихо поблагодарила его, уверенная, что парень услышал.

Гидеон не просто так врезал Алексе. Это была месть, маленькая, но месть.

– Я бы с радостью ещё с вами поболтал, но мне хочется поспать, – поговорил Гидеон и буквально через несколько десятков секунд отключился.

– Нужно как-то понять, есть ли у него опасные раны, – заговорила Мэй, – чтобы они не вызвали осложнений. Например, внутреннее кровотечение.

– Алекса не собирается его убивать, – ответила Аника, – пока не собирается. Так что его уже успели проверить и убедиться в этом.

– Аника права, – согласилась с девушкой и стала смотреть на спящего Гидеона. Он даже не смог добраться до кровати, чтобы лечь на неё.

Прислонила голову к стеклу и незаметно для себя тоже вскоре уснула.

На этот раз, поняв, что в моё подсознание стучатся, открыла его, впуская Гидеона.

– Здесь ты выглядишь иначе, – никаких следов побоев нет.

– Чувствую себя также, – Гидеон взмахом руки сменил окружающую обстановку. Вместо леса теперь мы находимся в допросной, где присутствуют Гидеон, Алекса и Бэн. – Есть кое-что интересное. Смотри.

Алекса задает своему сыну одни и те же вопросы, которые многократно спрашивала и у меня. Бэн стоит в стороне, в углу, следит за обстановкой.

– Выдержка у тебя осталась столь же отменной, какой и была, – замечает мисс Браун. – Как ты не поймешь, Гидеон, что время заканчивается у тебя и мисс Рэдинс, а не у меня, – женщина покачала головой, – пора бы уже и заговорить.

Гидеон промолчал, а Алекса продолжила монолог.

Я следила за каждым её движением, пытаясь понять, что такого заметил парень, но ничего подозрительного или того, что нам могло бы помочь не увидела.

В одно мгновенье Алекса наклоняется к сыну и что-то шепчет, мне не удается разобрать, и парень сжимает руку в кулак и наносит ей удар прямо в лицо.

Бэн реагирует быстро, но этого всё же недостаточно, потому что Гидеон уворачивается от его первого удара.

Звучит сигнализация, и в допросную забегают три стража, среди которых я различаю Мэдока. Все они валют на пол Гидеона и начинают наносить удары. По началу парень еще как-то пытается сопротивляться, но после прекращает.

Алекса поднимается с колен, и из её губы и носа потоком хлещет кровь. Она улыбается, глядя на то, как избивают её сына.

Я отворачиваюсь, потому что не могу на это смотреть. А они всё не останавливаются.

– Ты это хотел мне показать, Гидеон? – спрашиваю у парня, чтобы отвлечься от этого. – Я ничего здесь не увидела, а продолжать смотреть, как тебя избивают… не могу.

При последних словах поморщилась.

– Смотри, Кьяра.

Мысленно проклиная его, вернулась к неприятному зрелищу. Хорошо, что во сне мне не может стать плохо, иначе уже вырвалась где-нибудь в стороне.

Слишком много крови на полу. Парень весь изможденный лежит на полу, скрючившись от боли. Безжалостные удары продолжают разносить его тело, словно подчеркивая бесчеловечность этой схватки.

– Хватит, – тихо говорит Алекса, и стражи тут же останавливаются. Женщина подходит к лежащему без движений Гидеону и присаживается на каблуках на корточки. – И что этим поступком хотел доказать? – он молчит. – Уведите его отсюда, – она встала с корточек, поняв, что так и не дождется ответа, – положите в капсулу и проверьте на наличия повреждений, которые могут привести к смерти. Если такие есть, залечите. Если нет, то оставьте его… таким. Пусть восстанавливается самостоятельно.

Мисс Браун бросила ещё один быстрый взгляд в сторону сына и покинула допросную вместе с двумя незнакомыми стражами.

– И как его нести? Нет коляски? – спросил Мэдок у Бэна.

– Смеешься? На своих двоих. Он не в отключке и соображает, значит, возьмем его под руки.

Так они и поступили с Гидеоном, который еле волочит ноги по земле, уводя его в медицинский отсек.

Стоило только подумать о медицине, как в мыслях всплыл образ мамы.

Видение растворилось, и мы вновь оказались в чаще леса.

Интересно, почему всегда лес?

– Я ничего не увидела. Только лишь то, как они избили тебя, а твоя мать смотрела на данный процесс.

Гидеон улыбнулся.

– Хорошо. Значит, не должны были и заметить другие.

– Не заметить что?

Из кармана штанов Гидеон достал контролер. Это вещь служит чем-то наподобие ключ-карты, которая по форме напоминает большую пуговицу. Он есть у каждого стража и в нескольких количествах, потому что из-за своей компактности и одновременно маленького размера контролеры часто теряются. Контролеры предоставляют доступ в помещения, которые закреплены за стражами. У кого-то доступ шире, а у других наоборот. Например, у Мэдока контролер мог открыть шестьдесят одну дверь, когда у меня только тридцать девять.

В своё время контролеры для удобства хотели внедрить в браслеты, но эта теория находится лишь на стадии планирования.

– Тебе удалось его украсть? – удивилась я, но не очень этому обрадовалась. – Чей он? Страж может заметить пропажу и сообщить об этом.

– Если и заметит, то