Драгун, на Кавказ! - Андрей Владимирович Булычев

отвечает, попробуй-ка сам догадаться? А чего гадать-то, я ему говорю, небось, опять Барин как всегда в самую удачную попал!

– Да виноват я, что ли? – фыркнул Тимофей. – Ну не я же людей в караулы назначаю. И вообще, Рыжий, нечего завидовать, деньги водиться не будут.

– А ну хватит болтать! – незнакомый унтер вышел из темноты и сурово оглядел беседующих. – В лагере потом языками чесать будете, а тут на карауле не моги! Ты своё отстоял? – спросил он Гончарова. – Ну вот и двигай тогда к своему шатру, а не то ещё здесь до утра оставлю.

– Всё, всё, ухожу! – воскликнул Тимофей. – Ладно, Фрол, счастливо. На месте не стой, ходи больше, я вон о свою Чайку руки грел, и ты тоже к своей кобыле подходи.

На следующий день к месту сбора войск всё продолжали прибывать подкрепления. Подошёл казачий полк и несколько отрядов из вассальных русским кавказских ханств.

– Газахские и борчалинские татары прибыли, – кивнул на проходящих вброд всадников стоящий с Кравцовым командир эскадрона. – Ещё часть шамшадильских сегодня ждём и всю артиллерию. Приказ господин подпоручик от командира полка только что получил – выслать два наших взвода на ту сторону реки. Цицианов повелел там всем нашим татарам кучно держаться и чтобы между ними и регулярным войском всегда бы стояла армейская кавалерия. Сам, небось, понимаешь, те ещё они союзники, могут и в сношение с неприятелем вступить, всё время пригляд за этими татарами нужен. Так что после всех утренних дел берёшь свой взвод и совместно со взводом из первого эскадрона вы за реку выдвигаетесь. Потом после обеда я вас другими заменю.

– Слушаюсь, господин капитан, – козырнул Кравцов. – Разрешите отдать распоряжение к сбору?

– Пожалуйста, – кивнул Огнев. – Держите себя с татарами миролюбиво и с достоинством. Вы есть часть армии великой империи, а они пока что наши союзники, но что-то мне подсказывает, что долго им в этом статусе не пребывать. И совсем скоро они тоже станут её полноправными подданными.

– Ефим Силович, а почему всех местных здесь татарами называют? – спросил едущего рядом артельного старшину Тимофей. – Вроде из разных ханств все они. Да и татары – это ведь тот народ, который как бы в основном на реке Волге или на Каме живёт?

– Ну а как же их по-другому-то ещё называть? – пожал плечами дядька. – Татары они и есть. Чёрные, лопочут по-своему, на конях скачут, визжат, у многих не ружья, а сабли с копьями и луки. Испокон веков народ таких татарами привык называть. А то, что они из Шекинского ханства, из Ширванского али из Карабахского, нам ведь это как бы и всё равно. Здесь на Кавказе этих ханств разных как блох на уличном кобеле.

Лошади следующего впереди взвода от первого эскадрона вступили в воду неглубокой речки и теперь медленно переходили на противоположный берег.

– Не спешим, держим дистанцию друг от друга в пару саженей! – крикнул, обернувшись, подпоручик. – Лошадей не торопите, они сами лучше вас знают, как им здесь переходить!

Течение стремительно несло холодную воду горной реки. Глубина на броде была небольшая, и отряд русской кавалерии вскоре присоединился к тем двум казачьим сотням, что уже стояли на правом берегу.

– Да а чего им грустить, совсем неплохо живут, – кивнул на дымящиеся костры союзников есаул. – Баранов себе режут и потом на костре их жарят. Дозорной службой вовсе даже не обременены, воон, гляньте, на южной стороне лишь малый десяток маячит, а все остальные тут бездельничают.

– А может, нам самим дальше выдвинуться? – предложил Кравцов. – А ну как гянджинские наскочат, так хоть их придержим, а этим дадим время к бою изготовиться?

– Не велено пока от лагеря далеко отходить, – покачал головой командир казаков. – От хана ещё посланцы князя не возвернулись. Командующий надеется всё миром уладить. Думает, что Джавад-хан не захочет кровь проливать и под нашу руку добровольно перейдёт. Так что наше дело – между союзниками и главным войском пока стоять и наблюдение со стороны за всем вести.

– Всё правильно, – согласился с есаулом старший драгунского отряда, штабс-капитан Родионов. – У нас приказ чёткий – быть завесой между регулярными войсками и татарами. Вот мы его и исполняем. До обеда стоим, а потом нас другие тут сменят.

Ближе к полудню с южной стороны показался конный отряд. Дозорные от союзников было всполошились, но потом успокоились и остались на месте.

– Посланники от князя возвращаются! – разнеслось по русским войскам. – Ну что, принял требования нашего князя Джавад-хан?! – волновались солдаты. – Не быть войне?

До конца дежурства драгунским взводам оставалось немного. Где-то в лагере уже обедали их сменщики и кормили своих лошадей. Ещё часик, и они подойдут сюда к ним на правый берег.

Тимофей спешился, чуть ослабил подпругу и погладил кобылу.

– Потерпи, Чайка, немного ещё осталось, сейчас к себе придём, овса тебе задам, и с меня сухарик ещё на десерт будет. Даже щепоткой соли посыпать его смогу. Команды пока нет уходить, так что постоим ещё немного. Наше дело с тобой служивое, знай команды начальства исполняй.

До драгун донеслись хлопки нескольких дальних выстрелов и послышались приглушённые расстоянием крики.

– Тревога! – прокричал казачий есаул. – По коням! Татары с юга прут!

– Взвод, по коням! Садись! – скомандовал Кравцов. – В две шеренги разобрались!

– Полуэскадрон, к бою! Становись в две шеренги! – суетился старший сводного отряда, штабс-капитан Родионов.

В это время несколько сотен всадников выскочили на небольшую горку, где вот только что стоял дозор союзников, и, перевалив ее, устремились в долину. Перед ними, пригнувшись к гривам коней, летел в панике десяток караульных. На поляне, где был разбит лагерь союзной конницы, творился хаос, носились и орали люди, кто-то уже успел запрыгнуть на коней и теперь, настёгивая их, пытался укрыться за рекой. Положение было критическое, если неприятель ворвётся в долину, то полягут сотни.

– Полуэскадрон, ружья из бушматов долой! – скомандовал Родионов. – Дирекция для атаки – прямо! С места, рысью, марш, марш!

Восемь десятков русских драгун выскочили от реки и по команде своего старшего офицера перешли сразу с рыси в галоп.

Командующий неприятельской кавалерией, заметив угрозу удара ему во фланг, изменил направление атаки и повернул своих всадников на русских.

– Всем спешиться! В три шеренги становись! – скомандовал штабс-капитан. – Отделение от первого эскадрона – за коноводов, отвести лошадей на пару сотен шагов к реке! Всем остальным надеть штыки! К стрельбе товсь!

Место Гончарова было во второй шеренге, прямо перед ним встал на колено Фрол, в третью шеренгу за спину Савелий. Драгуны, выхватив из чехлов штыки и пристегнув их к стволам, вскинули