Бертрам Чандлер - Коммандер Граймс (сборник)

Брасид продолжал стоять, пока начальник не кивнул ему довольно резко, приказывая сесть. Сиденье оказалось поразительно мягким и удобным… На Спарте подобным комфортом окружали только стариков — причем стариков высокопоставленных, например, членов Совета. Но этот лейтенант-коммандер не был стариком. Возможно, он был ненамного старше самого Брасида. И все же этому помещению мог бы позавидовать сам царь. Комната, в которую Джонграймс пригласил Диомеда и Брасида, была не слишком большой, но восхитительно уютной — все, что нужно и на нужном месте. Глубокие стулья простой формы с мягкими сиденьями, ковер цвета индиго, с высоким ворсом, покрывает весь пол, на стенах развешаны голубые узорчатые ткани — похоже, за ними скрыты другие двери, — а на открытых участках полированных стен развешаны картины. Брасид никогда не видел ничего подобного. Они словно излучали собственный, исходивший из глубины изображения свет. И, кроме того, были… трехмерными. Словно открывались окна в иные миры.

Брасид не мог удержаться от искушения вглядеться в ближайшую картину. Это мог бы быть пейзаж Спарты: вдали виднелись покрытые снегами горные вершины, ближе к зрителю — голубая вода и золотисто-желтый песок, а на переднем плане — загорелые тела обнаженных атлетов.

Но…

Брасид пригляделся. Людьми были лишь некоторые из них. Остальные напоминали таинственного Маргаретлэзенби — то же странное телосложение. Так вот как он должен выглядеть без одежды… Выше пояса тела были деформированы самым ужасным образом… но и ниже вид был шокирующим.

— Аркадия, — пояснил Джонграймс. — Очень приятная планета. Ее обитатели предпочитают ходить обнаженными… правда, и климат у них соответствующий.

Диомед оторвался от созерцания другой картины: унылого горного хребта на фоне черного неба:

— Мы упражняемся обнаженными при любой погоде.

— Не сомневаюсь, — легко согласился Джонграймс.

— Итак, — начал Диомед после небольшой паузы, — Маргаретлэзенби с Аркадии… — он встал и приблизился к картине. — Хм, как они с этим живут? Я наблюдал такие же дефекты у детей, которых уничтожали. Вероятно, это совпадение.

— Вы, спартанцы, соответствуете своему имени, — холодно заметил Джонграймс.

— Не понимаю, что Вы имеете в виду, лейтенант-коммандер. Но это неважно. Кажется, я начинаю вас понимать. Эти обитатели Аркадии представляют собой особую расу — разумную, но не человеческую, способную выполнять простые действия, но едва ли годную для того, чтобы отдавать приказания.

— Доктор Лэзенби действительно с Аркадии. И очень хорошо, что ее здесь нет, и она не слышит ваших слов…

— Но разве я не прав? Хм… Что больше всего удивляет и отталкивает меня в этой картине, это то, как свободно люди общаются с этими… этими инопланетянами, словно на равных.

— Вероятно, именно так Вы и должны это воспринимать.

— На нашей планете живут только люди. Но мы стараемся допускать к себе лишь малое количество избранных илотов. А эти обитатели Аркадии — они ведь явно инопланетяне… чужаки.

— Со временем мне надо будет провести серьезное исследование вашей социальной истории, — задумчиво сказал Джонграймс. — Это должно быть увлекательно. Хотя, на самом деле, это работа Мэгги.

— Мэгги?

— Доктора Лэзенби.

— Могу сказать то же самое, — сурово ответил Диомед. — Со временем мне придется произвести исследование вашей системы субординации. Я слышал, как Вы называли его Маргаретлэзенби, потом по имени и роду деятельности, теперь вы опускаете первую половину имени. А еще вы называете его Мэгги.

Джонграймс рассмеялся:

— Наверное, это действительно сбивает с толку. У вас ведь только одно имя. У нас их, как правило, два — имя и фамилия, то есть имя семьи…

— Но семья лишь одна — Государство!

— На Спарте, вероятно, так и есть. Но позвольте мне закончить, капитан Диомед. У нас есть семейное имя — фамилия, которую мы ставим на второе место… хотя некоторые народы поступают иначе. Кроме того, у каждого есть личное имя, данное ему при рождении. А еще существуют прозвища и уменьшительные имена. Например, Маргарет — это одно слово, а Лэзенби другое. Мэгги считается сокращением от Маргарет. Конечно, ее можно называть Мэгги или Мэг. Даже Пег. Что касается меня, я — Джон Граймс. Но имя Джон может быть превращено в «Джек» или «Джонни» — это для близких знакомых.

— Как «Тео» от «Теопомпа», — сообразил Брасид.

— Да. Некоторые такие имена представляют собой разные варианты сокращений, например, Марджи и Марго от того же имени Маргарет.

— И сколько же всего получается имен? — возмутился Диомед.

— Я слышал, как ее называли по-разному, и сам тоже называю ее различными именами. Но что в этом такого?

— Но, лейтенант-коммандер, вы используете какие-то странные местоимения: «она», «ее». Они специально употребляются в отношении обитателей Аркадии?

— Можно сказать и так, — казалось, Граймса позабавил этот вопрос. — А теперь, господа, могу я предложить вам что-нибудь освежающее? Солнце еще далеко не в зените, но капля алкоголя, думаю, нас не убьет Или вы предпочитаете кофе?

— Кофе? Что это такое?

— У вас нет кофе? Тогда вам, видимо, будет интересно его попробовать.

— Если вы с нами поделитесь, — осторожно проговорил Диомед.

— Конечно, — Граймс встал, прошел к столу и снял трубку телефона: Камбуз? Капитан на связи. Пожалуйста, принесите кофе. Большой кофейник и все необходимое. На троих.

Затем он взял со стола деревянный предмет странной формы инструмент? — и набил чашеобразный конец этой продолговатой штуки какой-то сухой смесью, напоминавшей бурые листья, высушенные и измельченные, потом поднес противоположный конец предмета ко рту, а смесь поджег с помощью другого, на этот раз металлического приспособления. Затем втянул в себя воздух, пропустив его через странный прибор, и через несколько секунд медленно выдохнул облачко ароматного дыма. Процесс явно доставлял ему удовольствие.

— Извините, вы курите? — обратился он к гостям и открыл украшенную орнаментом коробку, в которой лежали ряды цилиндров бурого цвета, очевидно, скатанные из тех же высушенных листьев.

— Полагаю, на сегодня с нас довольно странностей, лейтенант-коммандер, — сухо ответил Диомед — к великому разочарованию Брасида.

Беззвучно открылась дверь. В комнате появился еще один космонавт — судя по форме, не офицер. Он внес серебряный поднос, на котором размещались: серебряный сосуд, от которого шел пар, серебряный кувшинчик и серебряная чаша, заполненная белым, чуть блестящим на свету порошком, а также три чашки из великолепного фарфора с необычными петельками сбоку, причем каждая чашка стояла на маленькой фарфоровой тарелочке. Но Диомеда с Брасидом поразило не содержимое подноса, а тот, кто его принес.

Это явно был еще один выходец с Аркадии.

Брасид перевел взгляд с этого существа на картину, где множество людей и обитателей Аркадии играли на песке, и поймал себя на мысли, что хотел бы поподробнее рассмотреть, как выглядит инопланетянин без форменной одежды, в натуральном облике.

— Молоко, сэр? Сахар? — поинтересовался вошедший.

— Полагаю, у них на планете нет ни того, ни другого, Шейла, — заметил Граймс. — У них вообще многого нет.

Глава 7

Брасид и Диомед медленно спустились по трапу. Оба хранили молчание. По крайней мере, сержанту было трудно привести в порядок мысли, рассортировать новые впечатления, которые разом обрушились на него. Этот кофе — не является ли он препаратом, вызывающим привыкание? Но вкус Брасиду понравился. И еще эти горящие сухие листья, дым которых с наслаждением вдыхал лейтенант-коммандер Граймс. И непривычная для Спарты роскошь жилых помещений капитана инопланетного корабля — роскошь, не подходящая для истинного воина. И неизвестная Межзвездная федерация, обладавшая настоящим боевым космическим флотом — хотя капитан Граймс и называл его… кажется, Исследовательской и Контрольной службой.

И все эти обитатели Аркадии — конечно, если они действительно были представителями именно этой незнакомой планеты — с чудовищно деформированными телами… Доктор Лэзенби, стюард Шейла и еще один или двое членов экипажа, которых успели мельком увидеть спартанцы…

Они были на полпути от корабля к воротам ограждения, с наружной стороны которых по-прежнему находились Гектор и другие воины-гоплиты, застывшие в ожидании, когда Диомед заговорил.

— Первым делом пойдем ко мне в кабинет, сержант. Я хочу обсудить с тобой то, что мы видели. В этом много непонятного, но еще больше подозрительного.

— Кого Вы имеете в виду, сэр? Лейтенанта-коммандера Граймса?

— Нет. Он просто космонавт, такой же, как капитан Билл и капитан Джим с «Венеры» и «Геры». Если его командование возлагает на него какие-либо дополнительные обязанности, это его проблема. Но я хотел бы знать, откуда на самом деле прибыл этот корабль, и каковы истинные цели визита. Главное я скажу тебе потом, когда мы останемся наедине.