Ирина Гостева - Полигон

- Да ему резко поплохело. Задыхаться начал. Ром, ты не в курсе - он у вас не астматик?

- Не-ет… - протянул удивленный Роман. - Здоров, как бык, да еще и постоянно хихикает над теми, кто на погоду жалуется… Значит, говоришь, Вячеслав на тебя наорал, и вдруг начал задыхаться?!

- Ага… Ну, я подумал, что это он разволновался, и от волнения… Я слышал, что так бывает…

- Сроду за ним ничего подобного не водилось, - уверенно ответил Роман.

Озадаченный Бен нахмурился. А что, если на самом деле произошло то, в чем обвинял его Вячеслав? Конечно, Бен ничего такого не умел… Да и не верил во всякие сглазы, честно говоря.

Марина Николаевна, отведя Шепелева в угол кабинета, кивнула подбородком в сторону Вячеслава:

- Сомнений нет, это Вадим на него подействовал, - тихо сказала она.

Вячеслав, с трудом проталкивая туда-сюда воздух, медленно приходил в себя. Спазм понемногу отпускал; но язык все еще плохо слушался.

- Вы уверены?!

- Абсолютно. Жаль, вы не можете почувствовать сами… Вадим "зеркалит" негативное воздействие. Причем делает это неосознанно; сам не понимает, что происходит, и совершенно не умеет этим управлять. Это отражение идет против его воли, на физическом уровне. Своего рода рефлекс… Ну, для примера - когда врач ударяет молоточком по коленке, нога непроизвольно вскидывается вверх. Такое-то вы наверняка видели…

- Рефлекс… - недовольно повторил Шепелев. - Рефлекс - рефлексом, но что же нам теперь делать?!

Честно говоря, он не рассчитывал на подобное, затевая игру в "злых" и "добрых" инструкторов. И, наткнувшись на совершенно непредсказуемый результат, был весьма озадачен. Но Марина, похоже, расценила замешательство шефа иначе:

- Если верить его словам, то Вадим ни к кому не лез первым и не нарывался. Он всего лишь хотел, чтоб с ним не обращались чересчур грубо…

- Марина Николаевна, уважаемая, вы, кажется, не совсем представляете себе ситуацию. Он должен научиться воевать. И я должен Вадима подготовить. Других способов нет… Работа по созданию защитного шлема топчется на месте. Никаких шансов, что проблема будет решена к маю… В любом случае, даже если рассчитывать на это, нужно параллельно готовить бойца…

Шепелев тихо подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул в щель. Парни послушно дожидались там. Бен, перепуганный и взвинченный, сидел на самом краешке стула, готовый в любой миг вскочить; а Ромка небрежно откинулся, вытянув ноги, и даже прикрыл глаза. Его острый нос торчал кверху, а на лице замерла расслабленная полуулыбка.

- Роман! Зайди ко мне, пожалуйста, - окликнул подчиненного Игорь Владимирович и вернулся к безопаснику: - Слава, ты как? Говорить в состоянии? Тогда объясни Роме, с чего весь сыр-бор разгорелся.

Вячеслав в очередной раз оттянул и без того уже распущенный до второй пуговицы узел галстука.

- Да Олег Парфенов, инструктор по рукопашке, бучу поднял… Он то ли запомнил мой номер, то ли визитку у Вадима отобрал. Вчера вызвонил меня, попросил приехать к нему в больницу. И начал чушь нести… Я и раньше знал, что у него имеются заскоки по поводу биоэнергетики, на почве увлечения восточными техниками. У них же там вся эта мутотень… - Вячеслав изобразил несколько невнятных пассов руками. - Но пока его увлечения делу не мешали, к нему и не цеплялись. А вчера Парфенов мне заявляет: мол, у юнца энергетика нехорошая, "черная", он своих инструкторов сглазил. И его самого, то есть Олега, он тоже вроде как сглазил, оттого Олег с крыльца навернулся и плечо сломал.

- Кстати, как его состояние? - спросил Шепелев.

- Плохо, - махнул рукой Вячеслав. - Серьезный перелом, со смещением. Операцию делать будут. Минимум два месяца в гипсе, потом еще невесть сколько на реабилитацию уйдет… Ну так вот, послушал я вчера его бред… Всерьез, конечно, не воспринял, но вспомнил, что еще за день до того от него услышал о заболевшем "стрелке"… И подумал: дай-ка проверю - как у Вадима обучение движется? Звоню ему - телефон выключен. Звоню на базу… Оказывается, отметился у дежурного, и куда-то свалил. А инструкторы, к кому его прикрепили, и в самом деле все болеют! Один с острым гастритом в больнице, другой - охрипший дома сидит, говорить совсем не может.

- Это Кравец, который по стрельбе?

- Да, Иван Ильич… И ему я тоже позвонил, дочь за него ответила. У него, оказывается, даже не ангина, а воспаление голосовых связок! То есть говорить, просто обычным тихим голосом, он сможет минимум через две недели!

- А какой толк от безголосого инструктора, - ввернул Шепелев.

- То есть, с Вадимом уже несколько дней никто не занимается! - продолжил Вячеслав. - Особенно со "стрелком" проблема. Никто на себя ответственность брать не стал, раз распоряжений не поступало.

Роман слушал гневные речи с равнодушно-скучающим видом. Нельзя сказать, что его совсем не заинтересовала история о живой ходячей аномалии, к тому же обитающей у него в квартире, но он за годы службы уже привык отгораживаться бесстрастной маской. А Марина, к счастью, вспомнила о своих важных делах и вежливо откланялась, как только Вячеславу немного полегчало. Тем лучше… Роману всегда становилось не по себе в ее присутствии. Пусть даже проблемы с тренировками Бена ему до лампочки…

- А раньше за Беневицким подобное наблюдалось? - вдруг спросил Шепелев.

- Не знаю, - развел руками Вячеслав, - мы не проверяли. И распоряжений не было, да и времени мало…

- Проверьте на всякий случай. Конечно, поздно после драки кулаками-то махать, но все-таки… Мне вдруг в голову пришло - а не мы ли сами разбудили его способность "зеркалить"? Испытаниями под установкой…

- А даже если и так, то что теперь? - не понял Вячеслав.

Шепелев встал и прошелся по кабинету, подошел к окну, с задумчивым видом потеребил пальцем жалюзи.

- Чтоб была возможность выбирать меньшее из двух зол, если возникнет необходимость выбора, - туманно пояснил он.

Вячеслав в ответ пожал плечами. Мало ли какие причуды у начальства… Наше дело - выполнять.

- Рома, а ты как себя чувствуешь? - спросил Шепелев.

- Честно говоря, еще не очень, - признался Роман. - Устаю быстро. И ребра еще не зажили.

Шепелева, судя по выражению его лица, ответ не обрадовал. Он хмурился и молчал.

- Когда ты сможешь вернуться к работе? - наконец спросил он.

- Намекаете на то, что я должен буду прямо сейчас заняться Вадимом? - скучным тоном поинтересовался Роман.

- Да, прямо сейчас. Дальше тянуть уже некуда. Бегать с ним по полосе препятствий тебя никто не заставляет, но погонять его в тире-то ты в состоянии? Ты хороший боец… Будешь учить его тому, что умеешь сам. Да и теперь, как сам видишь, именно тебе заниматься с ним целесообразнее. Тебя он с лестницы ронять не станет… В крайнем случае, риск, что это он все-таки это сделает, минимальный, - усмехнулся Шепелев. - Он тебя уже считает другом-приятелем. Вон, к тебе же рванул от злых инструкторов, не к кому-нибудь… Значит, и опасаться нечего. План занятий Слава тебе отдаст.

На лице Вячеслава отразилось нечто похожее на облегчение. Строптивый мальчишка успел надоесть ему хуже горькой редьки.

Роман пожал плечами и встал:

- Ладно. С вашего позволения, пойду собираться.

Бен в приемной вскочил на звук открывшейся двери. Проводил настороженным взглядом хмуро зыркнувшего на него безопасника, и шагнул к Роману.

- Ну, что?

- Да ничего, - с равнодушным видом пожал плечами тот. - Завтра едем на базу. Теперь я займусь твоим воспитанием.

По его тону, как всегда, невозможно было понять, шутит он или говорит серьезно.

- Чё, правда? - переспросил Бен с недоумевающим видом. - Чего это они вдруг тебя-то запрягли?!

- Правда, правда. Поехали. Сегодня еще дел полно. Сначала двигаем в гараж - мою тачку реанимировать. Небось, там аккумулятор сел…

На Марину, тихонько сидевшую в углу за дверью, напротив секретарского стола, он внимания не обратил. Ну, или сделал вид, что не обратил.

Когда парни ушли, Марина Николаевна, грузно переваливаясь с ноги на ногу, вошла в кабинет. Шепелев встретил ее вопросительным взглядом.

- Мальчишка был напуган, только и всего, - прокомментировала она. - Мне мало что удалось ощутить, в основном все забивал своим раздражением Вячеслав…

- Его мнение особой роли не играет. А какова реакция Романа?

Марина помедлила с ответом; сосредоточенно хмурила лоб, словно подбирая наиболее точные слова.

- С одной стороны, он был недоволен тем, что на него взвалили ученика. И это логично, зная его пониженную контактность. Но испуга или хотя бы опасения о том, что он как инструктор тоже может вызвать у Вадима раздражение, и получить так же, как получили другие инструктора - этого не было! И вот это уже нелогично. Спокойная уверенность в том, что он справится с работой, хотя делать ее не хочет, - вот так можно описать чувства Романа.