Контрактор. Книга 5 - Антон Романович Агафонов

получилось сбить Королеву ночи. Вся троица влетела в один из шпилей неподалеку, разметав его отчасти. Санти бил что есть силы, вминал её в камень, выигрывая нам время, а я тем временем призвал ещё стеклянных многогранников, столько, сколько смог. Часть из них добавил к оружию, что пыталось пробиться через барьер, а из другой сформировал молот.

— Да как ты смеешь⁈ — взревела Королева и в одночасье оторвала Санти одну из рук, а затем и вовсе проделала дыру в его груди мечом.

Здоровяк, даже смертельно раненый, продолжал биться, а она отсекала мечом ему то одну конечность, то другую, словно насекомому, пока Санти не рухнул на землю не в силах больше сражаться. Эйна в этот момент воспользовалась отвлеченностью противницы и сумела вонзить теневые кинжалы прямо в рану, что я успел нанести ранее, а затем дернуть их так, что практически отсекла Королеве ночи руку.

— Дрянь!

Голова Эйны отделилась от тела и покатилась у ног Королевы.

— Адриан! Я убью всех, кто тебе дорог! Я…

— Эй, — раздался голос у неё за спиной, заставивший обернуться. Там, на камне, неподалеку от тела Санти сидел старик-маг, с печалью смотрящий на мертвых товарищей. Но когда Королева повернулась, он перевел взгляд на неё и зловеще ухмыльнулся. — Ты никого не забыла?

— Что?.. — только сейчас Королева ночи увидела, что в руках у старика что-то было. Сгусток энергии огромной мощи, словно маленькое солнце, пульсирующее меж ладоней.

— Говорят, ты покровительствуешь искусству. Так вот что я тебе скажу, — зловещая улыбка старика стала ещё шире, становясь уж совсем безумной. — Настоящее искусство — это взрыв! Уа-ха-ха-ха!

Я с огромной силой врезал молотом, пробивая защитный барьер. Тот не выдержал, хрустнул, словно яичная скорлупа, и в этот момент позади случился взрыв. Столь сильный, что мир, в котором царила вечная ночь, на краткий миг познал день.

— Арчи… — прошептал я, чувствуя боль от потери друзей. Все трое мертвы, и пусть я мог их вернуть, но все те месяцы, что они прожили рядом со мной, окажутся для них потеряны. В каком-то смысле, именно эти Арчи, Эйна и Санти потеряны навсегда.

Но я не мог останавливаться и пошел дальше. Пролетел через трещину в барьере, прежде чем та успела затянуться, и спустился вниз, ко входу во дворец. Ноги коснулись каменного пола, и я невольно поморщился, зажимая рану рукой.

Тут была стража, и довольно сильная по местным меркам, но я просто смел её, не оставив и шанса. Стеклянные клинки, парящие вокруг, разрывали их на куски, но и мне пришлось немного помахать мечом. Из одного из коридоров выскочил Мартей, ещё один сын Королевы и неплохой мечник. Он играючи отмахнулся от моих стеклянных клинков. У него, как и у Элаизы, было много змеиных черт во внешности, но в плане силы он превосходил сестру.

Небольшой обмен ударов на запредельных даже по меркам S-ранговых охотников скоростях, и вот уже он лишается одной из рук. Следом добавил ногой в грудь, вминая того в стену из сверхпрочного камня, способного выдержать даже силу богов.

— Не мешайся, — буркнул я ему и, не став добивать, продолжил путь к центру. У меня нет времени, чтобы тратить его на него.

Добравшись до подъемника, идущего в сердце королевства, я ударил по кнопке, и лишь когда двери закрылись, позволил себе опереться о стену и немного передохнуть. Рана продолжала кровоточить, а от всего накопленного Света остались крупицы. Если бы не помощь императора, то он бы уже кончился.

— Последний рывок, Андрей… Ты почти у цели, — сказал я себе, улыбнувшись кровавой улыбкой. — Скоро всё закончится.

Подъем казался мне бесконечным, кажется, я даже вырубился ненадолго.

И вот наконец последняя остановка. Дверь распахнулась, и я пусть и видел атаку, физически не смог от неё увернуться. Меч ночного неба пронзил мою грудь, чудом не задев сердце. Передо мной стояла Королева ночи, обожженая, лишенная рук, в состоянии гораздо худшем, чем я сам. Ей, в отличие от меня, подъемник был не нужен.

— Я не позволю тебе всё у меня забрать!

— Пошла нахер! — я врезал ей кулаком, укладывая на пол, а следом вырвал меч, торчащий из груди. Её божественное оружие отравляло меня, так что стоило как можно скорее от него избавиться. Оно сопротивлялось, повинуясь желанию Королевы, но всё же я смог вытащить его из себя и отбросить подальше в сторону.

Королева уже поднималась, она оттянула целую руку, чтобы призвать оружие. А вот нет уж, не позволю. Стеклянный клинок отсек конечность, заставив её закричать от боли, а следом я пнул её в лицо, снова укладывая на землю.

А вот и он, обелиск. Выглядел он довольно обычно, просто огромный камень, стороны которого были выровнены, и на них высечены имена всех тех, кто поклялся служить Королеве ночи. Не было в нем ничего божественного, я бы даже сказал, что он выглядел слишком грубо, и тем не менее, именно в нем и заключалась вся сила Королевы ночи.

Было время, когда она не прятала его, он стоял на самом видном месте в этом городе, чтобы любой желающий мог поклясться Королеве в верности и стать её семьёй. Ведь ничто в целом мире не способно было его уничтожить. До недавнего времени. Теперь-то она вынуждена его прятать, чтобы я не сумел добраться и положить конец её правлению.

Королева зашевелилась, и я, проходя мимо, вонзил клинок ей в сердце. Вместе с этим выгорело одно из имен на обелиске. И это ещё одна тонкость. Королева не способна умереть, вместо неё это делают подданные, потому и говорил, что зачастую сражаться с аватарами бессмысленно, ведь в итоге я убью просто какого-то беднягу, а не её саму.

Дышать тяжело, а за мной теперь тянется длинный кровавый след, но цель достигнута. Обелиск теперь в моих руках. Пальцы коснулись шероховатой поверхности, а в свободной ладони возник тот самый контракт, который всё это время так желала заполучить Королева.

— Стой, Адриан! Прошу, не делай этого!

Неподалеку вновь появилась она, но совсем не в том виде, в каком вела сражение. Передо мной была женщина с довольно простецким лицом, совсем не похожим на ту красотку, какой она любила представляться. В обычной одежде и без какого-либо величия.

— Ну привет, Зарина, — улыбнулся я ей окровавленной улыбкой. — Вот мы и встретились лицом к лицу.

— Не делай