Живые клинки - Елизавета Владимировна Соболянская

случались ранние браки, но все же мужчины берегли жен и не давали им беременеть раньше двадцати, надеясь на рождение крепких наследников.

– Полагаю, через месяц, – небрежно ответил Арвэн, сдвигая черные брови.

Ему не понравилось недовольство Вираты. Девушка тяжело вздохнула и потерла лоб, потом перечислила, глядя лорду в глаза:

– Тошнота, капризы, шарообразная фигура, бессонные ночи и невозможность поехать в путешествие без няньки, кормилицы и отдельной повозки с пеленками. Ты полагаешь, я должна хотеть этого прямо сейчас?

С этой точки зрения Арвэн беременность не рассматривал. Для него казалось естественным хотеть наследника, продолжателя рода, но столько изменений в жизни за раз?

– И да, учится в Академии я тоже не смогу, большая часть боевых заклинаний влияет на организм и может вызвать выкидыш или нежелательные изменения в организме. Думаешь, почему Итла и Дорн пользуются противозачаточным амулетом? – добавила Вирата, открыв Арвэну источник своей информированности. – Ты одним движением закопал все, к чему я стремилась, – горько сказала девушка, собираясь вставать.

Лорд потянулся к ней помочь, но мечница выставила руку:

– Не подходи. Мы ждем месяц и, если окажется, что я не беременна, мы разрываем помолвку.

– Что? – Арвэн моментально разозлился.

– Я не хочу сидеть в детской и заниматься вышиванием. Я поступила в военную академию и хочу окончить ее. У меня есть мечты, цели, желания, и они не включают в себя упрямого идиота, который не в состоянии спросить у девушки, хочет ли она беременеть в шестнадцать лет! – последние слова Вирата уже кричала.

Затем резко развернувшись, она ушла из гостиной в спальню, тепло оделась и хлопнула дверью. Убежать не получится, но можно выйти в снежную долину и выплакать скопившиеся слезы. Снег сиял на солнце, слепя глаза, снежный клубок подкатился под ноги, и Вирата погладила его, как собаку, скучая по Выру.

Неожиданно у снега появились пронзительные желтые глаза и длинный красный язык, лизнувший девушку в щеку. Взвизгнув, Вирата шлепнулась в снег, а кусок вьюги превратился в маленького снежного дракона и закрутился вокруг нее, словно пытаясь помочь.

– Кажется, у меня начались глюки… – проговорила девушка вслух и аккуратно встала, держась за косяк.

Но увы, маленький белоснежный ящер никуда не делся. Крутился у ног, ловил взгляд и подбегал к сугробу, в который Вирата вытряхивала неудачную стряпню.

– Так я тебя прикормила! – сообразила девушка, – и ты опять есть хочешь! Ладно, сейчас.

Плох тот воин, в кармане которого не завалялось даже сухаря. Вирата умудрилась выгрести из своих карманов леденцы в пергаментном пакетике, сухарь, несколько ломтиков сушеного мяса и яблоко! Девушка выложила добычу на снег, и белый ящер моментально все подобрал, хрупая и роняя крошки. Некоторое время дракончик крутился у нее под ногами, умильно заглядывая в глаза, но поняв, что подачки больше не будет, обернулся снежным вихрем и улетел.

Успокоенная Вирата вернулась в башню, успешно делая вид, что Арвэна не существует. Лорд уже навел порядок в гостиной и теперь мыкался на кухне, выкладывая на стол найденные продукты. Девушка решила ему не мешать и ушла в спальню, штопать разорванную в порыве страсти одежду.

День до вечера тянулся невыносимо долго. Арвэн вполне успешно сварил солдатскую похлебку, и они поели каждый на своем конце стола, помыли посуду и разошлись по углам. Вирате не хотела сидеть в гостиной, слишком много горьких мыслей скопилось в ее голове, поэтому после обеда девушка ушла в кабинет, выбрала книгу и, забравшись в кресло с ногами, погрузилась в чтение, стараясь укрыться от пугающего осознания – она может стать матерью в ближайший год!

Арвэн тоже не смог долго находится в гостиной – ему виделись подернутые поволокой глаза девушки, рот, готовый к поцелуям, и нежная улыбка, обращенная к нему. Ругать себя было поздно. Теперь-то он понимал, что беременность превратит их брак в тюрьму. Вынужденная мера, чтобы узаконить рождение ребенка. Повод для раздражения и упреков. И трещина между ними будет расти, постепенно превращая их союз в замороженную пустыню. Арвэн не хотел этого и потому молил всех богов, чтобы беременности пока не было. Пусть Вирата успокоится, закончит учебу и, наконец, примет его как единственного мужчину, достойного быть рядом.

В таких размышлениях день дотянулся до вечера. Ужинали той же похлебкой. Остатки Вирата вынесла в сугроб, желая вновь полюбоваться играми снежных ящеров.

Спать легли все же в кровать. Ближе к ночи ударил мороз, так что пришлось затопить все печи и камины, а потом вставать каждые два часа, обходить их, аккуратно разгребать золу, добавляя дрова на остывающие угли. Дежурили вместе. Арвэн считал, что это его дело – следить за периметром, а Вирата просто вскакивала, едва он пытался встать.

К рассвету стало ясно, что запас дров сильно сократился, вероятно, лорд и леди Руэн-Гиат не предполагали столь резкого похолодания, или, быть может, надеялись на скорое примирение жениха и невесты. Арвэн тепло оделся, нашел на кухне топор и собрался идти в лес за дровами, пока не кончилась сухая растопка. Вирата отправилась с ним, набив карманы сухарями и шкурками от окорока.

До леса пришлось идти сквозь глубокий снег. Вирата вздохнула:

– Хоть бы дорожку размели! – вспоминая аккуратно расчищенные аллеи родного поместья и магически протопленные дорожки Академии.

Веселый белый вихрь тут же закружил у ее ног, выпрашивая сухарик.

– Держи, щеночек, – девушка бросила сухарь внутрь белого завихрения, раздался хруст, а затем прямо перед ней снег начал разлетаться в стороны, обнажая серые камни и бурую старую траву.

Лорд отчего-то не удивился, лишь хмыкнул себе под нос и ловчее перехватил топор.

До небольшого лесочка из жилистых перекрученных сосен добрались быстро. Арвэн молча обошел несколько деревьев, выбирая самое поврежденное или сухое. Нашел. Сразу три сосны сплелись в крепком объятии, вероятно, сбитые ветром. Корни торчали из-под снега, иголки щедро сыпались на снег от легкого прикосновения. Лорд тщательно расчистил место отруба, стараясь вырубить деревья вместе с корнями, затем обмотал стволы веревкой, наложил заклинание левитации и аккуратно повел необычный обоз вниз, к башне, стараясь не сбить настройки.

У башни Вирата шепнула снежному вихрю «спасибо» и высыпала на снег приготовленное угощение. Дракончик высунул из снежной замети лукавую мордочку, длинным блестящим языком собрал сухари и в один миг размел снег, пряча дорожку.

Между тем жильцов башни ждала новая работа: дрова надо было напилить, а затем, наколоть. В кладовой нашлась двуручная пила и разобранные козлы, лорд, кусая губы, объяснил девушке, что и как надо делать, и они начали. Сначала дело шло плохо: Арвэн давил, Вирата дергала в стороны, пила застревала, жалобно дребезжала и с неохотой вгрызалась в