Девятнадцать сорок восемь том IV - Сергей Викторович Вишневский

народе называют артефакт, при помощи которого зачастую наносят руны или проводят любые другие процедуры требующие максимальной точности и концентрации. В общем, он напоминает монокль, только с несколькими линзами. Думаю ты сразу узнаешь, как найдешь его. Он должен лежать на моем столе, либо в шкафу.

— А-а… — протянул Фирс. — Понял. Я видел как-то раз его у вас в руках.

— Да-да, вот и отлично. Принесешь?

— Сейчас сбегаю.

Григорян задумчиво проводил Фирса, глядя ему в спину, и когда парень вышел, обратился к своему старому знакомому.

— Это студент? — Спросил он, пока Артемий Георгиевич продолжал подготовку своих инструментов, для починки или полной замены некоторых артефактов. Если те, конечно, имеются в доступе. Хотя Григорян всегда возмещал любые убытки и покрывал их даже сверху, но не каждый артефакт можно было достать за короткий срок.

— Нет, — ответил профессор. — Но парень хорош. Одаренный, причем со своими загадками. Моя находка. — Улыбнулся он и продолжил. — К сожалению, ему не удалось поступить, однако я сразу подметил, что Фирс будет поспособнее многих наших учеников. Не говоря уж о новичках.

— Хм. Вот как… — снова задумался Григорян. — И почему же тогда ему не удалось поступить?

— Ой, мне ли тебе это рассказывать? Сам знаешь, что наша система далека от идеала… УМЕ ему не хватило, а вот навыки у него в каком-то роде на высоте. Да и соображает он очень даже неплохо. Тянется к знаниям. Словно губка впитывает каждого слово или урок. В общем… хороший помощник. Может быть оно и к лучшему даже, что он не смог поступить. Ну, как минимум он облегчил работу одного старика. — Усмехнулся профессор.

— То же мне старик нашелся… — Буркнул имперский следователь. — В полтора раза младше меня.

— Ну… с тобой-то мало кто может сравниться.

— Ага… Слушай, а по этому парнишке… Есть ли у него ещё шансы поступить? Интересно просто стало.

— Дак кто ж его знает. Были бы… только вот набора скорее всего уже не предвидится. А пареньку уже девятнадцать… Учитывая, что в этом году был один дополнительный набор с повышенными требованиями. Так что вряд ли.

— Ну да. Слышал об этом.

Следующие несколько минут прошли в тишине. А когда Фирс вернулся с артефактом в руках, Григорян снова заговорил.

— Артемий, слушай. Помнишь, ты мне в прошлый раз вот эту хреновину в левой руке менял?

— Ну да. А что?

— Можешь мне обратно старый образец вернуть? Предыдущий вариант оказался более жизнеспособным. Ты его не выбросил случайно? А-то этот глючит постоянно.

— Нет, конечно! — Встрепенулся профессор. — Артефактами у нас не разбрасываются. Он у меня, кажется, где-то в подсобке лежал. Сейчас, схожу, проверю.

— Ага, спасибо тебе большое. Выручаешь.

Как только преподаватель вышел из помещения, Григорян обратился к Фирсу.

— Подойди, пожалуйста.

— Да? — Неуверенно ответил парень, продолжая разглядывать человека, практически полностью состоящего из различных артефактов.

— У меня тут потоки нарушены в руке. Глянь-ка в эту хреновину, с линзами.

— А… — слегка растерялся Фирс. — Я даже не знаю как этим пользоваться.

— Да там всё элементарно. На интуитивном уровне понятно. Просто осмотри мою руку.

— Хм… ну, да. Что-то странное с потоками маны. — Произнес Фирс, после того как несколько секунд вглядывался в лучевой узкоглаз. — Словно они в районе кисти сплетены в пучок, и дальше уже выходит… эмм… на два потока меньше.

— А можешь попробовать перенаправить их? — Задал вопрос Григорян.

— Я… а профессор не…

— Да там всё элементарно. — Попытался улыбнуться Григорян, но у него лишь коротнуло лицо, отчего нижнюю челюсть перекосило. — Артемию и так работы тут до вечера хватит. Просто чтоб время не терять. — Закончил он, спустя некоторое время.

— Даже и не знаю. Могу конечно попробовать. А что вообще нужно делать?

— Да просто направить поток силы в артефакт на моей руке. И одновременно с этим выровнять эти линии. Тут каждый одаренный справится. Сейчас, погоди секунду. Я разблокирую руку и всё. А потом вот эти нити, которые ты видел, надо просто… представь что тебе их нужно вытянуть.

— Ну, давайте попробую — пожал плечами Фирс. — Только если вдруг что-то пойдет не так… я предупреждал, что не разбираюсь в этом.

— Ага. Не беспокойся. Если что-то пойдет не так, мы потом просто заменим полностью этот артефакт из кисти.

Фирс ещё раз внимательно посмотрел на руку через узкоглаз и принялся медленно и максимально аккуратно вливать свою силу в артефакт расположенный на кисти.

— Хм. Вроде получилось. — Через несколько минут, произнес парень.

— Ага. — Медленно пошевелив пальцами, проговорил Григорян и задумался о чем-то своем. — Спасибо.

— Да, ладно. Вы были правы. Пустяк.

В этот момент Артемий Георгиевич вернулся и заметив как Григорян задумчиво шевелит пальцами, проговорил:

— О, у тебя потоки сами что ли перезапустились? А-то там же каша была.

— Ну да. — Не отвлекаясь от своих мыслей, проговорил имперский следователь. — Как-то само всё починилось.

Глава 15

На сегодня занятия были завершены, однако в аудитории для практических занятий по артефакторике продолжало находиться несколько учеников и что-то обсуждать. Я решил не дожидаться когда они уйдут, так как этот процесс может затянуться и принялся к уборке с противоположной стороны коридора.

Мокрые тряпки начали выползать из ведра, попутно выжимаясь, и расползаться по стенам и полу коридора. Я немного увлекся процессом и не заметил, как сзади ко мне кто-то подошел.

— Привет!

Я резко развернулся и увидел перед собой трех студентов. И кто бы мог подумать… всё те же лица.

— Чего вам? — Ответил я.

— Да мы это… — начал говорить Мотыгин, не открывая своего подозрительного взгляда от ползающей по стене тряпки. Парень слегка отшатнулся, когда она начала двигаться мимо него, протирая пыль. — Хотели попросить тебя о помощи.

— Меня? — Изогнув бровь, уточнил я. — Вы точно ничего не перепутали?

— Не-а — покачал головой Антонов. — В общем, если в двух словах, профессор Емельянов наказал нас и выдал дополнительное внеклассное задание. Сказал пока не управимся по домам нельзя. А сегодня пятница! Понимаешь? Пятница!

— Да! — Тут же закивал третий ученик, Савинов. — Мы всё делали как по