Кто-то внутри - Сергей Сергеевич Мусаниф

убили совсем недавно, может быть, всего несколько минут назад. Почему же я не услышал звуки схватки?

— И если ты собираешься спросить у меня, кто их убил, то я понятия не имею, — сказал Сэм. — Кроме того, мне кажется, что стоять здесь и пялиться на их трупы — это довольно глупая стратегия.

Это я понимал и без него. Быстро осмотревшись по сторонам, я обнаружил рисунок, начертанный кровью одного из убитых на стене. Это была примитивная стрелка, указывающая на правый проход.

— Это либо неожиданная помощь, либо ловушка, — констатировал Сэм.

— Спасибо, мне это очень помогло.

Как бы там ни было, правый проход имел уклон вверх, а левый — вниз, так что нетрудно было догадаться, который ведет наружу. А стрелка… Может быть, кто-то думает, я такой глупец, что сам не смогу в этом разобраться…

Почему-то я не сомневался, что этот знак оставлен здесь именно для меня. А для кого еще? Вряд ли они в ливневую канализацию этого района целые экскурсии организовывают.

Меня куда больше волновало отсутствие у меня самого плана относительно дальнейших моих действий. Я оказался в новом мире, предпринял попытку что-то сделать, она провалилась. Казалось бы, ничего страшного, попробуй еще.

Сказать это было просто, а как осуществить?

Я был разочарован тем, что моя ставка на сопротивление не сыграла, но постарался гнать эти мысли прочь. Вместо бесплодных сожалений мне следовало придумать новый план, но я понятия не имел, с какой стороны к нему подступиться.

Для начала, мне нужно было зайти домой. В смысле, домой к Ивану. Посмотреть там все еще раз, на этот раз со всей тщательностью. Конечно, я не рассчитывал найти там какие-то зацепки, в этом отношении унаследованная Сэмом память Ивана могла бы дать куда больше, но все же и в этом мире есть материальные вещи, без которых попросту не обойтись.

Деньги, документы. Если Иван занимался опасным делом, у него должен быть запас наличных и дополнительный комплект документов, который должен облегчить бегство, если что-то вдруг пойдет не так.

Я подумал об этом достаточно отчетливо, чтобы Сэм мог зацепиться за этот поток мыслей и подтвердить или опровергнуть мою теорию.

— Там есть тайник, — сказал Сэм. — В котором, если я не ошибаюсь, лежит то, что ты ищешь. Но ты должен понимать, что прошло несколько дней, эта личность, скорее всего, раскрыта, и в квартире вполне может быть ловушка, так что я крайне не рекомендую нам обоим туда идти.

— Осмотримся на месте, и я приму окончательное решение.

— Если они умеют устраивать ловушки лучше, чем ты их распознавать…

— Разберемся по ситуации.

— Да-да, конечно-конечно.

С первым этапом, хотя и довольно рискованным, не спорю, все было понятно. Следующий ход тоже напрашивался сам собой — уехать из города, залечь на дно в каком-нибудь тихом месте. А вот о третьем шаге у меня пока не было ни малейшего представления.

Сколько мне лежать на этот самом дне? Как потом оттуда выбираться? В какую сторону идти?

Я по-прежнему был убежден, что в одиночку мне эту войну не выиграть, но союзники отнюдь не выстраивались ко мне в очередь.

Что ж, значит, придется начинать с нуля, и быстрым этот процесс не будет.

Вместо того, чтобы вывести меня наружу, помеченный стрелкой туннель привел меня в гигантский коллектор. Стены раздвинулись, потолок исчез в темноте наверху, под ногами обнаружился слой какого-то высохшего мусора.

— Очень предсказуемо, — сказал Сэм.

— Что ты имеешь в виду?

— Сейчас узнаешь.

Он что-то сделал с моим зрением, и в помещении стало светлее. До потолка оказалось не так уж далеко, не больше четырех метров, да и по ширине это был далеко не бальный зал нашего особняка в Петербурге.

Посередине коллектора стоял человек. Это был цинт среднего роста, среднего возраста, с волосами, чуть тронутыми сединой. Вместо брони на нем был темный спортивный костюм.

Что ж, похоже, о ловушке, которая ждет меня в квартире Ивана, уже можно не беспокоиться. Ловушка оказалась куда ближе.

«Схватка с боссом», — сказал Сэм: «И что-то мне подсказывает, что ты ее не затащишь».

«Посмотрим».

Цинт меня видел, его взгляд неотрывно следовал за мной, но сам он не двигался и не предпринимал никаких попыток напасть. Я зажег оружие в обоих своих руках и неторопливо пошел в его сторону.

Он был умен. Пока он стоял и ничего не делал, я не мог его прочитать. Не мог понять, что он из себя представляет и насколько может быть опасен.

Проявляя инициативу, я позволял ему сделать соответствующие выводы обо мне, но что уж теперь. Если вместо карт к тебе в руки пришла какая-то дрянь, это еще не повод для того, чтобы уходить из-за стола.

— Ван Хенг, я полагаю? — спросил я, когда разделяющее нас расстояние сократилось до пяти метров.

— Иван, я полагаю? — ответил он в тон мне и слегка склонил голову. — Ты забрал жизнь моего племянника, убил несколько моих людей. Я пришел посмотреть, чего ты стоишь на самом деле.

Я развел руки с оружием в стороны.

— Что ж, смотри.

«Поменьше патетики», — попросил Сэм.

Ван Хенг прыгнул. Без разбега, прямо с места, словно его тело было сжатой до предела пружиной. Он прыгнул почти под потолок, и когда находился в наивысшей точке, в его руках загорелся здоровенный чандао, двуручный китайский меч. Но поскольку он прыгнул больше вверх, чем вперед, у меня оказалось вполне достаточно времени, чтобы я успел встать в защитную стойку.

Приземлившись рядом, Ван Хенг обрушил на меня целый град ударов. Он был силен, он орудовал двуручным мечом с такой скоростью, будто бы тот был одноручным, и хотя мне удалось блокировать все его удары, это оказалось нелегко. А поскольку его меч был длиннее моей шпаги, он работал с расстояния, не позволяющего мне быстро перейти в контратаку.

Впрочем, в первые секунды боя о контратаке я даже и не думал. Все силы уходили на то, чтобы сдерживать золотистый вихрь, пытающийся пробить мою защиту.

Я предположил, что если бы он был обычным человеком, то надолго бы его не хватило. Удерживать такой темп, размахивая здоровенным двуручным дрыном, не так просто, и у обычного человека силы бы кончились уже через пару минут.

Ван Хенга хватило на пять. Потом он сделал несколько шагов назад и отвел меч чуть в сторону.

Не буду лукавить, в этот момент я почувствовал облегчение, хоть он меня ни разу и не задел. Сердце бешено стучало, пот струился по моему лицу, одежда стала влажной и неприятно липкой.

Ван Хенг улыбнулся. Меч в его руке стал короче, превратившись из чандао в водао, которым можно орудовать одной рукой.

— Что ж, я проверил твою защиту, —