Дуэльный Кодекс. Том 2: Черная Книга - Артём Март

знаю, что делать! Не знаю, как быть! Что? Что мне делать, Игнат?!

— Скорую, быстро. Как он себя чувствует?

— Без сознания! Потерял!

— Проклятье, — проговорил я и добавил матом, — сейчас буду! Скорую вызывай!

Я бросил трубку и засобирался. Спустя буквально несколько минут раздался новый звонок. На это раз от Дениса Фомина.

— Да? — взял я трубку.

— Ситуация изменилась, — начал он без предисловий.

Я молчал, внимательно слушал.

— Тильда как-то была ранена во сне, — проговорил герцог.

Глава 24

— Это трагедия для дома, — поджал губы Денис Фомин, — беспрецедентная. Кровь дев-хранительниц не проливалась уже много лет.

— Как она сейчас? — я упер локти в подлокотники стула, положил подбородок на сплетенные пальцы.

— Жива. Но… — он громко засопел, — она больше не фаворитка среди девушек дома, — Фомин перевел на меня глаза, — если ее не получится залечить полностью при помощи магии, она вообще может отправиться в отбраковку.

— Никто не хочет приобретать товар в поврежденной упаковке, — с горечью констатировал я истину.

— Такова объективная реальность. Красота невест — престиж дома.

Некоторое время мы молчали. Фомин выглядел уставшим и растрепанным. Лицо мужчины было бледным. Под глазами чуть ли не светились синяки. Ясно было, что этой ночью он не спал.

Фомин поморщился от света, когда солнце заглянуло в большое окно его кабинета, раскрывшееся слева от рабочего стола. Он встал, задернул толстые красные шторы. В кабинете потемнело.

— А как жених твоей сестры? Его ранило тоже.

— Уже неплохо, — пожал я плечами, — У него изранены руки. Да так, будто его исполосовали ножом. Вика говорит, все произошло внезапно. Утром он вскочил с постели, закричал. Когда она проснулась, увидела, что все в крови. Сейчас его жизни ничего не угрожает.

— Ты разговаривал с ним? — вернулся за стол Фомин.

— Да. По телефону. Владимир сказал, что это был кошмар. И все то, что с ним сделали во сне, оказалось реальностью, после пробуждения.

— Тильде тоже снился кошмар. Проклятье, — стукнул он по столу, — нас точно пытаются извести! Что будет завтра? Что, если и другие девушки станут просыпаться с изуродованными лицами?! Это будет конец! — он схватился за голову, громко опустил локти на столешницу. Да так, что бутылка с водкой звякнула об рюмку.

Хотя Фомин не выглядел пьяным, я знал, что он прикладывался ночью. В кабинете чувствовался характерный запах перегара.

— Вы были у Малиновского? — спросил я, предвкушая ответ.

— Был, — поднял на меня хмурый взгляд герцог, — и теперь жалею. Мы повздорили так, что чуть не дошло до столкновения. Он, естественно, все отрицает и обвиняет меня в клевете. Грозился дуэлью, — черт, — Фомин поморщился своим воспоминаниям, наполнил и тут же опорожнил рюмку. Поморщился еще сильнее.

— Ты б не налегал, герцог.

Он не ответил. Отмахнулся.

— Да плевать. Я делегировал все свои обязанности сыну. Он будет снологов встречать. Ближе к вечеру.

Потом вздохнул, помолчал.

— Черт! Если б меня не остановили там, у Малиновского, я б точно начал конфликт между домами, — он вздохнул снова.

— Держи себя в руках, герцог, — я помолчал и решил, что пришло время разговора, ради которого я и прибыл в дом Фоминых.

— Владимир рассказал мне свой сон. Я пытался расспросить его максимально подробно.

— И что ты смог узнать? — Фомин посмотрел на меня, и в глазах читалось безразличие.

Я понял, что соображать нормально он не может. Кажется, случившаяся ситуация и конфликт с Малиновским полностью захватили герцога. Мыслями он был там. Не мог смириться с тем, что осознал, какую ошибку совершил, явившись к Малиновскому без доказательств.

Тогда я решил не вдаваться в подробности, и обрисовал все в общих чертах. Фомин слушал вполуха. Мда… сейчас герцог мне не помощник. Придется брать все в свои руки.

После произошедшего я и правда решил, что работает боевой снящий. Это было каким-то нонсенсом. Никогда в жизни я не слышал о том, чтобы снящих использовали в бою. Но факты говорили сами за себя. И сейчас я должен был найти подтверждения этой гипотезе.

— Я хочу поговорить с Тильдой, — сказал я, — Как она?

— В сознании, — выдохнул герцог, — но подавлена из-за случившегося.

— Мы сможем побеседовать?

— Глава дома этого не оценит, — напрягся было Фомин. Черты его опухшего лица несколько ожесточились. Однако потом взгляд снова стал безразличным, — а… к черту… Пойдем. Я отведу тебя к ней.

Покинув кабинет, мы направились в левое крыло огромного поместья. Когда шли, я видел, как слуги и другие представители дома Фоминых с подозрением, опаской или сожалением смотрели на герцога. Все знали о его выходке с Малиновским. И понимали, к чему это могло привести. Родовой конфликт не был нужен никому. А он мог вот-вот разгореться. Ситуация была чудовищной для дворянского рода. Фоминых кто-то тероризировал, а ответить было сложно, потому что непонятно — кому отвечать.

— Ваша Светлость, — раздался знакомый женский голос. Я обернулся.

Вероника Вандерляйн цокала за нами на высоких каблуках. Юбка-карандаш с высокой талией подчеркивала ее красивую фигуру, а белая блузка, изящно заправленная — полную грудь. Каскад рыжих волос ярко выделялся на фоне белого верха в одежде.

Она улыбнулась мне, несколько смущенно отвела взгляд. Потом посерьезнела, обратилась к Герцогу:

— Евграф Семенович просит вас к себе.

— Этого следовало ожидать, — вздохнул он, — прости, граф, — посмотрел на меня Денис, — дальше без меня. Вероника?

— Да?

— Отведи графа в палату госпожи Тильды. Он хочет поговорить с ней.

Девушка нахмурилась. Искривила красивые, облаченные в бледно-малиновую помаду губки.

— Князю это не понравится, — опасливо проговорила она.

— Мне нужно поговорить с Тильдой, — сказал я, — возможно, это поможет разобраться, что случилось.

— Не вредничай, Вандерляйн, — хмуро сказал герцог, — князь знает, что Игнат помогает дому с тем п#здецом, что происходит.

— Князь не оценит, также, — поморщилась Вандерляйн, — что вы снова пьете.

— Посмотрел бы я на отца, если бы ему предстояло расхлебывать все то, что случается с домом, — хрипловато проговорил герцог, — если бы на нем лежала главная ответственность. Должность хранителя дев — моя! А девы могу все похериться!

— Денис Евграфович! — испуганно