Седьмой (СИ) - Горъ Василий

– Зачем тра-… - начала было Рати. И совершенно зря – Дэн взглядом заставил ее прерваться на полуслове и жестко объяснил свою позицию:

– Забудь про то, что было в прошлом! Теперь ты Ромм, «Конкистадор» и лицо рода. А значит, должна выглядеть безупречно всегда и везде!

«Я бы сказала, что не лицо, а грудь!» – подколола я младшенькую. В ДС. А она, слегка порозовев и встав с кресла, твердо пообещала. Естественно, не мне, а Дэну:

– Поняла. Буду.

– Отлично! – смягчился он и выдал последние указания: – У вас два часа. Потом мы возвращаемся в «Корону» и начинаем готовиться к вечернему приему…

…Рати действительно поняла ВСЕ, так как, поднявшись в домашнюю примерочную, без лишних слов разделась, активировала сканер, прогулялась по комнате, присела, наклонилась, покрутилась вправо-влево и так далее. Получившуюся динамическую модель скинула мне, присела на подлокотник кресла и прикипела взглядом к браузеру, который я вывесила в центре комнаты.

Первые минут десять в виртуальной примерке белья, одежды и обуви она практически не участвовала – смотреть смотрела, но мнение высказывала только вспышками эмоций. Потом, наконец, заставила себя перестать обращать внимание на цены, втянулась и даже вошла во вкус: признала, что в одном из платьев выглядит «очень даже ничего», рискнула обратить мое внимание на туфельки, которые ее заинтересовали, и даже открыла второе окно, чтобы ускорить процесс поисков.

Когда цифры со многими нолями окончательно перестали туманить ей мозги, я начала замечать, что вещи, привлекающие ее внимание, в конечном итоге выглядят куда интереснее «моих». Для чистоты эксперимента сравнила несколько «параллельных вариантов», пришла к выводу, что вкус у Музы куда изысканнее, чем у меня, и отдала бразды правления в ее руки. Мало того, создала динамическую модель своей фигуры и потребовала, чтобы Рати обратила внимание и на старшую Мечту главы рода.

В таком режиме шопинг стал доставлять море удовольствия: мы спорили, экспериментировали и развлекались. Но голов не теряли – за двадцать минут до окончания выделенных двух часов оплатили все, что выбрали. Потом дождались последнего контейнера ЦСД, перетащили покупки в гардеробную и так далее. А когда закончили, нарядились в обтягивающие летние брючки и блузки, подобрали спортивную обувь и ремешки, посмотрели на свое отражение в зеркальной стене и… поняли, что Дэн был прав: с волосами надо было что-то делать. И желательно побыстрее.

Когда выбрались из дому красивыми до невозможности, нам никто не обрадовался: два флаера «Лауна», висящие на стояночных антигравах по обе стороны от лимузина, нас нагло проигнорировали, а глава рода, обнаружившийся на берегу озера, вообще не заметил! Ибо лежал на лежаке, закрыв глаза, и чем-то занимался. Причем настолько добросовестно, что не услышал даже шелеста травы под нашими ногами!!!

– Ну вот, приходит Муза с Богинею Любви, А Дэнни – кверху пузом! …Устал. Уйдем. Увы…

– неожиданно продекламировала Рати. На фалини. А когда Ромм, услышав ее голос, перетек в сидячее положение и восхищенно уставился на нас, сокрушенно вздохнула и обратилась ко мне: – Пошли отсюда – мы тут никому не интересны!

– Неправда! Я просто заработался! – «испугался» он, вскочил на ноги и метнулся к нам. – Вы выглядите умопомрачительно! И стих великолепен! Автора, правда, не знаю, но…

– Как это «не знаешь»? – возмутилась младшенькая. И уперла палец себе в грудь. Как и следовало ожидать, намерено смяв полушарие так, чтобы вызвать у мужа вспышку интереса: – Автор вот, прямо перед тобой! Или «Не знаю» – это аналог «Прощай, ты мне больше не нужна»?!

– Нужна! Еще больше, чем раньше! – взвыл он.

– Эх, а говорил, что ценит по душе, а не по одежде…

– Ох, сейчас кто-то у меня дошутится! – угрожающе нахмурился Ромм, полюбовался на «испугавшуюся» Музу и, мигом оказавшись на ногах, обнял нас обеих: – Девчонки, я начинаю завидовать самому себе!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Спасибо! – довольно мурлыкнула я и поцеловала его в щеку. А младшенькая, последовав моему примеру, посерьезнела: – Чем занимался-то?

– Получил очередное письмецо. С приличным вложением и одной хитрой программкой…

Выразительный взгляд вверх объяснил все остальное, поэтому мы утащили его в дом и допросили. С пристрастием. Как я и предполагала, письмо оказалось от королевы. Вложение – базой данных СОК на наиболее значимых дворянок и представительниц оппозиции. А программка – приложением к «Тени», «Дипломату» или «Управленцу», позволяющим до предела уменьшить время отклика от всякого рода архивов и, соответственно, упростить общение с любым количеством собеседников.

– Представляете, если для «Тени» я прописал все необходимые ассоциативные связи за четырнадцать часов с мелочью, то с этим приложением справился всего за час и восемнадцать минут! – потрясенно сказал Дэн после того, как коротко объяснил, что, куда и зачем. – А ведь объем полученного компромата «весит» в семь с лишним тысяч раз больше, чем тот, которые я наработал сам!

– И теперь ты знакомишься с архивами, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, что там написано? – спросила я.

– Издеваетесь? Я столько не «переварю» и за несколько лет! Поэтому разбираюсь в цветовых маркерах. Чтобы на какую-нибудь недостаточно остроумную шутку не «припомнить» автору, скажем, наркотическую зависимость, полученную на первом курсе Академии.

– Там есть даже такое? – не поверила Рати.

Ромм поморщился:

– Пример, который я привел, один из самых невинных…

…Дэн «кипятил» себе мозги новым подарком королевы до самого вечера, а решил, что готов, всего за час до вылета из отеля. Попытку компенсировать нам недостаток общения светской беседой и комплиментами мы с Рати пресекли на корню – загнали его комнату физической и психологической реабилитации, затолкали в капсулу с поэтическим названием «Бриз» и выбрали программку для расслабления. Само собой, не до состояния желе, а так, в меру. Через полчаса «переложили» в соседнюю, чтобы правильно взбодрить, а сами унеслись одеваться. А когда он выбрался и из этой, отправили мыться, после чего выдали парадный мундир, в середине дня потяжелевший граммов на двести и вызвавший у нас с Музой приступ гордости за мужа.

Из номера вышли минута в минуту. Поднялись в ангар, загрузились в лимузин, и я попыталась на несколько минут выпасть из жизни, чтобы настроить на вечер Ратиану. Как оказалось, зря – она чувствовала себя великолепно и внешне, и на уровне эмоций. То есть, вместо того чтобы хоть капельку, но паниковать, была настроена от души повеселиться!

У меня отлегло от сердца, но для закрепления эффекта я, используя графический редактор, накидала ей несколько последовательных картинок: флаер и дворец Ти’Шарли на горизонте; открывающиеся прямо перед носом парадные двери и громилу с шеврона «Непоседы» с дубиной наперевес, прущего напролом сквозь толпу женщин ему по… хм… набедренную повязку.

Видимо, картинки попали в струю, так как Муза ответила мне продолжением истории. В пяти частях, от которых я чуть не сползла на пол от хохота. И которую можно было назвать словом «Обзавидуются».

«Обижать» своего мужчину второй раз мы не рискнули, но благоразумно скинули ему только первую трилогию. А уже через несколько минут, высадившись из лимузина и поднявшись по парадной лестнице, увидели зримое воплощение наших предсказаний: глава службы контроля над стратегическими исследованиями, с которой мы чуть не столкнулись в дверях, при виде Дэна потеряла дар речи. И смотрела на него со своих метра пятидесяти в прыжке и с вытянутыми руками таким масленым взглядом, что я, не удержавшись, сделала несколько скринов! А когда получила творчески доработанный вариант Музы, поняла, что пора переключаться на что-нибудь еще. Ибо продолжение обмена рисунками чревато потерей лица.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})