Василий Баранов - Флибустьерское синее море

— Меня? Ванькой меня окрестил радетель мой. Я все на молебны хожу. Скиталец. От скита к скиту, по приютам православным брожу. — Данька истово перекрестился. Благодетель меня на труд святой сподвигнул. Послушание мне такое велено.

— Пусть ужин подают, — приказал Марат охраннику. — Божьего странника накормить надо.

Охранник вышел.

— Придуриваешься, божий человек. А как насчет, не убий?

— Так я и не убивал. Нож сам выскользнул, по Его воле. Я с мечом пришел, сказано. Он и покарал. Сам я много не требую. Что подадут, нам мирские дела противны. Хожу по свету.

— А куда и зачем, ходишь?

— Куда наставник, — Даня правой рукой стряхнул пылинку с левого плеча, — пошлет, туда и иду для вершения богоугодного дела. Лукавый блеск в глазах, взор направлен к небу.

— Звезды сияют над раменами его, плечи так рекут по нашему, — продолжает Даня.

— Генеральские звезды, — вторит ему Марат. Он сообразил, человек божий, явно опасается чужих ушей. Так, значит парень на государственной службе. Не случайный путник. — Пойдем в столовую. Поедим, святым духом сыт не будешь.

Стол был богатый. Хозяин не поскупился. Марат достал из бара бутылку виски.

— Выпьешь?

— Нет. Мне не положено.

— А я выпью. Мне не помешает после сегодняшнего. — Марат налил себе и залпом выпил.

Охранник стоял в столовой. Крепкий детина, но Данька только улыбнулся. Он справится с этим здоровяком. Марат отпустил охранника.

— Мешает? — Спросил он, кивнув на дверь, за которой скрылся охранник.

— Мне, нет. Ты хозяин.

— Ваня, скажи правду, о чем подумал, когда смотрел на моего человечка. Я на тебя смотрю, с виду ты хлипкий. А это только вид. Ты смотрел, как его вырубить, если он будет тебе надоедать.

— Главное не очень помять, кость у него хрупкая.

— Твой наряд под бродягу, это — маскировка?

— Так.

— И зовут тебя не Иван. Но я спрашивать не стану. Захочешь, сам скажешь. Но не пойму, кто ты и зачем здесь. Ведь не для того, что б меня спасать.

— Ты при мне лишнего не говори. Тебе будет спокойней, а мне не надо думать о долге. То, что я не Иван, ты прав. Я будущий полицейский.

— Вот как?

— И здесь я на задании.

— В нашем городе?

— Ваш город ни меня, ни моих руководителей не интересует. Я от самой границы топаю. А твои друзья чем были обижены?

— Мы знали друг друга много лет. У нас общий бизнес был. Был у нас криминал, но я решил остановиться. Хватит. Пойду честным путем. Только прошлое не захотело меня отпустить. Побоялись они, что я могу рассказать про их дела. Я рад, что они привезли меня в тот дом. Если б не ты…. Жизнью я тебе обязан, Ваня. Я никогда не забуду, чем обязан тебе. А полиция сейчас и пограничниками интересуется?

— Не совсем. Мы ходили на ту сторону. Служба у меня такая.

— А говоришь, будущий полицейский.

— Я в юридической академии учусь. А туда по линии ФСБ.

— Серьезная контора.

— И я мальчик не самый смирный. Сам видел. Наших парней вытаскивали. Не люблю, когда беззащитных бьют, пытают. Я говорил. А тут крыса завелась. Кто конкретно не знаю. Но кто-то может быть напуган, думает, что я догадался. И они не прочь встретиться со мной в таком же уютном доме, куда тебя привезли. Вот я и подался в бега. Своему шефу доложу, пусть решает.

— Везде свои игры. Не простая штука — жизнь.

— Мне надо выбраться из города. Официально, я беглец. Ориентировку на меня разослали. Сунулся на автовокзал, но там мне показалось не все спокойно. По железной дороге не могу. У меня паспорта нет. Хоть пешком топай.

— Я твой должник, я помогу тебе уехать. Мы кровники.

— Мне бы денег раздобыть.

— Я тебе дам. Какие счеты.

— Брать просто так не буду. Мне бы поменять. — Даня достал мешочек с камнями. Содержимое высыпал на стол.

— Ого! — Только сказал Марат. Стал разглядывать камни.

— Хорошие камешки. Чистой воды. И огранка хорошая.

— Возьмешь? С дисконтом, разумеется. Я понимаю, бизнес. И дружба крепче, когда расчет точнее. Сейчас мне часть заплатишь, остальное после. Я тебе позвоню. Устраивает?

— Устраивает. Условия более, чем выгодные. — Марат достал визитную карточку, протянул Ване. — Позвонишь. Свой телефон можешь не давать.

Данька взял карточку. Спрятал ее.

— Дай еще карточку и ручку. Я напишу. — Он написал номер своего телефона, а ниже имя: Даня.

Марат посмотрел на карточку. Данька произнес:

— Сполню имя твое, изьму и прославлю долготою дней.

— Аминь. — Марат оценил доверие своего гостя. — Никто не увидит это.

Марат собрал камни, положил в карман.

— Деньги я тебе сейчас отдам. Осмотрим дом, покажу свой кабинет. Там и отдам.

— Не откажусь, барин, посмотреть, как господа живут.

— При таких камнях и твой, барин, — передразнил Марат, — должен быть не хуже.

Трехэтажный особняк показался Даньке несколько великоватым для одинокого хозяина. Присутствия женщины, хозяйки дома, не чувствовалось. Спрашивать о том, женат ли Марат, есть у него семья Даня не стал. Было видно, здесь поработал прекрасный дизайнер. Каждый элемент обстановки был продуман. Богатство дома не выставлялось напоказ, но и не скрывалось. Вот бы, думал Дэн, Хуану поучиться такому мастерству. Он с ужасом вспоминал, что сделал со своей комнатой испанец. У парня есть тяга к такой оформительской работе, но нет подготовки, никто не направил его. Послать бы Хуана учиться, может в нем есть талант. В доме каждая комната была отдельным произведением искусства. Линии лаконичные, четкие. Особенно Даньке понравился кабинет хозяина. Все приспособлено для работы и отдыха. В такой комнате приятно находиться в течение всего дня. Прежде всего, тщательно продумано освещение. Рабочий стол — не украшение, а именно удобное рабочее место. Кресла и диван, маленький столик располагали к спокойному обсуждению деловых вопросов или отдыху.

— Я, как мы договаривались, — сказал Марат, подходя к сейфу, вделанному в стену, — заплачу тебе часть стоимости камней. Остальное позже. У меня рубли и доллары. Думаю, тебя устроит, если я рассчитаюсь и теми и другими.

— Да, вполне устроит. — Даня подумал, если Марат поможет добраться до базы, то большого количества рублей ему и не надо.

Марат отсчитал деньги и отдал их Ване.

— Пойдем, покажу тебе мой дом. — Предложил дальше хозяин. — Ты не видел мой маленький оазис.

Под оазисом подразумевалась большая веранда, где росли вечнозеленые растения. Это был чудесный зеленый уголок. Здесь содержались и маленькие птички, скорее всего певчие. Небольшие фонтанчики, уголки отдыха.

— Красиво жить не запретишь, — прокомментировал Ванечка. — Я живу значительно скромнее.

— Понимаю, служба не позволяет пользоваться тем, что ты мог бы себе позволить.

— Можно и так сказать. — Даня задумался. — Мать у меня привыкла жить скромно, и отчим не любитель роскоши. У отца э… дом в Латинской Америке. Там просторнее, но и он не большой ценитель комфорта. Большую часть времени он проводит на своем корабле. Это не прогулочная яхта. Я бы сказал, он деловой человек. Род занятий — то, чем ты занимался раньше. Разбойники, разбойники, пиф-паф и вы покойники, покойники. А ты, Марат, на самом деле сменил род занятий?

— Трудно сказать, Ваня, бизнес, большой бизнес всегда сродни разбою. Не думаю. Что кто-либо из нас всегда действует в соответствии с законом. Есть еще аппарат чиновников. Беда в том, что они часто вынуждают нас идти другим путем. Они хотят получить, ничего не делая, большие деньги. И готовы служить тому, кто больше заплатит или кого боятся, смертельно боятся.

— Что ж, ответ я получил. Признаюсь, я участвую в операциях отца там, в Америке. И не отношусь к тем, кто безоговорочно следует закону.

— А как же тогда твоя служба, будущая служба, полицейского. — Марат рассмеялся. — Впрочем, хорошо, когда закон в твоих руках.

— Нет, Марат, я четко разделяю службу и бизнес моего отца. Там, вдали от родных берегов, я прсто пират, разбойник. Здесь я на стороне закона.

— Но и там есть правоохранительные органы. — Марат сделал паузу. — Интерпол.

— Когда музы молчат, говорят пушки. У кого больше силы, тот и прав. Недавно мой отец доказал, что у него силы больше.

— Он связан с наркобизенсом? — Марат нащупывал, чем может заниматься отец его гостя. Возможно, связан с картелем.

— Нет, Марат, банальный разбой. Не стоит вдаваться в подробности, они тебе ни к чему.

— Оставим эту тему, друг, ты прав. Пойдем, я покажу тебе мой спортзал.

Они зашли в оборудованный спортивный зал. Тренажеры, боксерские груши. На стене рапиры.

— Марат, ты фехтованием занимаешься?

— Было дело. Даже получил мастера спорта. А ты?

— До мастера мне далеко. Любитель. Можно вспомнить.

Они взяли рапиры. Сошлись, оценивая друг друга. В первый момент Марату показалось, что Иван слабый фехтовальщик. Но очень скоро Марат Ибрагимович Таразиев, мастер спорта почувствовал, противнику он уступает. Ваня фехтовал не так, как учат в спортивных школах. Это не просто мастерство, талант. Особая выдумка и расчет. Умение предвидеть удары противника.