Ян Миклашевский - Бабочка

— Как там мне во сне сказали, время ещё есть. А если время есть, то можно покопаться тут обстоятельнее. Вон в том компе, если он ещё живой, вон в том столе, если там ещё что-то есть и вон в тех шкафах, если там что забыли.

Компьютер Макс решил на всякий случай прочистить, поскольку пыли на нём снаружи скопилось прилично, и было неизвестно, сколько её набилось ему внутрь. Завёлся он раза с десятого — окисление контактов технике на пользу не шло никогда.

— Голяк. Полный, — в компьютере Нимов, помимо непонятной системы, древнего пасьянса, графиков дежурств и списков пропусков с ничего не говорящими фамилиями, не нашёл практически ничего интересного. Бумаги в столе содержали дополнения и изменения к вышеуказанным документам, а в шкафах было попросту пусто. Единственное, что могло быть полезным, была сравнительно подробная карта подземелий и метрополитена, правда в бумажном варианте. Электронный был тоже, но слить его в комп возможным не представлялось, поскольку древний компьютер не имел вообще никаких выводов, кроме как нескольких мониторных, а также странных разъёмов для подключения клавиатурного хаба и сети. Выругавшись, Макс занялся пересъёмкой бумажного варианта, носившего следы былых застолий и пиров.

— Дубина, надо было этого Бирюкова, пока он ещё не омертвячился вконец, вырубить и слить с его компа всю информацию, — выругал себя Нимов. — У него ж не могло не быть карт этих подземелий. И маршрут следования их отряда тоже должен был там остаться. Да и вообще там много чего интересного накопать можно было, а теперь всё. Тенёва я конечно уважаю, но в свиту к нему как-то не хочется. Придётся работать головой.

Тайник Макс оборудовал в вентиляционной трубе, проходившей в санузле. Понятное дело, что тайником это назвать было сложно, поскольку у любого мало-мальски соображающего человека хватило бы мозгов для того, чтобы проверить, не оставил ли там кто чего-то такого, но других вариантов не было. Отправилась в него сумка, позаимствованная у команды Бирюкова, в которую Нимов положил привычную уже ДЭУ со всем своим боеприпасом и причиндалами, а также разную мелочь, приятную для привалов, но отягощающую всё остальное время. Однако прицел, снятый с институтской экспериментальной винтовки, Макс решил всё же взять с собой, хоть его не получилось поставить на бирюковскую Грозу и видимых перспектив его использования не наблюдалось.

Энергетическую винтовку Макс замотал в найденный тут же в комнате древний кусок шинельной ткани, туда же засунул аккумуляторы для неё и также отправил в тайник. Расставаться с чудо-оружием не хотелось, но его размеры могли стать источником проблем, случись уходить какими-нибудь узкими коридорами. Напоследок он отправил было в тайник коробку с номерными капсулами профессора Тенёва, однако остановился, вспомнив слова профессора, достал одну из четвёртых номеров и закинул её в свою аптечку. Худо-бедно, в процессе перепаковки рюкзака ему удалось добиться равномерного распределения веса. Воды хватало на ещё одно чаепитие, спешить было некуда.

— Вот уж действительно безумное чаепитие, — думалось Максу. — Всего в паре десятков метров над тобой находится Контролёр со свитой человек в десять, а ты тут чаи гоняешь и тебе совершенно не страшно почему-то. Ладно, что нам расскажет эта карта?

Карта, а точнее будет сказать схема, рассказала немногое. Не было на ней отметок обрушений, затоплений, обозначений каких либо защитных систем и прочего в таком духе. Никаких особых пометок, что обидно, тоже не было. Скрадывался даже истинный масштаб сооружения, если не знать его привязок к наземным объектам. Идти, судя по всему, предстояло почти вслепую. Макс закурил и решил устроить себе мозговой штурм.

— Что мы знаем? Что про метро это ходят легенды, но толком в него никто не лазил и это обнадёживает — зверья там может и совсем не быть, поскольку ему надо всё же что-то жрать, а нечего. В то же время наши институтские тут умудрились чуть ли не Шёлковый путь проложить и это тоже обнадёживает, поскольку свидетельствует об отсутствии совсем уж явной угрозы, по крайней мере по маршруту их следования. Что у нас дальше… а, дистанции. Дистанции тут приличные, пешком на такие постоянно мотаться запаришься, а это значит что? А значит это то, что вполне вероятно есть тут некое подобие транспорта, дрезинки какие-нибудь, например. Это с учётом того, что нигде особо ничего не порушилось и не затопилось, тогда конечно да, пёхом и козьими тропами. Упускаю что-то, точно что-то пропустил… а, безопасность. Мин радиоуправляемых наверняка понатыкано, чтобы посторонние не шастали, а может и чего покрепче. Вот правда, хоть наверх за бирюковским или профессорским компами лезь. У них-то это всё наверняка было. Эхх, придётся ориентироваться уже на месте.

— А куда они могли путь свой держать, где у них база-то? Тоже не поймёшь ничего в этих аббревиатурах. Хотя всё проще — сразу же видно будет, где хоженый путь, а где нет.

Нимов докурил, допил чай и слегка отодвинул край плащ-палатки, закрывавшей бронестекло с видом на коридор. Каких либо изменений в нём он не заметил, потому взял наизготовку бирюковскую Грозу и максимально осторожно приоткрыл дверь выхода из караулки, ежесекундно ожидая нападения.

На него никто не прыгнул и не бросился. Стараясь не шуметь, он начал спускаться вниз по лестнице, ведущей на станцию, держа автомат наизготовку.

Хоженый путь бросился в глаза сразу же, обозначив себя отпечатками армейских сапог в многолетней пыли. Особенно радовало отсутствие иных следов, кроме человеческих — встреча с порождениями Аномальных Территорий в планы Макса не входила. В конце концов, следы привели на платформу, наполовину заставленную какими-то ящиками, и он обрадовался тому, что его предположения оказались правильными, увидев небольшую мотодрезину.

— Не стали бы они минировать пути, — озарило Макса. — Случись что, и свои же не смогут этим путём пройти. Опять же, тоннелям взрывы не полезны — их порой от взрывов заваливает, а восстанавливать тоннели в этих местах… можно, правда, чем-нибудь слабеньким заминировать, с небольшой силой взрыва, но большим количеством поражающих элементов. А вот подобное наша защита уже выдержит, особенно если из дрезины башку особо не высовывать, только проверить это можно единственным способом, то есть на собственной шкуре, что не радует — шкура у меня одна, опять же лишний шум. Кстати, а зачем они в кабину поставили ведро с какими-то деталями? Запчасти, что ли, на случай поломки? А, ладно, не я ставил, не мне и убирать. Им виднее. Было.

Дрезина фыркнула, пару раза чихнула, а затем затарахтела на удивление ровным для её возраста звуком мотора. Макс глянул на стену, где висело название станции, затем на карту, определил своё местоположение и понял, что ехать ему надо на запад. Обратил он внимание на то, что бирюковская группа могла спокойно доехать до пресловутого ТочПриборМаша и этим транспортом, однако почему-то предпочла выйти на поверхность именно здесь. Подобный их манёвр наводил на мысль, что с тоннелем в ту сторону что-то не в порядке, хотя не в порядке могло быть и на самом заводе относительно этого пути — заблокированная намертво дверь, обвалившийся ход, да мало ли что. А может им просто нужна была перевалочная база, поди теперь узнай. По любому, в той стороне никаких дел не было, но было безумно интересно, что же там такое — завод был не единственной станцией в том направлении. Макс снова пожалел о том, что у него нет возможности добраться до компа кого-нибудь из новых постояльцев Пансионата. Почему-то вспомнился Гвоздь и его команда. Подумалось, что с ними путешествие было бы гораздо проще. «Эх, мечты, мечты» — Нимов снял дрезину с тормоза, переключил передачу и нажал на газ. Та взрыкнула двигателем, дёрнулась, и начала плавно набирать ход. Макс щёлкнул тумблером с надписью «осв.» и тоннель залился ярким светом.

Метрополитен в прежние времена явно использовался по широкому профилю. Навёл на эту мысль попавшийся через некоторое время на параллельном пути небольшой железнодорожный состав смешанного типа, в котором грузовые платформы чередовались с цистернами. Наличествовали в нём также два пассажирских вагона, и огромный серый вагон-холодильник. Почему-то вспомнилась книга, в которой рассказывалось о подвижных ракетных установках. Говорилось в ней и о небольших поездах, состоявших из подобных холодильных вагонов, только вот предназначены они были ну никак не для перевозки замороженных продуктов. Можно было бы остановиться и посмотреть, что там внутри, но в данный момент в планы Макса это не входило. Дрезина поехала дальше, а старый поезд вновь погрузился во тьму.

Попутно выяснилось, что карта всё же оказалась неполной — изредка по бокам тоннеля стали попадаться какие-то двери, на ней не отмеченные. В эти моменты внутри Макса всё сжималось, а руки непроизвольно направляли автомат в их сторону. Пыль, лежащая грязным снегом на них и их приступках, красноречиво говорила о том, что не открывали эти двери очень давно, но кто знает, что за ними находится, и не приспичит ли этому выйти через них именно в этот момент.