"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф
В сущности, исход поединка был теперь предрешен.
Но в тот миг, когда взгляды сыновей ярла сошлись на старшем Хальфинне, Дарри выскочил у брата из-за спины, вцепился обеими руками в щит Гейра и рванул на себя, выламывая противнику кисть.
Одд кинулся брату на помощь. Крум, мигом сообразив, что происходит, не дал ему этого сделать и напал так яростно, что Одду пришлось защищать свою жизнь, забыв о брате.
Дарри и Гейр схватились в борьбе за щит. Пара мгновений – и запястье Гейра хрустнуло. Он вскрикнул и разжал руки. Дарри же, ухватив отобранный щит покрепче, с силой ударил Гейра кромкой прямо в лицо. Попади Дарри чуть ниже, Гейр был бы убит на месте, а так рухнул без чувств, обливаясь кровью.
Тело Гейра еще не коснулось земли, а Дарри уже подскочил к Одду, теснившему Крума, и пнул его сбоку в колено. Нога подломилась, сын ярла с воплем рухнул наземь. В следующий миг крик боли оборвался – Крум глубоко вонзил меч Одду в горло.
– Боги явили свою волю! – громко и хрипло объявил законоговоритель, в ужасе глядя на ярла.
А тот наклонился вперед в своем кресле и, не отрываясь, смотрел, как под головой его сына расплывается кровавая лужа.
Крум выдернул меч, выпрямился, шагнул к Дарри и хлопнул его по плечу:
– Этот бой запомнят, брат! О нем будут слагать песни!
Тот широко улыбнулся, тяжело дыша. Братьев тут же обступили зрители, спеша выразить восхищение. Отобрать в поединке щит у противника – и этим же щитом его уложить! Неслыханное воинское искусство – или же явная милость богов, безусловная правота поединщика.
Сыновей ярла – и мертвого, и бесчувственного – понесли в усадьбу. Ярл встал и удалился, не сказав ни слова.
И тут в толпе, со стороны пристаней, возникло новое движение.
– Арнгрим! – со всех сторон неслись возгласы, полные волнения, изумления, ужаса…
– Утопленник вернулся!
На торжище появились йомсвикинги. Впереди вышагивал Ульвар Красный Волк и ухмылялся, чем-то очень довольный. Рядом шел Утопленник, целый и невредимый. Одежда его побелела от морской соли, встрепанные волосы водорослями падали на плечи.
Площадь сперва притихла, а затем все завопили разом.
– Откуда ты взялся, Утопленник?!
– Из моря, – громко, зловеще ответил Арнгрим. – Из моря я вышел, чтобы покарать предателей!
Надо сказать, с тех пор его прежнее прозвище – Утопленник – начало забываться. И уже вскоре старшего сына ярла звали не иначе как Арнгрим-из-моря.
Но в тот миг толпа, притихнув, так и шарахнулась в стороны. «Драуг он, точно драуг!» – шептались жители Ярена.
Арнгрим подошел к братьям Хальфиннам и в полной тишине объявил:
– Крум и Дарри сказали правду. Вчера ночью родные братья подкараулили меня на подворье у Рольфа, оглушили и сбросили с пристани в воду. Но я выжил. – Он обвел взглядом лица в толпе. – Море снова отпустило меня.
Дарри и Крум подошли к нему и обняли.
– Вы мои настоящие братья, а не они! – сказал Арнгрим, хлопая по плечам Хальфиннов. Потом обернулся к Красному Волку: – Вели своим воинам сопроводить меня в усадьбу к отцу.
Ульвар посмотрел на Арнгрима, на лица людей, понимающе ухмыльнулся и сказал:
– Что ж, мы тебя сопроводим. Этак он тебя вернее примет!
Воины пошли в усадьбу, а за ними потянулись все остальные. «Не появится ли у нас нынче к вечеру новый ярл?» – думал каждый второй.
Едва ли кого-то радовала эта мысль, но восставший из моря Арнгрим был слишком страшен, а за спиной у него маячили грозные йомсвикинги.
В усадьбу Арна они вошли без препятствий. Знакомой дорогой Арнгрим направился прямо в покои отца.
Тот лежал на постели, вытянувшись, как мертвый, и, кажется, на сей раз в самом деле ему было очень скверно.
Некоторое время Арнгрим стоял рядом, разглядывая отца с угрюмой печалью.
– Почему ты отказался принять меня? – наконец тихо спросил он. – Ты, верно, решил, что я пришел требовать первородство? Потому и подослал ко мне младших со своим перстнем, чтобы им было сподручнее меня обмануть? А ведь я всего-то хотел защитить Ярен от великой беды…
– Ты и есть великая беда Ярена, – прохрипел старый ярл. – Из-за тебя погиб один мой сын и умирает другой…
– Они хотели убить меня! – воскликнул Арнгрим, пораженный такой несправедливостью. – И я, между прочим, тоже твой сын!
– Нет!
– Что значит нет? – опешил Арнгрим.
Старик повернулся и приподнялся на локте. Он выглядел изможденным, почти умирающим. Но в его глазах горел огонь, и слабый голос звучал твердо.
– Я много лет молчал, – заговорил он. – Наверное, в память о моем сыне Арнгриме Везунчике… И, видимо, зря. Я возился с тобой, как возятся с тяжело раненным, лелея надежду на исцеление. Разумом же понимая, что никакой надежды нет…
Арнгрим слушал ярла, чувствуя, как ледяной ком рождается в животе.
– Когда боги в Эйкетре не приняли моей жертвы, я задал вопрос жрецам. Их ответ не оставил никаких сомнений. Ты не мой сын. Ты лишь присвоил имя и обличье моего первенца.
– Кто же я на самом деле? – изумленно спросил Арнгрим.
– Ты вообще не человек.
– Не человек? А кто?
– Подменыш, – равнодушно ответил Арн. – Морская тварь. «Из моря он явился и в море должен вернуться, ибо там его место», – вот что сказали мне жрецы в Эйкерте.
Арнгрим молчал, не находя слов.
Обессилев, старец вновь упал на спину и закрыл глаза.
– Уходи, морская тварь, не тревожь меня больше. Я слишком устал. Можешь меня убить, но я никогда не назову тебя сыном. Мой сын Арнгрим давно мертв – и твое появление это лишь подтверждает…
Глаза Арнгрима остекленели.
– А кто тогда мне ты, Арн Богач?! Берегись, я пришел к тебе как к отцу – но сейчас ты наживаешь врага!
– Да как ты смеешь? – раздались голоса приближенных ярла.
Стража, окружавшая постель, придвинулась ближе. Йомсвикинги, толпившиеся у двери, напряглись и потянулись к оружию.
– Пусть говорит, – прохрипел непоколебимый ярл, – морское чудовище показывает свою истинную сущность!
Арнгрим, чувствуя, как ярость застилает глаза, резко развернулся и направился к двери спальни.
– Слышь, а разве… – начал было Красный Волк.
– Уходим!
Арнгрим едва владел собой и боялся сотворить непоправимое. Красный Волк был разочарован – он-то ожидал от Арнгрима иного. «Не бывать мне правой рукой ярла», – подумал йомсвикинг, дав знак своим воинам покинуть дом Арна вслед за старшим, непризнанным сыном.
Оказавшись за частоколом, ограждавшим усадьбу, Арнгрим начал понемногу успокаиваться. Гнев
