Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко

Она выдохнула и сомкнула пальцы на артефакте.

Ничего не взорвалось. Вселенная не схлопнулась. Ключ просто щелкнул, меняя форму, и разделился на сегменты, которые плавно обхватили запястье Киры, превращаясь в изящный, футуристический наруч. Свечение сменилось с тревожного оранжевого на спокойный, глубокий фиолетовый — цвет глаз Киры.

— Интеграция завершена, — голос Киры прозвучал странно, двойственно, словно говорила не только она, но и сам Хранилище. — Я… я чувствую их протоколы. Я могу успокоить базу.

Она закрыла глаза, и хаотичное мигание света вокруг нас прекратилось. Панели на стенах замерли. Гул стал ровным и умиротворяющим.

— Отличная работа, команда, — я хлопнул Киру по плечу, хотя внутри все еще дрожал от адреналина. — А теперь давай выбираться из этого дурдома, пока он не передумал и не решил снова поиграть в пол-это-лава. Я чертовски хочу кофе и, возможно, сменить штаны.

— Роджер, — голос Мири в наушнике звучал подозрительно спокойно, что обычно не предвещало ничего хорошего. — Я фиксирую полное отключение гравитационных генераторов. Через три… две… одну…

Желудок сделал кульбит и попытался выпрыгнуть через горло.

Мои ноги оторвались от пола, и я плавно взмыл вверх, беспомощно дрыгая конечностями, как перевернутый жук. Гравитация, эта бессердечная стерва, покинула чат, оставив нас наедине с инерцией и вестибулярным аппаратом, который уже начал писать жалобу в небесную канцелярию. Я попытался ухватиться за ближайшую консоль, но промахнулся и начал медленно вращаться вокруг своей оси, напоминая спутник, сошедший с орбиты после пьянки.

— Грациозно, — прокомментировала Кира. Она, в отличие от меня, уже успела сгруппироваться и теперь висела в воздухе в позе лотоса, словно всю жизнь медитировала в невесомости. — Ты похож на дрейфующую морскую корову, которая потеряла ориентиры в пространстве.

— Это тактическое маневрирование! — возразил я, пытаясь остановиться, но вместо этого врезался шлемом в потолок. Глухой стук разнесся по скафандру. — Я проверяю прочность перекрытий методом научного тыка. Головой.

— Записываю в бортжурнал: «Капитан попытался пробить головой обшивку станции Древних. Броня не пробита!» — хихикнула Мири. — Роджер, у тебя координация движений как у новорожденного жирафа на льду. Используй микродвигатели скафандра, горе-пилот.

Я фыркнул, активируя сопла на ранце. Краткий пшик сжатого газа стабилизировал мое вращение, и я наконец-то завис в вертикальном положении, хотя понятия «верх» и «низ» здесь уже потеряли всякий смысл. Вокруг нас царила мертвая тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием и легким шипением системы жизнеобеспечения. База, еще минуту назад живая и агрессивная, превратилась в огромный, холодный склеп.

Нужно валить отсюда, пока местные призраки не проснулись.

— Двигаем к шлюзу, — скомандовал я, стараясь звучать уверенно, хотя мурашки бегали по спине марафонские дистанции. — Держимся вместе. Если увидите что-то, что не похоже на кусок ржавого металла, стреляйте, потом спрашивайте мультипаспорт.

Мы поплыли по темным коридорам, отталкиваясь от стен и переборок. Это было похоже на подводное плавание в океане машинного масла. Лучи фонарей выхватывали из темноты жутковатые детали: застывшие манипуляторы, похожие на скелеты гигантских насекомых, пустые глазницы мониторов и провода, свисающие с потолка, как лианы в киберпанк-джунглях. В этой тишине казалось, что за каждым углом прячется ксеноморф, мечтающий обняться с моим лицом.

— Он… спит, — тихо произнесла Кира, проплывая рядом со мной. Ее голос был полон странной, почти религиозной тоски. — Я чувствую, как его коды затихли. База не умерла, Роджер. Она просто ждет. Как верный пес, который ждет возвращения хозяина, даже если хозяин давно исчез.

— Надеюсь, этот пес не решит нас покусать напоследок, — пробурчал я, отпихиваясь ногой от стены, чтобы скорректировать курс. — Я не люблю собак, особенно металлических и размером с небоскреб. Мне больше по душе котики. Они хотя бы мурлычут, а не стреляют лазерами.

Внезапно луч моего фонаря уперся в герметичную дверь, за которой начинался шлюзовой отсек. Мы добрались. Я едва сдержал вздох облегчения, который мог бы запотеть визор. Возвращение на корабль всегда ощущалось как приход домой после долгой смены на заводе, только вместо завода — смертельная ловушка, а вместо дома — летающая консервная банка, скрепленная молитвами и изолентой.

— Мири, готовь чайник, папочка возвращается, — я ухватился за поручень у шлюза и подтянул себя к панели управления. — Надеюсь, ты не устроила там вечеринку с автопилотом пока нас не было?

— Только покерный турнир с тостером и кофеваркой, — отозвалась искин. — Тостер блефует, а кофеварка все время пытается поднять ставки кипятком. Заходите быстрее, мне надоело смотреть на этот каменный мешок.

Шлюз «Странника» открылся с приятным шипением, впуская нас в переходный тамбур. Я влетел внутрь, чувствуя себя Гагариным, который вернулся на Землю, только вместо улыбки у меня была гримаса усталости, а вместо славы — желание съесть что-нибудь вредное и калорийное. Кира вплыла следом, все такая же изящная и невозмутимая, словно прогулка по мертвой базе была для нее обычным вторником.

Люк за нами захлопнулся, отрезая нас от холодной пустоты астероида. Звук герметизации прозвучал как музыка.

— Давление выравнивается, — сообщила Мири. — Атмосфера в норме. Можете снимать свои аквариумы.

Я с наслаждением отстегнул шлем, вдыхая спертый, пахнущий машинным маслом и старыми носками воздух «Странника». Боги, как же вкусно! После стерильной, мертвой атмосферы базы этот запах казался ароматом альпийских лугов. Я стянул перчатки и бросил их в угол, чувствуя, как приятная тяжесть возвращается в тело — искусственная гравитация корабля мягко притянула нас к полу.

Дом, милый дом, где гравитация работает по расписанию, а не по настроению.

— Ключ у нас, — я улыбнулся Кире, — Мы сделали это. Мы реально это сделали! Кира, ты видела, как я замкнул ту консоль? Это было гениально! Чистая импровизация!

— Это было варварство, — улыбнулась она, снимая свой легкий шлем. Ее фиолетовые глаза светились в полумраке корабля. — Но эффективное варварство. Древние оценили бы твою… изобретательность.

Я плюхнулся в пилотское кресло, которое приветливо скрипнуло подо мной, принимая форму моей уставшей спины. Пальцы привычно пробежались по тумблерам, оживляя приборную панель. Экраны вспыхнули теплым янтарным светом, по мониторам побежали строчки диагностики. Корабль просыпался, урча реактором, как большой металлический кот.

— Системы в норме, — отрапортовала Мири, появляясь в виде голограммы на консоли. На этот раз она была одета в костюм чирлидерши с помпонами. — Топлива осталось на честном слове, обшивка держится на соплях и твоем оптимизме, но мы летим. Куда