Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2 - Евгений Бергер

в стене! Говори, зачем ты это сделал⁈ Они мешали твоему бизнесу? Или узнали слишком много секретов?

— Полазна… Господи, ты серьёзно⁈

— Как никогда! Говори, для чего ваша группировка использовала тот дом?

— Ни для чего! Я… Я тогда только хотел вступить в партию! Но мне не хватало денег… Я пошёл на подработку на жирный объект. И четыре идиота решило… что они тут самые главные! Обдолбались эфира и заживо посдирали друг с друга шкуру. Все четверо подохли от потери крови… Прям под лестницей! А мне тогда очень нужны были деньги… Если бы хозяин узнал, что произошло во время ремонта — нам бы ни гроша не заплатили! И я… Я знал, что этих бедолаг никто не будет искать. В общем, мы замуровали их в стены, в надежде, что никто не заметит.

— Закопать? Утопить в реке? Да, что угодно можно было сделать… Почему именно стена⁈

— Мы сделали обшивку, чтобы трупы не воняли… А потом… Потом я вступил в партию. А мои подельники разъехались по всей Империи! Я не мог вернуться… Не мог рисковать…

— Ты курировал распространение «натурпродукта» по Пермской губернии! Куда уж там рисковать? Конечно!

— Тогда я ещё не торговал. Ты… Ты хоть представляешь, какого это? Ложиться спать, думая, что вот-вот позвонит телефон, а там полиция? Я столько добивался этого места в обществе, что шайка наркоманов не могла… Нет, она просто не смела мешать мне! Прячь дерево в лесу. К тому же, хозяин два года отсутствовал. И за домом следила древняя бабулька… В общем, я зачистил хвосты и жил дальше.

— Хорошо зачистил. То, что хоть раз было в интернете — навсегда остаётся там. — я ударил Пикетова по морде: — Видимо, тебе на роду написано — быть игрушкой для зеков. И поверь мне на слово… если с сержантом, что-то случится — я добьюсь того, чтобы тебя упекли очень далеко. Будешь торговать задницей до конца своих никчёмных дней!

Ещё раз врезав ублюдку по хлебальничку, я поднялся, а затем поволок будущую тюремную сучку вниз.

— Жить будет. — заключила Монро, вытираясь от крови: — Повезло, что я заезжала к родителям! Так бы долго добиралась.

— Последствия? — уточнил я.

— Ну, больничный на месяц. А так, я бы рекомендовала ему санаторий.

— Оплачу. Как девчонка?

— Небольшой синяк под бронежилетом. Но повезло, что этот ваш чиновник не целился в голову.

— Это уж точно…

— Вы, как всегда, на высоте. Как на него вышли?

— Не поверишь… — обречённо вздохнул я: — Устал жить с вами в тесноте, да не в обиде.

* * *

Оборин выглядел очень раздосадованным. Ходил вокруг койки Ерёмина, то и дело поглядывая на кота, который свернулся калачиком на груди раненого бойца.

— Фёдор Александрович… — наконец, выдавил из себя Капитан, а затем очень внимательно посмотрел на меня: — Ситуации бывают разные. И я это понимаю. Не всё можно предугадать… Но на будущее, я бы хотел попросить вас хоть, какое-то сопровождение для моих людей.

— Сопровождение было! Но мы не знали, что Пикетов занимается сбытом чудодейственных трав. Конечно, я подозревал, что дело нечисто… Но всё, что произошло в здании думы — чистейшее совпадение. Майор Увалов был в сговоре с Пикетовым. Они вместе крышевали травооборот по всей губернии! А из-за того, что мы обнаружили останки наркоманов в доме Госпожи Злотчиковой, сержанты нашли зацепки и накрыли небольшую точку Таурина. Таурин же, заподозрив, что полиция пришла именно из-за Иван-чая, попытался скрыться.

— Он не заподозрил. — поправила меня Поселягина, что ни на секунду не отходила от раненого товарища: — Господин Дафваххе случайно обнаружил кусты за шторами.

— Случайно⁈ — кот сонно зевнул, а затем принялся кататься на грудине раненого бойца: — Да там такой штын стоял… Уж, что-что, а «Марью Ивановну» я за километр учую. Хорошо, что не было Ириски…

— А что с ней? Была замечена за употреблением?

— Нет. Её собачья половина сошла бы с ума от аромата! Псы дуреют с этой прикормки.

— Вот, как…

— Так! Вы мне тут зубы не заговаривайте! — строго произнёс Оборин: — То, что два молодых оперуполномоченных взяли с собой на расследование гражданского — я ещё могу понять. Но, почему вы не смогли остановить Таурина от трагического поступка?

— Несмотря на свой размер, он оказался слишком быстр… — вздохнул Ерёмин.

— Жа-а-аль… — Капитан отрицательно покачал головой.

— Не то слово! — кивнул я: — И следующей зацепкой «молодых оперуполномоченных» оказался бригадир, который курировал строительную бригаду в доме Злотчиковых. Я попросил фамильяра разобраться с этим вопросом. Сержант Поселягина созвонилась с Пикетовым. Тот без проблем согласовал аудиенцию. Но это произошло случайно! Пикетов думал, что Поселягина и Ерёмин — люди Майора Увалова. Потому — без раздумий принял их у себя. Охранник в здании думы также работал на Пикетова и спокойно пропустил сержантов. А дальше — вы уже знаете. Когда Увалов позвонил и сообщил о том, что с минуты на минуту явятся его исполнители, Поселягина и Ерёмин находились в кабинете Пикетова. Тот вспылил. Первая пуля попала в Ерёмина. Чуть ниже ключицы. А вторая — в бронежилет Поселягиной. Ещё очень повезло, что это был кастомный «Сиг Сауэр» двадцать второго калибра. Такие патроны используют в спортивной стрельбе. Мелкашка, в общем. Будь у него девятимиллиметровый… последствия оказались бы, куда серьёзнее.

— В итоге, просто из-за того, что вы хотели купить дом… полиция вышла на торговцев дурью. В голове не укладывается. — вздохнул Оборин и присел на стул: — Значит, так! Я немного подумаю, как всё это разрулить… ИСБ помогут. Вся губерния будет за вас, Фёдор Александрович. Но тут дурь. А значит, могут заинтересоваться москвичи…

— Неужели Губернскому дворянину нельзя расследовать дела?

— Вы нарушили несколько предписаний. Это может негативно сказаться на вашей дальнейшей политической карьере. Так что, будет лучше, если мы сотрём все следы вашего участия.

— Хех… Чтобы такого не было — научите своих оболтусов грамотно пользоваться поисковыми системами! — хмыкнул кот: — Если бы не я, то они искали бы этого краснокамчанина ещё целую вечность.

— Уж извините! Я капитан, а не генерал. Но в рапорте, пожалуй, укажу пару моментов.

— Это я к тому, Господин Оборин, что мы расследовали лишь одно дело из тысячи. Подумайте о перспективах. Сильно сомневаюсь, что я смогу