Зверь 4 - Алексей Владимирович Калинин

два часа будем заниматься на улице, — с надутым видом заметил Копылов.

Ему явно польстило то, что при посторонних людях к нему обращаются как к важному человеку.

— Обожаю физкультуру на улице, — улыбнулся я так, что сам почувствовал насколько глупо выгляжу с растянутыми в стороны уголками губ.

— А вы представите нас, господин Копылов? — глубоким грудным голосом, от которого мурашки побежали не только по спине, а ломанулись по всему телу, произнесла рыжевласка. — Никогда не водила знакомство со старостами группы…

Я невольно сглотнул. Нет, я бы представился и сам, но меня об этом не просили. А рыжевласка при этом так улыбнулась, что сердце пропустило пару стуков.

— Графиня Моргова, позвольте представить вам моих учеников. Это Эдгарт Николаевич Южский, староста группы, а это Светлана Николаевна Карамазова, одна из лучших учениц своего потока, — с легким кивком проговорил Копылов, а потом повернулся к нам. — Друзья, позвольте представить вам графиню Анну Фатеевну Моргову. Анна Фатеевна с мужем владеет золотыми приисками в Иркутске, в столице бывает редко и лицезреть её сегодня можно считать удачливой приметой.

— Очень приятно, — поклонился я, а Светлана присела в реверансе. — Вот уж не думал, что повстречаю тут кого-то, кто заберётся так далеко от дома.

— Да, мы жуткие домоседы, — блеснула белоснежными зубами графиня. — Если бы не дела супруга в столице, то вряд ли посетили этот бал. Впрочем, Андрей Валерьевич отказался идти со мной. Не любит он всю эту мишуру, считает глупым и показушным. Вместо этого предпочитает встречаться с деловыми партнёрами в уединенном месте, без лишних ушей и глаз. Ну а я оказалась предоставленной сама себе и вот коротаю время в увлекательной беседе под защитой моего слуги Пахома.

Я ещё раз окинул взглядом слугу графини. Вот прямо-таки чувствовал, что где-то видел его, но вот где… убей — не вспомню!

— А ваш слуга всегда в маске? — спросил я. — Может быть он является преступником и старается скрыть свою личность?

— Нет, что вы. Пахом вовсе не преступник. Даже наоборот — он герой. Настоящий мужчина, каких мало, — ответила графиня. — Когда наша усадьба загорелась от взрыва газа, то Пахом вынес на руках нашу маленькую дочку Милану. Правда, его голова и тело получило большие ожоги, которые не смогли вылечить даже лучшие маги мира. Поэтому Пахом не хочет шокировать окружающих видом своих шрамов и ожогов. Ну что же, простим ему это желание?

— Безусловно! — с жаром воскликнула Алёна Игоревна. — Такой героизм заслуживает понимания. Как врач я знаю, что многие инвалиды комплексуют после операции… Пахом, ваш поступок был поистине полон доблести и бесстрашия.

Слуга в ответ поклонился. Его глаза сверкнули сквозь прорези маски.

— А это та самая женщина, которая смогла очаровать господина Копылова? — вновь улыбнулась графиня. — Да, мы были представлены друг другу, но только сейчас я сумела поймать взгляд, что наш благородный орк бросил на вас. Разлюбезная Алёна Игоревна, вы поаккуратнее с ним, а то он… весьма зубаст!

Орк осклабился на это, показав свои клыки в полной мере. В это время я почувствовал, что Светлана тянет меня в сторону. Я взглянул на неё, а она кивнула в сторону дверей:

— Император…

Музыка сама собой заглохла, взоры обратились к дверям, туда, где вышагивал Николай Сергеевич Романов собственной персоной. Он шел под ручку с дочерью и благосклонно кивал в ответ на приветственные поклоны.

Как-то так получилось, что народ двинулся в сторону дверей, чтобы успеть лобызнуть хотя бы краешек императорской перчатке. В этом людском водовороте нас отнесло прочь от Копылова и его спутников.

Отнесло как раз к Бесстужеву. Михаил Дмитриевич взглянул на нас его брови удивленно поднялись. Впрочем, опытный царедворец тут же справился с собой и опустил брови обратно. После этого он улыбнулся:

— Молодой боярин Южский, надо полагать?

— Вы совершенно правы, господин Бесстужев, — согнулся я в вежливом поклоне. — Я поражен вашей памятью.

— Ну, это всего лишь моя работа, — кивнул он в ответ. — А ваша спутница… Светлана Карамазова? Я прав?

— И снова вы попали в цель своими словами, — ответил я. — Светлана Николаевна Карамазова собственной персоной.

— Я помню вас совсем малюткой, — произнес Бесстужев вежливо кивая в ответ на приседание Карамазовой.

— Время быстро летит, господин Бесстужев, — мило улыбнулась Светлана.

— Ваша правда, госпожа Карамазова. А ещё время помимо полета обладает прекрасной способностью лечить…

— С физическими ранами возможно, но гораздо труднее заживают душевные, — парировала Светлана.

— Ох, к нам движется его императорское величество, — проговорил Бесстужев и сделал вид, что всецело поглощен именно подходом императора.

А Романов издалека увидел нас, стоящих возле Бесстужева и я видел, как улыбка на его губах чуть дернулась. Он явно не ожидал увидеть Карамазову в своём дворце. Зато какой улыбкой расцвела Елена, когда наши взгляды пересеклись, как рапиры в дуэли. Вот уж кто-кто, а она точно была рада меня видеть.

Император изменил своё движение и двинулся прочь, показав мне на левую сторону зала, где находилась большая дверь. Похоже, что меня ожидала аудиенция и вряд ли она будет позитивной. Я извинился перед Светланой и двинулся туда, куда недавно показал император. В двери кабинета я вошел первым, а вот сам батюшка-император появился в кабинете на пять минут позднее. Я уже успел расположиться на кожаном диване и даже врубил телевизор, чтобы не так сильно скучать.

— Ты совсем охренел? –без предисловий начал накаляться император. — Ты что себе позволяешь?

— А что не так? — похлопал я глазками. — Вроде всё по существу и ничего из ряда вон выходящего!

— Ничего из ряда вон… И ты так спокойно это говоришь? Ты посмел пригласить девушку, чьё семейство на пушечный выстрел не должно подходить к моему дворцу. А теперь ещё и Ваньку валяешь!

— Так вы же сами поставили меня её охранять! А где я могу её охранять лучше, чем на балу? Она тут будет постоянно под моим надзором! — возмутился я в ответ.

— Не паясничай! Ты прекрасно понимаешь, к чему я веду!

— А я и не паясничаю! Если я выступаю в роли живца, то надо бы эту роль усугубить и… Мне это удалось! Я почти вывел на чистую воду того, кто организовывал на меня покушения!

— Да? И