Я Гордый часть 4 - Тимур Машуков

его бывший. Долгая история, рассказывать лень. И кстати, вы же говорили про три, а есть еще и четвертая, так сказать, замыкающая круг.

— Какая? — Старшая почти тряслась от возбуждения.

— Поступь. Поступь Велеса — возможность двигаться быстрей не только телесно, а скорей, мыслью. Проще говоря, работу мозгов разгоняет.

— Я знала, — устало плюхнулась она на стул.

— Ну вот, как-то так. В общем, я забираю девчонок через пару дней и переношу наше обучение туда. Обучающие вирт-очки мы тоже прихватим, но им, думаю, будет не до них. Если хотите, пойдем с нами — все равно тут делать уже нечего, а там есть возможность роста.

— Выйдите все, кроме Первого, — сказала Старшая. Ого, походу она главная из них. Не знал. Вон как шустро все подскочили.

— Я помню про свои слова. Мое тело в твоей власти.

Бесформенный балахон полетел на пол, открывая вид на гладкое, идеальное тело.

— Что ж, пришло время мести, — усмехнулся я, приближаясь к ней…

Глава 24

Глава 24

— Знаешь, Старшая, — я наклонился к ней так, что наши губы почти соприкасались. — За право провести со мной ночь боролись лучшие девушки мира. С чего ты решила, что превосходишь их? Твое тело… Я его не хочу. Одевайся, ты мне неинтересна.

Развернувшись, я вышел за дверь, еще успев услышать разъяренный вопль отвергнутой женщины. Нет, ну а чего она хотела? Чтобы я вот так взял и упал к ее ногам? Очень самонадеянно.

Нет, можно было, конечно, с ней развлечься, но повторюсь — я очень боялся сорваться. Если ты долгое время сидишь на диете, отказавшись от сладкого, то не стоит опять его пробовать, если есть риск заново на него подсесть. Пока я себя контролировал и это отлично. Но стоит мне зажечь, то меня будет не остановить. Тело, измученное воздержанием, начнет брать свое — и лучше это сделать в иных условиях. Ну, и конечно же, не с ней — признавая их методы учебы, я ненавидел их, как людей. Хотя, может, так и надо. Как иначе сделать из нас настоящих воинов, а не тех, что выпускают обычные академии?

В общем, я вполне себе довольный отправился в столовую, где плотно поел. Повариха смотрела на меня с примесью ужаса и восхищения. И даже порцию ставшей такой уже привычной каши, как мне показалось, увеличила.

Ну, а потом я пошёл в казармы — надо было полежать, подумать в тишине, ну, может, еще чуток поспать, потому как усталость начинала брать свое.

Кроме мирно спящей Шестой, в казармах никого не было. Сейчас мы больше занимались самообразованием и распорядок дня и ночи строили сами — будущий офицер должен сам уметь правильно распорядиться своим временем. Поэтому сейчас кто-то бегал, кто-то был на полигоне, а кто-то заседал с учебниками в классе. Все при деле, никто не филонит.

Приняв душ, я расположился рядом с девушкой, закинул руки под голову и уставился в потолок.

— Мы скучали. Я скучала, — меня осторожно тронула рука Шестой.

— Я тоже, милая. Ты даже не представляешь, как. А ты почему не спишь? Я вроде установку дал до полного восстановления.

— А я уже здорова, только тело немного зудит, там, где раны были…

— Быстро ты.

— Так воеводы быстрей регенерируют.

— Как догадалась? — повернулся я к ней.

— Чувствую. Источник вырос, каналы стали крепче. И резерв вдруг резко опустел. Твоя работа?

— Ага. Я ж говорил, это не проблема. К моменту выпуска вы все возьмете этот ранг. Ну, а дальше как пойдет.

— Раньше это считалось невозможным.

— Посмотри на меня и повтори это еще раз.

— Ты странный, — чуть приподнявшись, она положила свою голову на мою грудь. — Называешь меня милая, но ни разу не поцеловал.

— И ты туда же, — вздохнул я. — Нельзя мне, понимаешь? Контроль может слететь.

— Ну и пусть бы слетал. Нас тут вон сколько, думаю, сможем тебя, ну скажем так, удовлетворить.

— Нет, Шестая, не сейчас. Давай дождемся, когда все закончится. А там, может, и сама не захочешь.

— Все-таки Один шесть права — ты странный. Но интересный. Я же все проспала — расскажи, как там все было…

— Мы там, значит, надрываемся, а они тут лежат и обнимаются! Нечестно, я тоже хочу! — выдав эту обвиняющую тираду, наш психолог с размаху плюхнулась на кровать, а точнее, на лежащего на ней меня, разом выбив воздух из тела.

— У тебя яблоко в кармане или это ты рад меня видеть? — поерзала она своей попкой.

— Яблоко, — ответил я и достал… яблоко, которое утащил из столовой, да забыл про него.

Цап, и оно резко перекочевало в руку Шестой. Только она собралась его укусить, как тут же его выбила ветром Пятая. Взлетев в воздух, оно было перехвачено Один ноль, которая рванула к двери, но наткнулась на Один два. Быстрая схватка — и вот яблоко перехватывает Один Шесть. К бою подключается Восьмая, под защитой Девятой, что окружила себя вихрем ножей.

Сверху упала Шестая и попыталась уйти в тень, но попала в веревочную ловушку Третьей. Ну, и началась куча мала. С визгами, криками и обещаниями всевозможных кар.

— А ты чего не участвуешь?

Один семь пристроилась рядом со мной и с интересом смотрела на все это.

— А зачем? Яблоко-то все равно у меня, — жестом фокусника она его достала и принялась грызть.

— А… это? — показал я на дерущихся.

— Я тут ускоренный курс аналитика прохожу. Оказалось, у меня к этому талант. Просчитала точку, прикинула расклад — и вот оно, красивое и вкусное. Кстати, спасибо.

— Ловко. А сама вообще как? Втянулась?

— Нормально. Тяжело, конечно, но расту. Уже в ангаре для воинов сижу, -похвасталась она. — Но до витязя еще далеко. Там такая температура, что щит не выдерживает. Тут я поняла, что ступени вообще не имеют значения. Ваши витязи бьют как воеводы, а то и князья.

— Для этого школа и создавалась. Для того, чтобы подняться выше всех, надо и работать больше всех. Так, чтобы постоянно ходить по грани, чтобы каждый день из последних сил. Говорил же — ты появилась тут в то время, когда послушницы вновь обрели человечность. Раньше тут все походили больше на боевые машины.