Один в поле – не один - Иван Солин

Зато задница у нее норм, — пожав плечами, эдак задумчиво промолвила очаровательно поморгавшая зелеными глазами глава департамента народного просвещения и образования.

— Только не начинай, рыжая! Я уже сама опасаюсь к тебе задом поворачиваться. А теперь, когда ты засомневалась в своем будущем в качестве интересной лидру девушки, я уже готова ожидать от тебя предложения на тройничок, что наверняка повысит твою конкурентноспособность в его глазах. Но я, знаешь ли, девушка порядочная!

— Так шо, не?

— Так и знала(закатывая глаза). Ладно уж(вздохнув). А то сговоришься еще с какой-нибудь из новеньких. А если ещё и навроде Браух фифа придёт, то мы тогда натурально серыми молями будем на фоне такой.

— Ага, или вообще оторва похлеще меня припрётся. Ненасытная какая-нибудь. И опытная(вздохнув). Эм, так что, тогда сегодня?

— Блииин... Ну дай хоть морально подготовиться.

— И потренироваться надо!

— Отвали, шлюха! Не лезь мне в трусы, сказала! Руки холодные!

****

Где-то на полпути к Надобрывинску. Всё тот же день.

Двенадать всадников и пятьдесят четыре пешехода двигались по степи на юго-восток. Двое верховых впереди, двое по флангам и чуть в стороне, остальные позади пешей колонны по четверо.

Все новички, как шагавшие здесь тридцать один, так и оставшаяся в Нахолмске с Недотрогой ее сестра, в дополнение к своим туникам получили достаточно тёплые плащи с капюшонами. Или, скорее, плащ-палатки. Серые, толстые, ворсистые изнутри, чуть скользковатые снаружи. Шерсти, как несложно догадаться, в них ни грамма. Выданная босоногим обувь представляла из себя подобие сандалий с максимально универсального размера подошвой, но на подгоняемых по ноге широких ремешках. Тоже полностью серые. Надета обувка была на высокий носок, или даже гольф, а то и чулок. Ворсистый, навроде шерстяного. Серый.

Всё это было в количестве пятьдесят комплектов загодя изготовлено Командором с помощниками, ну и прихвачено с собой в путь, будучи распределено по мешкам, которые приторочили к седлам его гвардейцы.

Помимо новичков, кроме Эльзы Браух в полном составе последовавших за магом-шоуменом, среди пеших переселенцев было и двадцать три Нахолмца. Одиннадцать опытных мечников, как в отряде, так и отколовшихся одиночек, что предпочли поспешить примкнуть к более многообещающему лидеру, столь скоро отбывшему. Ну и дюжина их женщин. Точнее, женщин-то семнадцать, но некоторые воительницы или сами по себе, или были еще и главами гаремов своих ненаглядных. Скарба они все волокли немного, поэтому не замедляли караван.

— Командор.

— Да, Молчун.

— А может, стоило бы уже отжать себе Нахолмск? Ну, хотя бы чтоб не устраивать регулярно эти переходы. Я понимаю, что в Надобрывинске у нас уже сейчас более цивилизованно, нежели там, а будет и еще круче, но не будет ли разумнее, пока еще не очень поздно, всё важное перенести поближе к диску новичков? Изначально ведь поселок над обрывом затевался как временное жилье. Разве ж не в силах мы уже для того, чтобы взять то, чего более достойны?

— Пока нет. И речь не о наших, пока ненаших. И даже не о монстрах, которые хоть и сильные, но, как ты наверняка заметил, далеко не так сообразительны, а главное изобретательны, как человек — опаснейшая из тварей. Поэтому мы забрались в нехоженное местечко в сторонке и хорошо там сидим. Не крепость, конечно, имени одного французского маршала, но тоже ничё так. Пусть так и продолжается какое-то время. Вокруг нас ведь нет поселений местных, как к северу от Нахолмска. И к нам, на юг свернув с основного притока реки, поднимаются выше по течению нашего только мои деловые партнёры, купцы Платоновы. А если кроме них в Тулу и возвращается кто-то, побывавший у нас, то это либо отец Афанасий, про которого ты знаешь(с намёком), либо сотрудники ПиАр отдела ведомства Старосты. Короче говоря, о нас, каких-то там Надобрывинцах, мало кто и что знает.

— Ты про Андрейку? Сотрудник ПиАр отдела, — наконец вкурив о ком речь, расхохотался Молчун. — А чего ты Старосту назначил на связи с внешним миром? Я думал, она администратор опытный. Да и к женщинам местные не очень толерантны.

— Ага, сказал тот, у кого его одноклассницы в борделе небось выживали. Ладно, не дуйся. Легко поучать, когда сам гений, красавчик, плейбой, филантроп и просто маг. А Пфальц сама захотела так и, пока у нее испытательный срок, справляется без нареканий. Вот только она не за связи с местными отвечает, а скорее, за маркетинг бренда «К светлому будущему!». Кто вообще это название придумал? — поморщившись, возмутился лидер одноименной организации. — Короче, Инга — мозг, работает за ширмой и не лезет на передний план. А нашим лицом, так сказать, для представительских целей назначим кого-нибудь другого. Еще не решил кого. То ли могучего богатыря, напододобие тебя, то ли проныру какого-нибудь. Хорошо бы, такого как Сытый у Нахолмцев. Мда.

— Командор, всадник! — послышалось от разъезда впереди.

— Кто это? — вглядываясь, озвучил свою обеспокоенность Абель, ибо гостей он не ждал.

— Кто-то из наших. В сером плаще и, похоже, в армейской броне. Да, вон «вьетнамка» у седла телепается, — проговорил очевидное Молчун, в конце указав на примечательного вида защитное наголовье, форма которого не располагала к скоростной верховой езде.

— Лобастые!!! Осадили Надобрывинск! — когда доскакал на взмыленной лошадке, сообщил тот самый Андрейка, который и в седле ладно держался, и в верности его, восторженного юнца, не было сомнений, да и пока еще не представлял сей новобранец особой ценности в военном плане, чтобы его не стоило отрывать от обороны. — Много их!

— Насколько?

— Тьма!

Глава 14

ГЛАВА 14

Там же. Тогда же.

— Ясно, — выслушав гонца, с задумчивым видом произнес Абель, теребя бороду.

— Командор, надо спешить! — неумолчал Холтс, чья женщина сейчас в осажденном поселении, поэтому его, обычно куда более сдержанного, можно понять. — Оставим новичков под защитой пятёрки Упёртого и остальных мечников, они рубаки справные да в кольчугах почти все, ну а сами рванем на конях в Надобрывинск. К закату будем там. А если ты станешь подлечивать лошадок, то куда раньше. И тогда...

— И что, Молчун? Что мы всего-то дюжиной сорвиголов, пусть и в легких да невиданной здесь прочности латах, сделаем там против нескольких тысяч лобастых? Где одних только синеспиных полсотни, не меньше! Притом, как я понял, это