Чаша гнева - Александр Борисович Михайловский

голов столпившихся внизу и гомонящих господ Романовых и Юсуповых. А посмотреть было на что. На заднем плане, сразу у парадного входа, цепью выстроили два десятка невероятно наглых на вид вооруженных девиц, одетых в мужскую военную форму неизвестного образца. Позы напряжены, оружие наготове, но пока направлено в пол, а из-за левого плеча у каждой торчит рукоять меча или сабли. И улыбочки - этакие зловеще-торжествующие: такие расстреляют, и глазом не моргнув. Но это нижние чины, а вот командиры (мужчина и женщина) стоят впереди, широко расставив ноги. Вид у них даже не наглый, как у их подчиненных, а уверенный и властный. Свет падает сзади, а потому кажется, что у этих двоих над головами зависли нимбы: бело-голубой у мужчины и багровый у женщины. Рядом с ними (предположительно иностранцами) стоит еще один мужчина в расстегнутой русской кавалерийской генеральской шинели, и именно на него, открыв рты, уставились все присутствующие тут августейшие и сиятельные особы.

Если комиссару Задорожному было неведомо, почему обитатели дворца сбежались навстречу к пришельцам, а не кинулись от них врассыпную в разные стороны, то Великий князь Александр Михайлович сразу все понял. Тот тип в генеральской шинели - это его деверь, Мишкин, самый младший из сыновей императора Александра Третьего. Его явно забавляет этот спектакль, когда только он один из дражайшей родни понимает, что происходит. И даже, более того, среди этих грозных пришельцев, с легкостью разоруживших охрану и захвативших дворец, он свой среди своих.

- Дражайшие родственники и приравненные к ним лица, - говорит Мишкин, заметив появление Великого князя Александра Михайловича, - позвольте представить вам Сергея Сергеевича Серегина, воина и полководца, Божьей милостью самовластного Великого князя Артанского, Адепта Порядка, Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего, по полному праву носящего титулы Защитника Земли Русской и Божьего Бича, а также госпожу Нику с боевым позывным Кобра - маги-ню Огня категории «Темная Звезда» и Адепта Хаоса. Помимо других своих должностей, титулов и званий, эти двое являются членами центрального комитета партии большевиков и имеют большое влияние на господина Ульянова-Ленина.

Мужчина-командир (тот самый Артанский князь) подвыдергивает из ножен свой меч. С лезвия, обнажившегося на одну ладонь, в глаза собравшимся бьет магниевая вспышка, которую сопровождает короткий громовой раскат. Княгиня Ирина Юсупова, вскрикнув, валится в обморок, а все остальные, напрягая извилины, пытаются понять, как можно совместить в одном человеке должности самовластного монарха, Посланца Господа и высокопоставленного большевика, приближенного к вождю мировой революции. И на все это, презрительно скривив губы, смотрят до зубов вооруженные первопризывные амазонки.

Тем временем товарищ Серегин замечает глыбообразную фигуру комиссара Задорожного, и говорит (вроде бы не повышая голоса, но так что в окнах жалобно зазвенели стекла):

- Товарищ Задорожный, идите сюда! У меня к вам послание от товарища Ленина.

Комиссар встрепенулся - и, будто ледокол через торосы, проломился через толпу Романовых-Юсуповых и встал перед Артанским князем. Взяв в руки поданную ему бумагу, он прочел ее от шапки до подписи «Ульянов-Ленин» и после некоторых размышлений заявил:

- Распоряжением Совнаркома все присутствующие за свои множественные преступления перед трудовым народом должны быть переданы товарищу Серегину для помещения их в пожизненную ссылку за пределами этого мира. Не было тут таких никогда, и точка. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Затем Задорожный вернул мандат Серегину и застыл неподвижно, по-байроновски сложив на груди руки. Он свою функцию выполнил: сохранил Романовых в целости и сохранности и передал их в руки представителя центральных советских властей. Увидев такую реакцию своего защитника, Романовы и Юсуповы оцепенели от ужаса.

Первой в себя пришла вдовствующая императрица.

- И конечно же, господин Серегин, пожизненная ссылка в другой мир означает, что вы нас расстреляете?! - заявила она с апломбом французского академика, знающего, что небо не твердь, а потому камни с него падать не могут. - Делайте что хотите, но я с вами не пойду, убивайте меня прямо здесь!

- Ты, Маман, конечно, умная женщина, но, прости меня Господи, сейчас ведешь себя как полная дура, набитая ватой, - заявил Михаил. - Миров гораздо больше, чем один или два, и ссылка в другой мир означает только ссылку, то есть удаление нашего семейства оттуда, где оно поделалось лишними шестеренками в политическом механизме. Сейчас любой политический деятель, от либералов до ультрарадикальных марксистов, желает только нашего унижения и гибели, а потому, удаляя нас из этого мира, Сергей Сергеевич спасает наши жизни, а не пытается нас погубить, как думаешь ты. Я лично уже записался в его армию и дал согласие возглавить формирующееся сейчас резервное войсковое соединение, чтобы делом искупить то, что наша семья наворотила, доведя вверенную ей Российскую империю до революции. Никто нас не заставлял и не толкал под руку, мы все сделали сами и только сами. Нет теперь больше Великого князя Михаила Александровича, а есть генерал-лейтенант Артанского воинства Михаил Романов.

Августейшие и сиятельные особы в ответ на речь бывшего Великого князя возмущенно и обиженно загомонили, но тут заговорил Серегин.

- Вы все тут грешны так, что дальше некуда! - рявкнул он так, что опять зазвенели стекла. -И ни у кого из вас, за исключением редких исключений, ничего не екало при виде необъятной массы народной нищеты, на которую был намазан тончайший слой вашей роскоши. А потому всем вам полчаса на сборы, а иначе пойдете в ссылку в чем есть или даже в чем мать родила! А с вами, госпожа Дагмара, у меня будет отдельный разговор...

- Да, Маман, - сказал младший сын вдовствующей императрицы, - во владениях господина Серегина на данный момент проживают уже два твоих воплощения, которым он в качестве приза за примерное поведение даровал вторую молодость. И тебя тоже не минет доля сия, ибо персонаж ты в российской истории неизменно положительный.

- Как ты сказал... вторую молодость? Сын, я не ослышалась? - переспросила вдова императора Александра Третьего.

- Именно так, - подтвердил Михаил Романов. - А сейчас собирайся, ибо господин Серегин крайне занятой человек и очень не любит ждать. Ему еще Ники с семьей спасать из его узилища.

- И вот еще что, - добавил Артанский князь, - если кто-то из вас решит вдруг бежать, то... скатертью дорога. То-то будут рады разные анархиствующие деятели, отлавливая таких беглецов и без разговоров ставя их к стенке.

- Товарищ Серегин прав, - подтвердил комиссар Задорожный, - за пределами этого дворца вас ждет только смерть, и ничего более.

- А вы-то сами,