Нейтрализация - Алекс Кинсен

этого самого АСКИРа. Номарх остался жив, но покушение заставило его покинуть дворец и пуститься в бега.

Я внимательно смотрел на его реакции: микродвижения хрусталика, движения морщин вокруг глаз, которые так или иначе двигались в зависимости от эмоций. Пока что читалось только искреннее удивление. Но если он не был в курсе планов, это не значило, что его хозяевами не могли быть Данайган.

— Расскажите мне историю вашей семьи, ллеир Тей-Риджет.

— Что-то вы начали издалека свой опрос, — я только ухмыльнулся. — Что вы хотите услышать?

— Просто нейтральную историю вашей семьи.

После пяти минут краткого изложения, выяснилось, что как минимум всего его предки до десятого колена, были пилотами и капитанами кораблей.

— Каков ваш основной источник дохода?

— Может ещё финансовую декларацию предоставить? Вы тайный агент налоговой?

— Для меня это очень важно. У вас есть какой-то финансовый интерес в Анар-Керасе. Бизнес?

— Бизнес? — Тергор рассмеялся. — Меня всегда привлекало только небо. Я даже жалею в некоторой степени, что Кредесская федерация не слишком часто совершает экспедиции или военные кампании. За всю жизнь побывал только в соседней Гарайской системе, и пару раз на Альцинирус-Вейра. Деньги меня особо никогда не интересовали.

Это было видно по некоторым личным вещам: не слишком дорогие, скорее фамильные ценности. Я всё ещё колебался.

— Ллейр Фриган…

— Что если я скажу вам называть меня — Гайл Дан-Эйра?

Он подался назад.

— Я знавал только одного Гайла Дан-Эйра.

— Знали?

— Не лично. Много слышал о нём, но… мне всё казалось, что ваше лицо очень знакомо. Теперь я понимаю, что видел его в статьях и роликах, — я всё ещё удивлялся своей предыдущей популярности. — Командующий. Рад познакомиться с вами лично.

— Не называйте меня так. Очевидно, я больше не занимаю эту должность.

— Не важно. Всё, что я слышал о вас, автоматически оставляет за вами должность Командующего. И когда закончится ваш допрос? Мне хотелось бы вернуться к той части, где на моего номарха было совершено, как вы утверждаете, удачное покушение.

Я окончательно убедил себя в том, что если он и связан с Данайган, то, получив информацию, сможет принять правильную сторону, и рассказал ему всё, что знал:

— И вот, нас не было всего только сутки, а Тен уже пропал во второй раз.

— Тен? — Тергор снова приподнял бровь.

— Аритайна из Синто. Ген. Технолоджи не отзывается, я заперт здесь, а мои ребята вот-вот отправятся на нейтрализацию.

— Да, боюсь, чтобы всё выяснить, придётся лично за вас поручиться.

— Вы готовы лично за меня поручиться?

— За Командующего Дан-Эйра? Да.

Я не разделял восторг, который читался в его глазах, но сейчас он был как нельзя кстати.

Когда Тергор вернулся, то радостно выдал:

— Ну, что ж. Вас выпустят для временных перемещений под мое поручительство, а это значит, что я везде буду с вами.

Да, лучшее из худшего. Правда рожа у меня была кислая.

— Гайл. Я действительно хочу помочь. Это моё дело как истинного подданного своей номархии, — фанатизм в таком деле только в плюс. — К тому же, у меня есть ресурсы, мой боевой отряд.

Я также надеялся, что в подземельях Сикарион ещё остались верные мне ребята.

— Что с моими людьми? — надежда, что федералы выпустят кого-то из Сикарион, была очень призрачной.

— Гайл, пойми. Это уже вне моей компетенции. Их придержат. Наказывать пока не за что, расследование идёт. С ними всё будет в порядке. Докажи вашу невиновность или необходимость ваших действий, и их освободят.

Аэрокар Тей-Риджета был не самой дешёвой игрушкой.

— Так я вообще не очень ценю вещи, но машины для меня — всё. Когда смена на «Алайе» заканчивается, гоняю здесь, на земле, — выдал Тергор, возвращая мой комм.

— Предпочитаю байки.

— Я тоже. Раньше. Пока по глупости не попал в аварию, после которой лучшие хирурги и регенераторы собирали мои внутренности и скелет две недели. Повезло, что родился номом. До сих пор позвоночник ноет осенью.

Я ухмыльнулся. С момента воссоединения с новыми симбионтами, я абсолютно перестал ощущать новое тело. Лишь идеально слаженный механизм, который теперь был в моем полном распоряжении. Но этим я не стал дразнить старичка Тей-Риджета, хотя тот внимательно смотрел на меня:

— У тебя, наверное, не так? С этими твоими симбионтами? Что ты ощущаешь?

А вот и ненавязчивые «дружеские» вопросы. Хорошие ребята у них там в Модуле расследований: не стали препарировать сразу, — ведь жизнь священна, — сначала подослали «своих в доску». Его можно было понять.

«Медуза» была наглухо закрыта, но мы вломились через черный ход и обнаружили Хайгона в его тайном, напичканном компьютерами, логове на несколько уровней ниже.

Хайги был эмоционально растоптан. Кажется, даже перестал бояться, и при моём появлении просто опрокинул в себя очередную стопку руфера, которую я не успел забрать.

— Живой, — как-то безрадостно выдал он.

— Давай, рассказывай, что за хрень происходит?

— Вот. Сам смотри. — Хайгон вывел на свои мониторы видеозаписи с камер Башни Данаган.

— Поначалу всё было хорошо, — монотонно комментировал парень, — ребята продвигались этаж за этажом. Я сопровождал их вполне беспрепятственно. Отрубал системы безопасности, открывал аварийный двери, блокировал лифты. Поднял силовые щиты, чтобы у тех не было подкрепления с воздуха. Но когда они уже оказались внутри…

— Как там оказался АСКИР?

— Тен решил оставить себе свою физиономию, а АСКИРа я перепрошил, и его поставили во главе отряда, как отвлекающего. Кинули на амбразуру.

Картинка показывала Тенемхета — АСКИРа, за ним стояли Ахаб, Рагрон, Колмер и ещё около пятидесяти человек. Все в бронескафандрах и шлемах. Я отличал по рисункам, которые каждый из них наносил не только на кожу, но и на доспехи. Остальные были рассредоточены по этажам, контролировали периметр и нижние этажи и брали тех, кто, согласно данным Хайгона, был причастен к покушению на Тенемхета.

— Где сам Тен? — я бегал глазами, но не находил его под одинаковыми шлемами.

— Все прошло хорошо, — не ответил Хайгон, — они уже пришли в главный зал, а потом… начали все падать.

Как по команде, фигуры на видео стали падать, словно замертво.

Кто-то, кто держался до последнего, понимая, что сейчас умрет, начал палить без разбора в стоящих перед ними равнодушных номов, но плазмоиды отлетали от них.

— Что это? Газ?

— Я не знаю, — обречённо выдавал парень, — бронескафандры должны быть герметичны. Должны быть. Может, гамма-излучение. Какая-то новая система безопасности, я отстранён уже лет девять как, и не в курсе. Падают только ремы. Вот, видишь.

— Я уже слышал о таком, — вставил Тергор. — Для нас доза безопасна, а для ремов… сами видите.

— Интересное оружие против нас, — Хайгон, наконец, вышел из стадии оцепенения и перешёл в состояние межрасовой озлобленности.

Самая последняя фигура в бронескафандре без опознавательных знаков осталась стоять.

— Это номарх.

Я