Уничтожить - И. В. Ставров

оборвался. От страха девушка заметалась, но руки оказались чем-то связаны за спиной, а вторая рука человека крепко держала её за волосы и вжимала в мягкую кровать. Девушка скосила взгляд и в свете ламп увидела искажённое в безумной улыбке лицо насильника, который один раз уже надругался над ней в псевдореальности. Но теперь он добрался до неё и в материальном, настоящем мире. Лицо Арины исказилось в неподдельном ужасе, и она вновь задёргалась. В ответ на эту тщетную попытку, № 29 только расхохотался, непрерывно глядя ей прямо в глаза.

— А совсем недавно так стонала!.. — он совершил очередной толчок и Юсупова, наконец, поняла, почему ощущала себя так странно ещё пять минут назад. — Мне даже сперва показалось, что ты давно проснулась и просто притворяешься, шлюшка.

На этот раз Юсупова задёргалась сильнее прежнего, активировав все импланты, но руки её были связаны, а одними ногами она ничего поделать не могла. Няша чувствовала себя абсолютно защищённой в своём особняке: охрана по периметру, вездесущие видеокамеры, к тому же пленник был надёжно связан, а бункер охранял надёжный и сильный чинид. Как № 29 смог освободиться и каким-то образом пройти мимо Жака, для Арины оставалось загадкой. Можно было с помощью нейрофона на сетчатке её глаз позвать на помощь, но никто из её друзей и родственников не должен был знать, что она похитила человека, а звать на помощь чинида или охрану, которая бы увидела её изнасилованной, она побоялась.

В итоге, ей удалось перевернуться на спину, но это оказалось только на руку её насильнику. Он просто раздвинул её ножки и вновь вошёл так глубоко, что она аж выгнулась и замычала. Арина не упустила возможности укусить его ладонь, на что он зашипел и хлестанул её по щеке. Бил он почему-то совсем слабо, можно даже сказать профилактически. Щека даже не покраснеет. Руку от её рта он убрал, и даже не стал совать ей в рот кляп. Няша попыталась закричать, но № 29 просто схватил её одной рукой за шею, а второй за волосы и она притихла. Лёха не сильно давил на её горло, но она почему-то боялась кричать, а только мычала и стонала, когда он вновь и вновь входил в неё.

Пока он держал её за горло, время словно бы замедлилось. Насильник и Няша неотрывно смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь что-то в них прочитать. Слабое освещение позволило рассмотреть его глаза лучше, и в памяти Арины навсегда отпечаталось его лицо и взгляд. Лёха стал кусать её шею, отчего она покрылась мурашками и попыталась отползти, но его руки крепко держали девушку. Затем № 29 одним рывком за волосы повернул лицо Няши к себе и поцеловал в губы. Она задохнулась от возмущения и попыталась всеми силами отпихнуть от себя Лёху, но все было без толку. Арина почему-то не хотела кусать его, видимо, опасаясь не пережить эту ночь. Он начал ускоряться, и в какой-то момент ноги девушки задрожали. Няша выгнулась до такой степени, что услышала хруст своих позвонков, и закричала. В этот раз он не закрывал ей рот, дав ей посадить горло и обмякнуть. Няша на некоторое время потерялась в пространстве и не замечала ничего вокруг. Она пыталась отдышаться, а её слёзы блестели яркими звёздами в слабом свете ламп, скатываясь по щеке и впитываясь в подушку.

Почувствовав свободу, Арина вдруг поняла, что Лёха убрал руки и вообще отошёл от её кровати. Арина тут же задёргалась, свалилась с кровати, и смогла-таки освободить руки. Выхватив из тумбочки пистолет, голая девушка дрожащими руками нацелилась в Лёху. А тот расслабленно стоял у открытого окна спиной к вооружённой Арине, и совершенно не чувствовал никакой угрозы. Няша оскалилась, показав зубы, часто задышала и сделала несколько выстрелов. Приглушённые глушителем хлопки разнеслись по комнате эхом, но насильник, вопреки ожиданиям, не был ранен. В местах попаданий что-то рассыпалось мелкими осколками, и на полу образовалась небольшая кучка каменной крошки. Лёха обернулся, и, нисколько не удивившись ни оружию в руках Няши, ни тому, что она не смогла его ранить, сделал к ней шаг. От страха девушка выпустила целый магазин, но пули разбивались о невидимую преграду. Выпуская пулю за пулей, девушка отходила назад, пока не упёрлась в стену.

— Что ты такое?!

№ 29 медленно подошёл к ней, взял за шею и прошептал ей на ухо:

— Я же говорил, что ты не сможешь убить своё отражение.

— Ты… — из глаз обречённой Няши вновь хлынули слёзы, и она прошептала в пустоту: — Ты убьёшь меня?..

Лёха внимательно посмотрел ей в глаза и вновь оскалился, наслаждаясь моментом:

— Это было бы слишком просто, а я не настолько щедрый. Скажи, что ты чувствуешь? Тебе больно? Неприятно? Чувствуешь себя униженной? Растоптанной? Отвратительное чувство, неправда ли? А мы живём с этим всегда. Днями. Месяцами. Годами. Поколениями! И отныне ты знаешь, каково это. Вот и живи с этим. Пока что. Ну, а потом… Посмотрим на твоё поведение.

И в следующее мгновение № 29 просто исчез. Арина только моргнула, а перед ней уже никого не было. Некоторое время она, не моргая, смотрела перед собой, затем сползла на пол и заплакала, как в детстве — навзрыд.

Жака вырубила бетонная плита, крайне удачно угодившая ему по голове. Он очнулся минут через десять, и, чтобы освободиться от завала, чиниду понадобилось ещё минут десять, а также вся мощь его имплантов. Едва встав на ноги, он ринулся к комнате своей подопечной. Голова кружилась и он иногда терял равновесие и врезался во что-то. Также второпях чинид успел заметить на себе кровь, но на такие мелочи чиниды не обращали внимания. Он боеспособен, а значит — всё в порядке. В следующую секунду телохранитель влетел в помещение с пистолетом наперевес. Встретившись глазами с заплаканной Ариной, Жак, даже не обращая внимания на шлейф бетонной пыли за собой, подбежал к ней. Её коротенькая ночнушка выглядела нормально, и никаких следов крови Жак не обнаружил.

— Пани, Вы в порядке? Где он? Он с вами ничего не сделал?

— Нет, всё хорошо, — бесцветным голосом ответила девушка, стараясь не смотреть в глаза телохранителю. При этом она старалась как можно более незаметнее натянуть ночнушку пониже, словно прикрываясь от глаз Жака. Это было необычным для неё поведением. Его Арина, к