Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— Я уже выучил! — сказал Дед, протягивая стакан. — Налиффай.

— Найн! — рявкнул Почтальон, сурово глядя на участников диспута. — Видели корреспондента, и что с ним стало? Вот именно — из него вышла овощная закуска.

— Мы не настаиваем, — тихо произнёс Бульдозер, не отрывая глаз от склада продовольствия и бутылок, всех мастей. — Я и сам справлюсь.

— Да никто и не сомневался, — Бармалей развёл руки в стороны. — С такими габаритами, это не куча, а так, только червячка заморить.

— Натюрлих! — сказал Кащей и, все посмотрели на него…

Тут Крон вспомнил, что ещё не знает продолжения сценария, сюжет которого, любезно согласилась рассказать Наина, при первом удобном случае. Обед давно закончился, а он только спохватился, что всё прошло машинально и неуловимо быстро. Она стояла в соседней комнате, глядя в окно и не двигаясь. Ни один мускул не дрогнул на её лице, от хлопнувшей двери, только глаза скосились в сторону вошедшего:

— Завтра вы найдёте своего горбатого возле свалки радиоактивных отходов.

— Почему там? В том районе нет ни одного приемлемого, для путешествий, коллектора. И почему открытым текстом — даже непривычно, как-то.

— Хватит в игры забавляться! — при этих словах, лицо Наины приняло ещё большую загадочность, приобретя философские черты обречённости. — Напрямую сказано потому, что времени нет и тоннеля нет, в том мире. Не можете вы месяц искать, и в этом, созданном измерении, оставаться нельзя…

— Радиация, или «Кот?»

— Что ты за него беспокоишься? — ответила Наина, посмотрев на Крона пронзительным взглядом.

Её зрачки, казалось, вот-вот приобретут вертикальную позицию, а свет из окна, падающий на причёску, окружал овал головы мистическим ореолом. Повернувшись к нему всем корпусом, так что они встретились лицом к лицу, она тихо сказала:

— Может статься, что он тебе с завтрашнего дня и не понадобится вовсе.

Капля холодного пота стекла с виска к подбородку, а «Кот» молчал:

— Нас здесь трое.

— Он спит, как и все кошки, но если на то пошло, то нас здесь четверо.

Крон поперхнулся и, сдавленным голосом переспросил:

— Чего?

— Да не то, что ты подумал! Подруга твоего кота живёт во мне.

— Пронесло, — подумал Крон, хоть у этого анекдота борода длиннее, чем у пушкинского Черномора.

Из дальнейших выяснений, сложилась общая картина, предшествующая появлению группы сталкеров в коллекторных переходах секретного объекта. Виной всему не Кот у Крона, а Кошка у Наины, которую та умудрилась подцепить, во время путешествий по туннелям. Пришлось заманивать Крона, чтобы объединить тварей и отправить в один из фракталов времени, из которого они случайно попали, во время эксперимента в комплексе. Кот не с каждым уживётся, а только с тем, с кем совпадёт настройками, попадающими в резонанс, друг с другом. Примерно, как группа крови. На подлый обман Крон уже не обращал внимания, привыкший за свою жизнь к различным сюрпризам. Наина виновато улыбалась, но он успокоил её, посоветовав не обращать внимания на прошлые события. Как говорится, кто старое помянет…

Утром, со стороны запада, дул свежий ветер, неся с собой дым всех цветов и расцветок, каких и на палитре самого отпетого художника — импрессиониста не увидишь. Промышленность гнала продукцию, вместе с пронзительно оранжевым дымом, на полную катушку. Запах, принесённый этим же бризом, со стороны завода по производству телег, завершал утреннюю композицию.

— А ты говорил, зачем противогазы берём, — обиженным тоном проворчал Комбат, напяливая свой на голову, в результате чего, дальнейшее бормотание приняло несвязный характер.

Все последовали его примеру и группа, мирно шествующая по улице, уже напоминала собой военную экспедицию, по ликвидации террористов на химическом предприятии. Отойдя на приличное расстояние, средства индивидуальной защиты сняли с раскрасневшихся лиц, вдохнув полной грудью другой воздух, пахнувший гарью и бензином, но куда более предпочтительный, не говоря о том, что привычный.

— Топать далеко, — уведомил всех Крон. — Надо оккупировать автобус.

Как ни странным это может показаться, но транспорт попался сразу же: тот, который нужен и куда надо. Билеты стоили сущие пустяки, так что все даже удивились, отвыкнув от копеек, за долгие годы капиталистического строительства. Пропыхтев, минут сорок пять, автобус, гордо скрипя, подъехал к конечной остановке. Толпа гурьбой высыпала на волю, между делом, проинформировав контролёра о его дальнейшем маршруте.

— Ничего тут ещё не построено, — разочарованно сказал Крон, обводя взглядом обширный пустырь, поросший бурьяном, и кукурузное поле, взошедшее тощими початками. — Я уж было подумывал домой заглянуть, так сказать, в «Гранитные палаты».

— Если мы, ещё на неделю здесь задержимся, то отдыхать будем в других палатах, более прозаических, и более реалистических, — закивал головой Доцент. — Об этом не раз пытались донести, отдельные личности.

— Хватит болтать! — прервал его Крон. — Здесь наши мытарства подходят к концу, о чём меня уже предупредили, так что пора идти на свалку и держите дозиметры наготове, на всякий случай.

Дорога на радиационную помойку не заняла много времени и, через пятнадцать минут, все созерцали это безобразие, лежащее чёрными кучами, с высоты горы. Бульдозер методично разравнивал доставляемые порции отходов, бесперебойно поступающие круглыми сутками, в связи с чем, грузовики сновали туда-сюда, не менее методично, выполняя свой план.

— Вот! — недоумённо произнёс Почтальон, указывая на группу рабочих. — Ничего не боятся: ни радиации, ни чумы…

— Всё просто, — отозвался Кащей. — Им, про радиацию, никто не рассказывал, а раз не знаешь ничего то, как бы, всё в порядке.

Подойти ближе не решились, и в бинокль наблюдали за действием техобслуги, а посмотреть было на что: у всех клочьями свисала кожа и полностью выпали волосы. У одного индивида, прямо в процессе работы отвалилась рука, а трактор светился так, что и ночью обходился без дополнительного освещения.

— Что-то, мне туда неохота идти, — сказал Дед, втянув голову в плечи.

— А и не надо! — успокоил его Крон. — Свалка только ориентир, от которого начинается отсчёт.

— Отсчёт чего? — не понял Бармалей.

— Не путай мысли! — огрызнулся Крон, оглядываясь по сторонам и усиленно соображая, где бы здесь мог располагаться гипотетический коллектор. — Придётся чуть спуститься по ущелью, навстречу отходам. Надеюсь, далеко заходить не придётся.

Горизонтально лежащая труба располагалась там, где он и предполагал. Её диаметр позволял пропустить без задёва, хоть стадо бегемотов, или армию китайского императора. Дозиметры молчали, да и до места захоронений было порядочно далеко. В связи с этим, народ расслабился, разместившись тут же, разве что, не горланя песни на мотивы народных изысканий. После укрепления морального духа и физических сил, кое-кто стал заглядываться на проход, нетерпеливо желая покончить с последним препятствием на пути к возвращению, не подозревая, что приключения на этом, не только не заканчивались, но даже наоборот — только начинались.

— А это точно — та труба? — усомнился Пифагор, недоверчиво разглядывая огромное жерло.

— По всем приметам — она, — ответил Крон, шагая в пустоту бетонных сводов…

Сутулый очнулся в гордом одиночестве, не в силах осознать, что произошло и почему он один. Поднявшись, он покрутил головой по сторонам, прислушался, пытаясь уловить хоть малейший шорох, но тишина стояла полная. Тут ему показалось, что в одном из проходов послышался звук работающего трактора, или бульдозера, что сути дела не меняло. Прислушавшись ещё раз повнимательнее и, в нерешительности постояв у порога, Сутулый всё-таки шагнул в коллектор, понимая, что другого выхода у него нет — в прямом, и переносном смысле…

Глава восьмая Водохранилище

Группа прошла метров сто в полной тишине и, никто не нарушал молчания, но тут Бульдозер не выдержал. Указывая рукой на стены трубы, он обратил внимания на конструкцию:

— Ничего не заметили? Сколько уже прошли, и ни одного шва, как будто она на всю длину монолитная, или залитая за один приём.

— Что ты предлагаешь, — спросил Комбат, — устроить на месте исследовательскую лабораторию? Мы не за этим сюда шлёпали.

— Можно предположить, что в других местах загадок меньше, вместе с маразмом, заодно, — устало вздохнул Доцент. — Последнего, точно больше.

— Задолбали! — отмахнулся Бульдозер от назойливых попутчиков. — О чём-то, говорить нужно, а то в себе держать неохота.

— Поговори хоть ты со мной, флешка шестидесяти четырёх гигабайтная, — иронизировал Крон, перефразируя старую песню на современный лад, понятный подрастающему поколению, но коробящий внутренний мир старого, привыкшего к живой форме общения. — Позатыкают уши наушниками и ничего не воспринимают вокруг себя. Я свой плеер куда-то дел, может быть, даже потерял, но не очень то, жалею о пропаже — слух целее будет, да звуки мира доступнее для восприятия.