Антон Медведев - 2012. Формула выживания

— Он нас не тронет. Быстрее!

И мы спустились. Признаюсь, колени у меня ощутимо подрагивали. Черный подобрал свой карабин, мы побежали прочь от страшного места. В какой-то момент я оглянулся — и вскрикнул, увидев несущегося за нами зверя. В лунном свете он выглядел впечатляюще, но у меня почему-то не было настроения восторгаться этим.

— Антон! — Я схватил Черного за плечо.

— На землю, быстро! — велел он. — Встань на колени, уткнись лбом в землю. Закрой глаза и не шевелись. Побежишь — умрешь.

Он первым подал пример, упав на колени и уткнувшись лицом в землю. Сделать то же самое, видя несущегося к нам хищника, было удивительно трудно. Но забраться на дерево я уже не успевал, тягаться с этим зверем в скорости тоже не мог. Поэтому послушно плюхнулся на колени и уткнулся лицом в прелую листву; когда землю рядом взрыли когтистые лапы чудовища, я буквально помертвел от страха. Оно было здесь, рядом. Вот зверь втянул носом воздух, я ощутил прикосновение к спине — похоже, он меня нюхал. Недовольный рык, тяжелое дыхание… И тут я услышал, как Черный хлопает ладонью по земле и напевает вызвавшую это чудовище песенку.

Он хлопал и пел, чудовище продолжало ходить рядом. Потом песня закончилась, стало очень тихо. Я вслушивался в ночь, пытаясь понять, где находится зверь, — и не слышал его.

— Вставай… — сказал Антон. — Он ушел.

— Куда? — Я приподнял голову.

— Туда, откуда появился. Быстрее, нам надо идти. Лес все еще кишит «серыми»…

Мы поспешили прочь. За нами уже не гнались, но риск нарваться на «серых» был все еще очень велик.

— Черный! — окликнул я Антона.

— Да?

— Что это был за зверь? Откуда он?

— Лучше тебе этого не знать, — ответил Черный и больше на эту тему говорить не захотел.

Нас действительно потеряли. Мы пару раз сменили направление, затем перешли вброд небольшую речушку — я вспомнил, что переезжал ее, когда ехал на заимку. Так прошло еще минут сорок, прежде чем Черный остановился, сел на землю у большого дерева и устало вздохнул.

— Всё… — сказал он, взглянув на меня. — Вырвались…

Ночевали мы под этим же деревом. Несмотря на усталость, уснул я далеко не сразу. Что снилось ночью, не помнил, но ощущение осталось неприятное.

Когда я открыл глаза, то увидел рядом Антона — он сидел, задумчиво вертя в руках телефон.

— Проснулся? — Он взглянул на меня.

— Да… — ответил я, приподнявшись. — Звонил кому-нибудь?

— Звонил Калине, — хмуро ответил он. — Отошел в сторонку, чтобы не будить тебя, набрал номер. В итоге поговорил с Дарием.

— Их поймали? — догадался я. Иначе откуда у Дария мог быть телефон Саши?

— Не всех. Я потом позвонил Мирону — он сказал, что их все-таки выследили. Сашка уже устал, не мог нести Машу. Передал ее ему и велел всем уходить. Отвлек «серых» на себя, в итоге Калину все-таки взяли. Что с ним точно, не знаю, но он жив — так мне, по крайней мере, сказал Дарий. Потом уже Татьяне пришлось задержать «серых», ее тоже схватили. В итоге ушли только Баал с Машей и Ира. Сейчас они в безопасности. Так что из активных игроков остались только мы с тобой и Баал. Дэна, похоже, тоже взяли — точно не знаю, я не мог выспрашивать у Дария, кого они поймали. Шаман и Фрост в безопасности, но вряд ли смогут помочь. Того и гляди их схватят самих.

Новости были весьма неприятные. Черный был мрачен, и я его хорошо понимал.

— Все хотел спросить — что у тебя с Татьяной? Вас что-то связывает? — Я взглянул на Антона. — Извини, если лезу не в свое дело.

— Я за ней ухаживаю, — ответил он.

— А она?

— Пока холодна и неприступна. — Черный едва заметно улыбнулся. — Именно это мне в ней и нравится. Просто не знаю, как им удалось ее схватить. Она настоящая амазонка — никому спуска не даст.

— Получается, они почти добились своего. У них Люминос и Алла, Сашка, Дэн, Татьяна. И Вика… — Я вздохнул. — О чем говорил с Дарием?

— Я долго с ним не разговаривал — просто не был готов к разговору. Не знал, кто из наших смог скрыться. Дарий предложил почетную капитуляцию на их условиях. Сказал, что время вышло и он не может больше с нами возиться. Что яблоню, которая не дает плодов, срубают. Обещал, в случае согласия работать на них, все блага мира… — Черный криво усмехнулся. — Я сказал, что мне надо подумать. Такие вот дела…

Какое-то время мы сидели молча, думая о происшедшем. Все было очень плохо — я просто не представлял, как можно выкрутиться из этой ситуации. Потом подумал о Маркизе — как он мог?

— Помнишь, как мы собрались у тебя на Новый год? — спросил я.

— Помню. И что?

— Маркиз попросил тогда у меня телефон — позвонить. Сказал, что в его мобильнике сел аккумулятор. Чтобы не разговаривать при нас, он вышел в коридор. Я только сейчас об этом вспомнил.

Черный немного помолчал.

— Да, — сказал он наконец. — Было такое.

— Но почему он не попросил телефон у тебя?

— Потому что я бы это запомнил… — Черный вздохнул и поднялся. — Пошли. Надо выбираться отсюда…

О том, что надвигается что-то нехорошее, Леонид знал еще накануне. Ошибся лишь в определении опасности — считал, что тревога на душе связана со сделкой, которую ему предстояло заключить. И когда прямо на улице несколько вполне обычных, на первый взгляд, прохожих вдруг взяли его за руки, скрутили и затолкали в подкативший микроавтобус, оказался не готов к нападению.

— Сиди и не дергайся, — велел, обернувшись к нему, сидевший рядом с водителем высокий светловолосый мужчина. — Тогда все будет в порядке. Понял меня?

— Да… — сухо отозвался Люминос.

— Вот и отлично…

Окна микроавтобуса были зашторены, поэтому Леонид лишь примерно мог прикидывать, куда его везут. В итоге решил, что они на Васильевском острове, где-то в районе порта.

Наконец микроавтобус остановился, Леонида вывели из машины. Это был закрытый со всех сторон дворик, примыкавший к большому серому зданию, высокая кирпичная стена не позволяла ничего разглядеть за его пределами. Над головой голубел квадрат неба, но и оно исчезло, когда его подвели к двери и втолкнули в коридор.

Не прошло и пяти минут, как Леонид очутился в тюремной камере. Впрочем, достаточно комфортабельной — здесь был даже холодильник.

Перед тем как уйти, конвоиры тщательно обыскали Люминоса, забрали телефон, портмоне и записную книжку.

— А что, ремень оставите? — не удержался от колкости Леонид, когда конвоиры собрались уходить.

— Хочешь повеситься — вешайся, — прокомментировал его заявление один из них и первым вышел за дверь. Следом удалились и двое его коллег.

Хлопнула дверь, лязгнул замок. Леонид остался один. Подойдя к раковине, открутил кран, напился воды. Хоть что-то родное — такой вкусной воды, как у них в Питере, нет больше нигде. Открыл холодильник — пустой. Хотя включен.

Сев на кровать, Люминос задумался. Нет никаких сомнений в том, что его похитили «серые» Значит, они решили воевать в открытую. Возможно, в эти самые минуты хватают и всех остальных, а он ничем не может им помочь. Даже если в капкан попал только он, то и это не сулит его друзьям ничего хорошего — их будут шантажировать, будут требовать сдать за его свободу какие-то зоны.

Было ясно, что отсюда надо удирать, и чем скорее, тем лучше. Оставалось решить, как и когда это сделать.

Аллу схватили по пути к дому. Она вышла из метро, размышляя о том, что будет делать этим вечером, в этот момент ее и взяли под руки — впрочем, весьма деликатно. Усадили в машину, через полчаса она уже сидела в бетонной камере, гадая, чем это все для нее закончится.

— И зачем только я с ними связалась?… — пробормотала она, имея в виду сталкеров. Правда, бурчала скорее по привычке — надо же было кого-то обвинить в своих бедах.

Окон в камере не было, под потолком темнела лишь отдушина вентиляции — через нее не удрать и кошке. Подергала дверь — заперто надежно. Интересно, где она?

Узнать это не было для нее проблемой. Села на кровать, закрыла глаза. Сосредоточилась.

Коридор, несколько дверей — тоже камеры. В конце коридора проходная комнатка, за столом сидит охранник — вертит кубик Рубика. Все верно, здесь ее и вели. Дверь, лестница наверх. Еще один коридор, дверь. За ней обнесенный кирпичной стеной дворик — именно сюда ее и привезли. Массивные металлические ворота, по дворику прохаживается охранник с дубинкой.

Интересно, а кто в других камерах? Начала проверять и даже вздрогнула, разглядев знакомое лицо. Ну надо же — Леня!

— Мерзавцы, — прошептала она, сама не зная, кого имеет в виду — «серых» или сталкеров. Скорее всего, тех и других разом. Это ж надо — втянули ее в свои игры! — Вот так и помогай людям.

Выбраться отсюда у нее не было ни малейшей возможности — это она поняла сразу. Значит, надо ждать…

В семь часов ей принесли ужин — картофельное пюре с котлетой и стакан чая с булочкой.