Магия льда для продвинутых - Нинель Мягкова

знаю с какой стороны браться за салфетку, уже поздновато. Но и крамольного ничего, на самом деле нет. Меня выгнали сравнительно поздно, а до того вполне могли обучать всему, что положено знать воспитанной юной даме.

При желании оправдаться всегда можно.

Домой мы вернулись поздно, зато с победой.

Я сжимала свиток с печатью и подписью господина Бергвика всю дорогу, опасаясь выронить и потерять. Судя по взглядам, что то и дело бросал на меня Тайринг, его обуревали те же опасения.

Кай выскочил на крыльцо в домашнем, не обращая внимания на кусачий мороз.

– Ну как? – выдохнул он, переводя взгляд с меня на приятеля.

Тот старательно делал скорбное лицо.

– К сожалению, никак, – покачала я головой. Выждалапаузу и продолжила: – Никак не получится у рода Фроствик захапать наше имущество!

– Тьфу ты, напугала! – рявкнул брат, подхватил меня за талию и закружил в сугробе, не замечая, как стремительно промокают тапки. – Все получилось? И много мы теперь должны?

– Я должна три боя, а остальное господин Бергвик должен мне, – хихикнула и выставила руку в сторону, оберегая свиток.

Кай замер в полуповороте и осторожно, как хрустальную вазу, поставил меня в снег.

– Каких еще три боя? – нахмурился он.

Упс.

Подробности плана мы с ним заранее не оговаривали. Фактически я ухватила Тайринга за шкирку и уволокла со словами: «Скоро будем».

– Обыкновенных. Магических, – небрежно пожала я плечами. – Ерунда, в общем. Зато на семь лет участок в безопасности. Самоубийцы, готовые судиться с господином Бергвиком за заложенное имущество, вряд ли найдутся. Тем более это ж силы, время, а самое главное – деньги! В общем, пошли праздновать.

– Ну уж нет! Сначала объясни поподробнее. Что за бои, зачем и почему? – уперся брат.

– Давай хоть домой зайдем. Холодно все-таки, – миролюбиво предложила я.

На самом деле мне было вполне комфортно. Валькирию морозцем не напугать. Но и торчать на виду у всех, устраивая разборки, ни к чему.

Кай признал мою правоту и первым вернулся в прогретое помещение. Привычно выжал обувь заклинанием – я аж слезу умиления смахнула. По-моему он даже не заметил, что сделал, а мне бальзам на душу. Не зря с ними возилась – впитывают знания как миленькие!

– Что случилось? – встревоженно вскинулась Вильда.

Девушка накрывала на стол запоздалый ужин. Голодной я не была, но настоящий маг никогда не против перекусить.

– Кристель ввязалась в авантюру, – мрачно буркнул Кай.

– Опять? И что на этот раз?

Волнения в голосе его подруги поубавилось. То ли во мне уверена, то ли ей плевать на мое благополучие, даже не знаю.

– Я выиграю три боя на магической арене, – сообщила из спальни, переодеваясь. Драгоценный свиток положила на подушку, чтобы не помять. Надо будет ему тайник придумать понадежнее. Может, в схрон отнесу. Второй экземпляр у господина Бергвика, на всякий случай, но и остаться без ценной копии договора не хотелось. – Ничего особенного, я сегодня уже проверила умения его сына. Лох лохом, хоть и дар неслабый. Если это один из лучших бойцов – дело плевое. Можно было и пять боев предложить, но мне неохота время тратить на подобную ерунду.

Вернулась в зал, настороженная мертвой тишиной. Казалось, ребята даже дышать перестали от моей наглости.

– Ты же понимаешь, что на магической арене сражаются до крови? – осторожно заметил Кай тоном, которым проверяют сумасшедших на вменяемость. – Насколько мне известно, даже некоторые знатные маги не гнушаются участием. Мало ли, на кого ты попадешь?

– Наша Кристель лучшая! – гордо заявил Тайринг, усаживаясь за стол первым.

У него аппетит последнее время на зависть, и никаким потрясениям это не изменить.

– Руки мыл? – беззлобно одернула его Вильда.

Парень ойкнул и умчался в ванную.

Кай проводил приятеля ошеломленным взглядом.

– Вот от него я в последнюю очередь ждал подставы, – пробормотал брат себе под нос. – Кому, как не Тайрингу, знать, каким опасным может быть поединок! Как он может настолько легкомысленно относиться к твоей затее?

– Именно потому, что он трезво оценивает ситуацию, – хмыкнула я, отрезая кусочек грибной запеканки.

Вильда старалась вовсю и каждый день готовила что-нибудь новое из скудного набора продуктов. Ничего, сейчас ферму запустим и станет повеселее.

Как и обещала госпожа Фроствик, она вернулась рано утром.

И не одна.

С подкреплением.

Глава 4

Благородного вида господин поддерживал тетушку под ручку, то и дело оглаживая внушительную седеющую бороду.

– Значит, ты у нас Кристель, дочь моей покойной сестрицы? – прогудел он, поднимаясь на крыльцо.

Дожидаться приглашения у калитки никто из них и не подумал.

Я себе пометочку мысленную сделала, но ссориться с порога не стала.

Напротив.

Указав на стол, предложила разделить с нами завтрак.

Родственнички оценили мелко нарезанную зелень, солидные шматы копченой кеты, салат с кладофорой* и лисичками, и многозначительно переглянулись.

– Да, это я. А это мой старший брат, Кальдорн, —напомнила на всякий случай. Чтоб не только на меня пялились.

– Помню, помню. Он обращался к нам с просьбой принять в род, – пропыхтел дядюшка, присаживаясь и оглядывая тарелку.

Мытая, пусть не переживает. И я в нее даже не плюнула!

– А вы, простите, кто? – не дождавшись ответной вежливости, поинтересовалась я.

Дядя поперхнулся.

Тетушка нарочито похлопала его по роскошной спине дубленки, мол, видишь, с каким хамлом приходится иметь дело?

– Это глава рода Фроствик, твой дядя Жиньфар! —любезно пояснила она сквозь зубы.

– Ясно, – кивнула я. – Просто мы прежде не встречались. Точнее, пока мы с братом были ни к чему не пригодными водниками, я ни вас, ни дядю не видела.

– Ты, наверное, маленькая была, не помнишь. Я к вам с мамой в гости приходил! – расплылся в вымученной улыбке господин Фроствик.

– Возможно, – дернула я плечом. – Но, тем не менее, за все время нашего пребывания в приюте вы не появились там ни разу.

– Оставим дурные воспоминания! – замахала руками тетя Жель.

Я впервые поймала себя на мысли, что не знаю, как зовут мою родительницу. Мы с братом называли ее в беседах просто – мама. А сейчас если в разговоре всплывет, а я не отреагирую? Надо быть начеку и ловить намеки.

– Мы же наконец-то вместе, зачем говорить о грустном? – продолжала непринужденно щебетать тетушка. – Вижу, вы ребята не бедствуете, о чем вообще речь?

– О том, что вы пытаетесь отжать нашу ферму? —хмыкнула я.

Теперь уже поперхнулась Желинна.

В ее представлении я должна была пасть ей на грудь, обливаясь слезами умиления и признательности за то, что нас наконец-то посчитали за людей и допустили в род.

Но что-то не падалось.

– Послушай, вы все равно