Реинкарнация архимага 2 - Сергей Александрович Богдашов

Ровно, как и про то, что сигнальная линия там выше них проведена.

Отражающий Щит я скастовал даже раньше, чем увидел первого головореза. А там и девиц со спины вторым Щитом прикрыл.

В тех, кого первыми увидел, отправил Огнешар и Оглушалку. Нет, не прошли. Но пока они щурились, я занялся той парой, что сзади нас выползла на аллею, перекрывая девушкам дорогу к особняку.

Паралич и Молния. Молния прошла, а вот Паралич нет. Сзади минус один, а у второго есть какая-то защита.

Спереди у меня нарисовался маг. Судя по ауре — уверенная «четвёрка», и он вроде с защитными артефактами.

— Что замер! Бей его! — заорал на мага бандит, что справа был.

О! Пожалуй, главарь нарисовался. Его стоит в живых оставить.

Тем временем их маг хлестнул по мне Огнешаром, который благополучно полетел обратно, отражённый моим Щитом, а я вслед добавил своё вне ранговое Ледяное Копьё и тут же Молнию. Минус маг. Достал я его, пробив Щит.

Паралич на вожака, Молния на последнего. Без прикрытия мага всё зашло.

Обернулся, а там уже мой Щит атакуют. Но слабенько, если честно. Щит даже на треть не просел.

Маг какой-то малахольный попался. Но нет — пригляделся, пацан пацаном. Отправил Оглушалку, а пока он моргал, подскочил сбоку и с ноги в грудину ему врезал. Опал, как озимые. Я замер, раскидывая Поисковую Сеть. Чисто. Быстро я с ними справился. Пары минут не прошло.

— Барышни, всё закончилось. Бегите домой, пока я живых буду вязать, и отправьте слуг за городовыми.

Хех, как об стену горох. Стоят истуканами, рот разинув.

Пришлось вручную развернуть каждую, и смачным шлепком по филейной части придать ускорение. Во, побежали.

Самое время поговорить с главарём. Не верю, что он с бандитами тут случайно оказался.

Запирался мужик недолго. Стоило пару пальцев ему сломать, как он потёк, а потом начал орать, что больше ничего не знает. Да так истово, что я поневоле поверил в его искренность.

Федосеиха значит…

Триста рублей пообещала.

Ну-ну…

Глава 3

Лучшая битва — это та, которой не было…

Нет в мире совершенства! Ни в одном!

И пусть мой прежний мир тоже был далёк от идеала, но там бы я уже мчался к Федосеихе, а через час уже разбирался с заказчиком, выбивая из него кулаками и ногами причину найма убийц и, как минимум, виру за содеянное.

Но в Российской Империи всё не просто. Тут за самосуд могут так спросить, что завтра сам окажешься под следствием, и вовсе не факт, что заказчик от того же следствия хоть как-то пострадает. Деньги, связи, хороший адвокат, а том глядишь, он ещё платочком вслед помашет, вытирая слёзы умиления, когда тебя этапом в Сибирь отправят.

Обидно, досадно, но играть придётся на легальном правовом поле.

А раз так, то включаем голову и не творим глупости.

Что у меня имеется в активе? Я пострадавший, у меня есть два живых участника нападения и две свидетельницы. Уже неплохо. Ещё у меня есть деньги и две весомых фамилии, которыми можно будет фигурировать. И если подумать, то эту ситуацию можно обыграть таким образом, что мне самому и делать ничего не придётся. Нужно лишь правильно мотивировать полицейское начальство.

Двух налётчиков, которые выжили, я уже связал их же ремнями, предварительно проверив, не осталось ли у кого при себе опасных предметов и артефактов. Потом перетащил их к лавке и спокойно уселся, дожидаясь прихода полиции.

Чу, уже бегут. Трели полицейских свистков и топот тяжёлых сапог ни с чем не спутать. А уж как далеко звуки в вечерней тишине разносятся — все сами знают.

* * *

Саратов. Главный полицейский участок Береговой квартальной части.

Саратов нынче делится на четыре квартальных части: Береговую, Железнодорожную, Фабрично-Заводскую и Военную.

Поскольку речь шла об убийстве и нападении на дворянскую усадьбу, то мне пришлось проехаться с полицейскими до полицейского управления одной из частей города.

— Значит, вы утверждаете, что вам удалось допросить одного из нападавших и он назвал вам в качестве заказчика некую Федосеиху, проживающую на Старо-Острожной улице? — спросил у меня после непродолжительного разговора провинциальный секретарь. * Он оказался старшим по званию в столь позднее время суток.

* Провинциальный секретарь — низший из чинов среднего начальствующего состава полиции в России.

— Именно так. И я буду чрезвычайно благодарен, если вы эту Федосеиху сейчас же задержите, а уж если на месте выясните заказчика, и умудритесь его задержать, то моя благодарность будет удвоена, и я обязательно отмечу ваше старание перед капитаном жандармской службы Погореловым, — засунул я две пятидесятирублёвые ассигнации ему в нагрудный карман.

— Простите, а какое мне дело до жандармерии? — сумел он сохранить каменное выражение лица, слегка скосив глаза на мою руку, в которой были два его месячных оклада.

— Я — Одарённый, к тому же — действующий офицер погранслужбы. В нападении участвовало два мага. Мне одному кажется, что лишь одной этой причины достаточно, чтобы делом о покушении занялась жандармерия, а не полиция? Не ошибаюсь ли я, что конфликты между Одарёнными — это обязанность жандармерии? Впрочем, для общего понимания могу ещё добавить — в прошлую ночь на меня напали некротические создания. Мне пришлось защищаться, а потом и вовсе сразится с носителем запретной магии. Думаю, вы про это слышали?

— Допустим, и что с того?

— Как⁈ Разве вам не приходит в голову, что сегодняшнее покушение — это месть? Очень похоже, что это звенья одной цепи… А с учётом того, что найденные у некроманта находки даже в столице прогремят, то дело громкое выйдет. Кстати, с завтрашнего дня мои интересы будет представлять стряпчий Файнтштейн.

— Я всё понял! Не смею больше вас задерживать! Я лично возглавлю задержание! — преисполнился полицейский чин чрезвычайным усердием, — Елисеев, дежурный наряд на выезд!

Вот и славно… Трам-пам-пам… Разрулил, вроде.

Но полицейские могли бы и обратно меня подвезти. А так пришлось почти версту переться пешком по плохо освещённым улицам. Извозчики нынче, как вымерли.

Янковские не спали. Ещё бы — попробуй тут засни, после такого происшествия.

— Всё улажено, — объявил я, переступая порог гостиной, где собралось всё семейство Янковских.

Сергей Никифорович сидел в кресле, бледный, но собранный. Его супруга, Лариса Адольфовна, нервно теребила платок, а обе барышни устроились на диване с выражением, в котором читались и страх, и любопытство.

— Заказчицу найдут,