Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2 - Евгений Бергер

Что-то случилось? — поинтересовался Глава, осторожно поглядывая на меня.

— Нет. Всё хорошо. — я внимательно изучал личные дела и составлял потенциальные пары. Раз уж назначили ответственным за будущее Империи, то надо работать качественно. Хоть тут мои познания в евгенике будут полезными.

— Ты, как-то, очень странно улыбаешься… Задумал, что-нибудь?

— Мне нельзя улыбаться? Возможно, у меня просто хороший день.

— Хороший день? — Артём поправил очки и стал выглядеть задумчивым: — Наверное, мне этого не понять. Да, помню… Я и сам неоднократно говорил, что за стенами Полимага мы все — обычные студенты. Но я хотел узнать, а каково это — выйти один на один с монстром?

— Эм-м… Что именно тебя интересует?

— Ощущения. Страшно ли это?

— Хм-м… — описать ощущения от того, что для тебя, по сути, является максимально бытовой проблемой, но чтобы это выглядело не странно? Интересная задачка. В галактике всегда жило огромное количество самых разных существ. Многие из них всегда встречали меня крайне агрессивно. И я настолько привык к сражениям с ними, что… вообще, ничего не испытывал: — Это сложно описать…

— Понимаю. Но… неужели ты совсем не боишься?

— О, нет-нет. Я боюсь. И ещё как! Бояться — это нормально. И нужно принять факт того, что страх — это не проблема. Это лишь инструмент, благодаря которому я всё ещё жив. Просто, главное грамотно научиться им пользоваться. Сделать его союзником, а не врагом. И всё. Как говорится — дело в шляпе.

— Занятно. А я вот… тяжко взаимодействую со страхом. Монстры для меня совсем не страшны. А вот люди… Люди для меня опаснее любой акулы или бурого медведя.

— Серьёзно?

— Да… К сожалению, я знаю на что способен человек. А, что же касается монстров… Ну, они мне, скорее — любопытны. Я хотел бы их изучить… Попытаться установить контакт. Возможно, они не такие уж и плохие? Просто… человек интерпретирует всё на свой лад. И нам проще убить, чем разбираться.

— Есть такое. — согласился я: — Но зачастую… на поле боя у тебя попросту нет времени на разборки. Там любое промедление будет стоить тебе жизни. И, когда ты выбираешь между собой и потенциальным противников, то чаша весов всегда будет перевешивать в твою сторону. Такова природа людей.

— Вот поэтому я и не буду военным, как мой отец… — в голосе Артёма сейчас прозвучало столько ненависти, что я на мгновение даже заинтересовался, а что же там у него за отец такой? Но только на мгновение. С возрастом учишься не брать лишнего в голову… В целом, у меня и без того было, над чем подумать.

Осознав, что взболтнул лишнего, и что я не стал продолжать тему, Глава с облегчением вздохнул, а затем добавил:

— Как там идёт распределение? Тяжко, наверное, без Госпожи Артовой?

— Ни чуть. Я внимательно проанализировал все анкеты и распределил всё чётко с максимальным КПД.

— Максимальным КПД? А это как?

— Ну, к примеру — Госпожа Сурджикова у нас талантливая фигуристка. У неё потрясающие физические показатели. Она хороша собой. И дворянский род у неё неплохой. А вот это — Господин Вармелин. Он из шахматного клуба! У него отличные оценки по всем естественным наукам. Технический и аналитический склад ума. И дворянский род Вармелиных построил производственную империю. Так что, Сурджикова и Вармелин будут идеальной парой.

— Эм-м… А какими принципами ты руководствовался?

— Ну, вот! Я же перечислил. Спортсменка! Ведёт активный образ жизни. Написано, что она любит прогулки с друзьями. Внешность очень хороша! А Вармелин у нас шахматист. Прекрасно шарит за науки. Прекрасный склад ума. Просто представь, какое потомство у них получится? Талант плюс талант — равно очень большой талант.

— А… Ну-у… — Артём снял очки и улыбнулся: — Ты не думал, что нам пока… рановато говорить о детях?

— В смысле, рановато? — возмутился я: — А на кой чёрт тогда вся эта движуха?

— Чтобы людям было… интересно вместе.

— В таком случае… — я перемешал анкеты, а затем перетасовал, словно карты: — Вот! Выбирайте любых. Они все ищут общения! И им всем будет в любом случае интересно друг с другом.

— Послушай, Фёдор. Я понимаю, что у тебя много работы… Но ребятам очень нужна помощь. Им нужен опыт во взаимодействии с противоположным полом. Поэтому, я бы тебе рекомендовал взглянуть на графу интересы. Если интересы ребят совпадают — у них будет, о чём поговорить. Сам посуди! Любая река начинается с ручья.

— В плане?

— С того, что прежде, чем дойти до, как ты выразился — «потомства», нужно узнать человека. Прикипеть к этому человеку. И только потом уже думать, а идти дальше вместе или нет?

— Хорошо. Сурджикова совпадает интересами с Логиновым. Но они — два спортсмена! А если они сойдутся? То, что? Нам дадут ещё спортсменов. Просто спортсменов, понимаешь?

— Фёдор. Я понимаю. Мне даже импонирует твоя забота о будущем нашей нации… Но давай не переиначивать цель «Элита» и нашего любовного уголка? Договорились?

— Как скажешь, босс. — усмехнулся я.

Пф-ф-ф-ф… По интересам? Теперь понятно, почему на этой планете все, кто в лес, кто по дрова. Надо скрещивать спортсменов и учёных. Нужно стремиться создавать качественное потомство! А это… Детский сад, какой-то.

Но я не имею права вмешиваться в судьбу человечества. Хотят генетического хаоса? Пускай. Мне плевать. Это ж не моя планета…

— Па-а-арни!!! — в кабинет залетел растрёпанный Досвидянц. В его руках была элегантная чёрная барсетка от «Гучи».

— Господин Довидянц… А вы в курсе, что заходить в кабинет клуба «Элит» без разрешения — нельзя? — строго поинтересовался Артём: — Все встречи строго по записи!

— Да-да… Я понял! — Давид выглянул в коридор, а затем вновь хлопнул дорогущей дверью: — Эта проклятая блондинистая Годзилла, которую местные ласково называют «дежурной», чуть не отполировала мной пятый этаж!

— Это неприятное известие, Господин Довидянц… Но факт остаётся фактом. Вы должны соблюдать правила.

— Я соблюдаю! Просто… у меня тут экстренная ситуация! Я не знаю, как мне быть… Я растерян. И… И… — Давид сел на корточки и схватился за свою чёрную шевелюру: — О, мой бог! Мне кажется, что я переступил за грань…

— Так. — Артём тут же поднялся: — Что случилось?

— Беда… Очень большая беда!

— Выкладывай.

— Я тогда…