Последний Паладин. Том 13 - Роман Саваровский

Прав был старик Акс, самые страшные и опасные твари — это люди.

С этой стариковской мудростью на устах я поднялся на ноги, покрутил в руках виноградинку и кинул ее в рот.

Вкусно.

А когда я отправил туда же вторую и последнюю ягоду, дверь вдруг открылась и внутрь влетела Лекса. Вид у нее был обеспокоенный. Она ощутила возмущения в астрале, но не могла пробиться. Хорошо хоть на уши никого ставить не стала и терпеливо ждала, когда я выйду и расскажу.

Но я не вышел в ту же секунду, и моя помощница вошла сама с расспросами что тут было.

Я вкратце ввел ее в курс дела и отправил ее сходить проверить Камиллу. Не очень охотно, но Лекса согласилась.

Сам же я вышел на улицу и направился к отдельно стоящему двухэтажному отелю под названием «Глоток Свободы». Одно из самых элитных заведений в городе теперь принадлежало двум молодым людям.

Маленький подарок для новобрачных, которым они этой ночью активно пользуются, выставив персонал за дверь и разместив вокруг здания защитный изолирующий купол.

Подойдя к нему, я глянул на часы. Отвлекать молодых от важных свадебных ритуалов некрасиво, но учитывая текущий уровень выносливости Макса, скоро они должны взять перерыв. С этой мыслью я, используя немалое количество энергии, бесшумно преодолел барьер купола и направился к бару.

Персонала в этом отеле сегодня не было, поэтому я перемахнул через стойку и сам занял место бармена. Оглядел напитки, припомнил парочку рецептов из прошлого, и начал мешать коктейли. Если не получится, всегда можно будет использовать план под названием «Ильретеевское светлое», которое я сюда в честь дополнительного подарка подогнал четыре бочки.

Ждать пришлось недолго. Уже через десять мину из коридоров донесся смех и веселые шаги.

— Оп-па! А я думала ты весь персонал выгнал! — засмеялась Диана, одетая в одну только мужскую рубашку, правда это ее ничуть не смущало.

— Да этого попробуй выгони, — поддержал шутку своей теперь уже жены, Макс, на котором одежды было и того меньше, и они вместе с Дианой, улыбающиеся и счастливые заняли места у стойки.

— И с каких пор у нас за бармена целый Паладин? — с азартом в глазах выбирая из десяти выставленных на стойке бокалов с цветной жидкостью, спросила Диана.

Макс же не выбирал и просто выпил залпом ближайший.

— У-ухх, вкуснотища! — воскликнул Макс и потянулся ко второму.

— Согласна! У тебя талант, Маркус! — решив не отставать от мужа, замахнула в себя напиток Диана, — Ты прощен! А если передумаешь спасать мир, не пропадешь, возьмем тебя на полную ставку барменом! — вторила мужу Диана и молодожены последовательно прикончили все приготовленные за эти десять минут коктейли.

И только после этого, Максим со вздохом посмотрел на часы и резко посерьезнев, спросил:

— Ну, а теперь, Маркус. Рассказывай, что там у тебя. Ни за что не поверю, что ты нас пришел просто угостить.

— Свадебный подарок, — сказал я молодоженам без улыбки, — но, боюсь он вам не понравится, — добавил я, и взмахом руки, без лишних прелюдий передал им копию полученного воспоминания с Аглаей.

Глава 3

Началось воспоминание с безмолвной статичной сцены.

Сцены, в которой еще живая Аглая сидела в богато обставленной светлой комнате. Не проявляя совершенно никаких эмоций, бывшая Великая Княгиня Астрала просто сидела, смотрела в стену и молчала целых пять минут к ряду.

И только после этого, кивнув собственным мыслям, Княгиня Аглая медленно повернула голову, и в «кадр» попала черноволосая девушка, которая все это время располагалась неподалеку и сверлила свою мать нетерпеливым взглядом.

Октавия выглядела возбужденной, с огромным трудом сдерживалась, нервно подергивая ногой, но при этом Клеймора при себе у нее не было, а преобладающей эмоцией на лице девушки была… надежда?

— Мой ответ нет, — холодным голосом нарушила тишину Княгиня Аглая.

— Нет⁈ Ты должно быть плохо меня расслышала, мама, — поджав губы, хмыкнула Октавия, — они убили Императора… безжалостно вырезали всех его сторонников… не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Зачищали всех и вся, словно заразу… хотя главные паразиты на теле человечества они сами! И теперь я знаю, как их найти! Я знаю, как заставить их заплатить… я знаю…

— Довольно, — перебила свою дочь Княгиня Аглая, — ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Я-ТО НЕ ПОНИМАЮ⁈ — всплеснула руками Октавия, — ВСЕ Я ПОНИМАЮ! ЯСНО⁈ Я ХОЧУ ИХ УНИЧТОЖИТЬ! СТЕРЕТЬ В ПОРОШОК КАЖДОГО! СГНОИТЬ И ОТПРАВИТЬ В БЕЗДНУ ПРЕИСПОДНЕЙ ВСЕХ УБЛЮДКОВ ДО ЕДИНОГО! ПОРУБИТЬ ИХ НА КУСОЧКИ И ВЫПОТРОШИТЬ НА МОГИЛАХ НАШИХ ПРЕДКОВ! ОБИТЕЛЬ ДОЛЖНА ОТОМСТИТЬ ЗА ТО, ЧТО С НАМИ СДЕЛАЛИ! ОБИТЕЛЬ…

— Обитель сохранит нейтралитет, — строго произнесла Княгиня Аглая, — это не обсуждается.

— КАК ТЫ МОЖЕШЬ ТАК ГОВОРИТЬ⁈ ТЫ! ПОТОМОК ПЕРВОЙ! ТЫ ДОЛЖНА ПОМНИТЬ! — распалилась Октавия еще больше, а ее яростный непонимающий взгляд метался по невозмутимо сидящей перед ней властной женщиной.

— Именно потому, что я потомок, я все помню, — сохраняя невозмутимость, твердо произнесла Княгиня Аглая, и в ее голове на миг всплыл образ белокурой женщины в окровавленном платье, рядом с которой лежал мертвый голубоглазый мужчина, а сама женщина склонила голову над обступившими ее со всех сторон силуэтами.

— Так ты с ними заодно… ты… — округлился взгляд черноволосой девицы, а кулаки сжались до проступившей крови.

— Ты не понимаешь, Октавия. Твоя картинка мира не полная. Гнев затуманил тебе разум. Если ты проявишь терпение, то ты сможешь вспомнить, что случилось на самом деле. Вспомнить и осознать клятву. Вспомнить истинную причину, по которой мы, Клан Астрала еще живы. Причину, по которой Род Первой еще не прервался, — впервые немного дрогнул голос Аглаи, и она потянулась рукой к дочери.

— Если это сделает из меня такую безвольную слабую куклу как ты, то я не хочу вспоминать, — гневно отбила Октавия протянутую руку, а с ее пылающих болью и яростью глаз текли слезы.

Всхлипнув, девушка тряхнула головой, утерла слезы рукавом, после чего подскочила на ноги и устремилась к выходу. Остановилась она только у самой двери, вцепившись в ручку дрожащей рукой.

— Безвольная и лживая трусиха не достойна памяти Первой. С такой слабой Княгиней у Клана Астрала нет будущего. Как из-за тебя нет будущего и у всех нас, — не поворачивая головы произнесла Октавия, — даю тебе сутки, мама.