Адмирал Империи – 56 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Образно говоря! — Борисевич махнул рукой так энергично, что коньяк чуть не выплеснулся. — Мы там с княжной Таисией и этим… как его… американцем перебежавшим…

— Илайей Джонсом, — подсказал я.

— Точно! Джонс! Хороший мужик, несмотря на то, что «янки»! Так вот, сидим мы, значит, патроны кончаются, еда тоже, надежды — ноль целых, хрен десятых…

— И тут появляюсь я на «Одиноком», — закончил я, чтобы ускорить процесс.

— Не просто появляетесь! — возмутился Борисевич. — Вы как ангел спаситель! Бац — и прямо из-под носа у «морпехов» Дэвиса!

— Как пьяный водитель на встречной полосе? — предположил я.

— Лучше! Как лиса в курятнике! Нет, как… Черт, метафору потерял. Но красиво было!

— Это была скорее отчаянная импровизация, — признался я. — План был примерно такой: влететь, схватить, улететь, не помереть. Четвертый пункт был опциональным.

— Скромничаете! — Борисевич ткнул в меня пальцем. — Как там говорится: «Скромность украшает, но не кормит»! Или наоборот?

— Может, все-таки к императору? — напомнила Агриппина Ивановна, явно теряя терпение.

— А, ну да! — губернатор допил коньяк одним глотком. — Кстати, о стройке! Видели, что Гинце вытворяет? Дворец лепит! Я ему говорю: «Густав Адольфович, какой дворец, когда кругом война?» А он мне знаете, что отвечает?

— Что символы важны для народа? — предположил Пегов.

— Хуже! Говорит: «Генрих Христофорович, это инвестиция в будущее»! Инвестиция! Я ему: «А может, лучше на флот?» А он: «Космофлот — это тактика, а дворец — стратегия». Во как загнул!

— Стратегия по облегчению казны, — пробормотал Арсений Павлович.

В этот момент в дверях материализовался робот-камердинер.

— Господа, Его Императорское Величество готовы вас принять, — объявил он голосом английского дворецкого из старых фильмов.

— Наконец-то, — выдохнули Хромцова и Гревс.

— Ну что ж, пошли выяснять, как восьмилетка собирается командовать флотом, — бросил Пегов достаточно тихо, но я услышал.

Мы поднялись и двинулись за роботом. Борисевич пристроился в хвосте, на ходу наливая себе еще коньяка из фляжки, которая материализовалась из кармана.

— Умный мальчишка, — сообщил он мне вполголоса, дыхнув перегаром. — Не по годам. Но все-таки — восемь лет! В восемь лет я максимум солдатиками командовал!

— А я в восемь лет взорвал школьную лабораторию, — поделился я. — Случайно. Хотел посмотреть, что будет, если смешать…

— И что было?

— Новая лаборатория. И три недели домашнего ареста.

Борисевич громогласно заржал…

Бывший кабинет губернатора был спешно переделан под тронный зал. Иван Константинович восседал на троне с таким достоинством, словно это был настоящий императорский дворец. Странно, но профессора Гинце рядом с ним в этот момент не было. Возле трона стояла только Таисия в как всегда безупречной форме капитан-командора. При виде меня она чуть заметно улыбнулась — или мне показалось? В последнее время я стал слишком часто искать скрытые смыслы в ее взглядах.

— Ваше Величество, — мы синхронно поклонились.

— Господа адмиралы, — Иван кивнул с серьезностью университетского профессора. — Благодарю за оперативность. Контр-адмирал Васильков, доложите обстановку.

Я шагнул вперед, мысленно структурируя информацию. Странно докладывать военную обстановку ребенку, который еще недавно должен был волноваться только о домашнем задании и мультфильмах.

— Ваше Величество, ситуация следующая. Зафиксированы три точки входа в систему. Предварительные данные говорят о минимум трехстах кораблях противника. Вероятные командующие — Суровцев, Шереметев, возможно, сам Граус. У нас пять критически важных объектов для защиты: столичная планета, запасы интария на Сураже-7, ремонтные верфи на Сураже-9, Константинов Вал у врат в «Лиду» и промышленные модули в астероидном поясе. Наши силы — сто семнадцать вымпелов. Соотношение почти три к одному не в нашу пользу.

Император слушал внимательно, изредка кивая. Его маленькое лицо было сосредоточенным, глаза — внимательными. Ни следа детской растерянности или страха.

— Время подхода противника к ближайшим целям? — деловито уточнил он.

— От десяти часов, в зависимости от выбранных целей, Ваше Величество.

— Понятно. И что предлагают мои адмиралы?

Вот тут началось самое интересное. Точнее, предсказуемое.

— Необходимо сконцентрировать все силы у столичной планеты, — немедленно выступил Пегов. — Это наш политический и военный центр. Потеря столицы будет означать крах всего.

— Полностью поддерживаю коллегу, — кивнул Гревс. — Лучше гарантированно удержать один ключевой объект, чем потерять все в попытке защитить каждый объект.

— Прошу прощения, но это стратегия никуда не годится! — вмешалась Хромцова, и я узнал в ее голосе знакомые стальные нотки. — Пока мы будем отсиживаться у столицы, противник спокойно приберет к рукам все остальное. Через несколько стандартных суток мы окажемся в блокаде без топлива и возможности ремонта.

— У нас элементарно не хватит сил защитить все! — возразил вице-адмирал Пегов. — Это простая математика!

— Математика здесь другая, — парировала Агриппина Ивановна. — Отдав противнику девяносто процентов системы, мы рано или поздно проиграем.

Я наблюдал за