Адмирал Империи 44 (СИ) - Дмитрий Николаевич Коровников

из чрева «Одинокого». Перегрузка вдавила меня в кресло, заставив поморщиться от боли. Мы ринулись, словно два наконечника стрелы, прямо к флагману Айка.

— Дистанция пять километров, — доложил пилот. — Четыре… три… Крейсер подтверждает готовность принять нас в грузовом отсеке.

Громада корабля стремительно приближалась. Теперь можно было разглядеть детали обшивки, следы недавнего ремонта, многочисленные орудийные порты. Створки грузового отсека медленно разошлись, приглашая нас внутрь.

— Захожу на посадку, — пилот начал маневр торможения. — Держитесь крепче…

Шаттлы один за другим нырнули в освещенное чрево крейсера. Магнитные захваты мягко притянули машины к палубе.

— Готовьтесь к высадке, — скомандовал я, кряхтя как старик, поднимаясь с кресла. — Яким, твои люди берут под контроль основные узлы корабля. Наэма, твои собеспечиваешь нашу безопасность. Начинаем…

— Скажи мне, пожалуйста, зачем ты сохранил жизнь этому крикливому толстяку Аяксу и не дал нам уничтожить его корабли? — недоуменно спросил Яким, пока мы шли по центральному коридору захваченного крейсера.

Его голос эхом отражался от металлических переборок, создавая странный резонанс. Наши шаги гулко отдавались в пустынном пространстве — экипаж явно старался держаться подальше от захватчиков.

— Я носом чую, что этот коротышка сдаст координаты места нашего нахождения Птолемею, как только его крейсер окажется в безопасности, — продолжил казак, машинально поправляя ремень штурмовой винтовки.

— С каких пор ты стал опасаться преследования? — усмехнулся я, хотя понимал его беспокойство. В последнее время количество наших врагов росло в геометрической прогрессии.

— С тех пор, как мы стали занозой в заднице у большинства адмиралов и князей, грызущихся за трон, — признался Наливайко, покачав головой. В его обычно уверенном голосе проскользнули нотки тревоги. — Как-то не хочется в расцвете сил становиться перед расстрельным взводом…

Мы продвигались вперед осторожно, хотя явного сопротивления никто не оказывал. Штурмовики с «Императрицы Марии» и «Черной пантеры» держали оружие наготове, формируя вокруг нас живой коридор. Их матовые бронескафы поблескивали в холодном свете ламп, создавая впечатление движущейся стальной стены.

Хотя нас было всего четыре десятка, экипаж крейсера, казалось, уже смирился с захватом. Каждого встречного члена команды наши бойцы методично разоружали, деактивируя боевые скафандры — элементарная предосторожность в такой ситуации никогда не бывает лишней.

— Действительно, шеф, как-то неразумно получается, — поддержала Якима Наэма, её темные глаза сверкнули недобрым блеском. — Если тебе жалко Пападакиса, так давай я его прикончу…

— Не думал, что вы оба такие кровожадные, — покачал я головой, когда мы приблизились к командному отсеку. Раны все еще давали о себе знать при каждом шаге, и я был рад, что путь подходит к концу.

Створки дверей рубки были распахнуты настежь, словно приглашая войти. Внутри собрались все старшие офицеры крейсера — они синхронно поднялись со своих мест при нашем появлении. В их глазах читалась смесь страха и неизвестности — они явно не знали, чего ожидать от незваных гостей.

— Ну, рассказывай, как ты получил корабль, и что с тобой и нашими ребятами с галер приключилось за то время, пока мы не виделись? — я шагнул к Айку и по-дружески обнял его, чувствуя, как напряглись мышцы под его парадным кителем.

— Как я рад, как я рад, — Пападакис едва не прослезился, особенно когда понял, что казнь откладывается. Он стиснул меня в объятиях с неожиданной силой. — Вот как видишь, Александр Иванович, я уже капитан…

— Это я понял, — прервал я его излияния, высвобождаясь из объятий. — Расскажи о себе, об Иване, Бритве и Валере Таране. Что с ними стало?

По лицу Айка пробежала тень, он заметно напрягся, словно его спросили о чем-то неприятном: — Эти-то тебе зачем? — он недовольно скривился, пытаясь уйти от ответа.

— Не задавай лишних вопросов! — Наэма мгновенно оказалась рядом, её голос прозвучал как удар хлыста. — Отвечай, когда тебя спрашивают. Времени у нас в обрез!

— Аааа, и ты здесь? — пробурчал Пападакис, невольно отступая на шаг. Его напускная храбрость мгновенно испарилась. — Чё приперлась на мой корабль?

— Это он пока твой, коротышка! — Белло угрожающе надвинулась на Айка, её кулак замер в опасной близости от его носа. В воздухе повисло ощутимое напряжение — старая неприязнь между этими двумя была готова вспыхнуть с новой силой.

Офицеры крейсера застыли как изваяния, явно не зная, стоит ли вмешиваться в перепалку их капитана с непрошеными гостями. Я положил руку на плечо Наэмы, готовый в любой момент оттащить её от Пападакиса, если ситуация выйдет из-под контроля.

— Похоже, она по-прежнему от меня без ума, — Пападакис нервно облизнул губы и повернулся ко мне, стараясь держаться подальше от Наэмы. Его парадный китель уже заметно взмок от напряжения. — Так что ты там спрашивал? Аааа, ну, Небаба и Бритва на крейсере сейчас… В штурмовой группе они… Да… — он запнулся, словно не решаясь продолжить. — А Валера Таран погиб еще там в «Екатеринославской»… А что ты не знал?

— Нет, не знал, иначе бы не спрашивал, — я печально покачал головой, чувствуя, как внутри что-то оборвалось. Валера Таран был хорошим парнем и отличным бойцом. — Да и откуда мне знать. Я вообще думал, что вы так и ушли со службы, когда наши волонтерские команды этот самодур Самсонов расформировал…

— А куда нам деваться, Александр Иванович? — Аякс тяжело опустился в капитанское кресло, машинально поправляя съехавший набок воротник кителя. — Помыкались на гражданке пару недель. Мне мою малышку «Македонию» так и не вернули, хотя я писал во все инстанции. — Он горько усмехнулся. — Работы нет, заработка нет. Раньше на галерах хоть трофейным имуществом можно было поживиться, а сейчас в кармане голяк. Вот и вернулись на контракт обратно в ВКС, благо опыт боевых действий уже имелся. А после того, как на просторах нашей Империи завертелась эта чехарда с дележкой власти, в космофлот стали брать всех подряд.

— И как я понимаю, твоя карьера пошла в гору, — я усмехнулся, разглядывая капитанские погоны, которые явно были Айку в новинку — он то и дело бросал на них самодовольные взгляды.

— Ну, а что, прошедшие кампанию против «янки» командиры всегда нужны, — заважничал тот, подбоченившись с таким видом, словно уже стал адмиралом космофлота. — Дали мне вот этот прекрасный крейсер, а после того, как я на нем раскатал под орех пиратский фрегат, который несколько месяцев наводил страх на одну звездную систему, то вскоре получил под начало и целую группу гарнизонных эсминцев и командировку вот сюда в «Онегу». — Он приосанился еще больше. — В общем, ты прав, Александр Иванович, карьера идет потихоньку. Вот только…

— Деньжат маловато, так? — перебил я его, заметив, как при упоминании финансов его лицо сразу помрачнело.

— Вот именно, — Пападакис тяжело вздохнул, сразу растеряв весь свой гонор. —